Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

с наполовину отломанной проушиной. Я вытащил его наружу — неплохо, килограмм десять будет, и осмотрел его внимательнее. Якорь как якорь — цельнолитой, две лапы. Я подумал, что если канат обвязать вокруг сломанной проушины, то он должен нормально держаться, и предмет можно использовать по назначению. С другой стороны, а нафига он вообще нам нужен? Ведь можно использовать просто камень, обвязав его верёвкой, как я, в принципе, и собирался сделать. Ладно, пусть будет, спишем на шутку юмора.

Бескозырка оказалась целой, как ни странно. А ещё — очень старой, и сбоку шла надпись: «Варяг». На дореволюционный манер, с «ятем». У меня аж дух захватило, неужели? Неужели это настоящий артефакт, с того самого «Варяга»? Я молча протянул бескозырку подруге.

— Охренеть. — выдала Даша, осмотрев головной убор. — Думаешь, это реально ОТТУДА? С самого «Варяга»?

— Боюсь, правды мы никогда не узнаем, да и не важно это. — я пожал плечами. — Вполне может быть, что и так. Только нам-то что с того? «Плюс десять к мореплаванию» она навряд ли даёт…

— А если это головной убор самого меткого канонира? — подруга нацепила бескозырку на голову. — И даёт «плюс десять к меткости»?

— Ага, а компас даёт «плюс пятнадцать к ориентированию на местности».

Мы вместе засмеялись и принялись рассматривать компас. Стрелка на нём, несмотря на мои опасения, присутствовала — здоровая, бронзовая, как и весь прибор, размером с доброе блюдце. Прикрыт толстым стеклом, чуть надтреснутым. Судя по виду, он был точно не моложе того же «Варяга», хотя никаких надписей мы не нашли.

— Странно. — Даша покачала головой. — Ты заметил, что компас, как бы помягче сказать, не очень корректно показывает направление?

— Действительно. — я постучал пальцем по стеклу, как будто это могло как-то помочь. — Врёт, причём ощутимо… Или врут наши КПК.

— Неа. — девушка энергично замотала головой. — Я по звёздам сверяла, всё точно.

— При условии, что звёзды тоже не врут. Но это уже, наверное, паранойя.

— Если у вас нет паранойи, это ещё не значит, что за вами не следят. — отрезала подруга. — А вот ящик нам откровенно врёт. Он настаивает, что уже пуст, а я утверждаю, что это не так.

Здесь Даша попала в самую точку. После изъятия трёх вышеуказанных предметов, ящик показал дно. Вот только дно отступало от верха сантиметров на пятнадцать, когда высота ящика была примерно сорок. В двадцать пять сантиметров дерева я не поверю, и не уговаривайте. Стало быть, мы имеем что? Классическое «двойное дно». Я постучал по фальшивому днищу, и звук был звонкий, подтверждая нашу догадку. Вот только как его поднять? Никаких ручек или выемок, за которые можно ухватиться, и сидит плотно, не расшатаешь. Пока я думал, положение спас Бегемот. Котяра подошел к ящику, оценил ситуацию, и с размаху вонзил в фальшдно когти, а затем рывком выдернул его. Правда, стащить деревянный щит с когтей оказалось непросто, и нам пришлось помогать. И лишь затем мы заглянули внутрь.

— Вот, это уже интереснее! — заявила Даша и принялась доставать находки. — Это мне нравится гораздо больше!

Содержимое нижнего отсека походило на комплекты, которые кладут в спасательные шлюпки. Набор для рыбной ловли, вроде нашего, три литровые бутылки чистой воды, фляга со спиртом, ракетница с десятком зарядов, дюжина ХИСов, здоровенный револьвер незнакомой мне конструкции и три пачки патронов пятидесятого калибра к нему, небольшой радиоприёмник, аккумуляторный фонарь с ручной зарядкой (ну, знаете, с такой ручкой, которую надо крутить). Комплект одежды — брюки, рубашка, свитер, штормовка, резиновые сапоги, шапка и комплект белья — всё мужское, по размеру чуть больше моего, очень добротное, без каких-либо бирок. Хороший армейский нож, небольшой топорик, и пара десятков банок разнообразных консервов, как мясных, так и растительных, три пачки галет и аж пять плиток шоколада.

— А что это за хрень? — подруга крутила в руках трубку ХИСа. — Для чего?

— Это химический источник света, сокращённо — ХИС. Внешняя трубка — из прозрачного пластика, внутренняя — из стекла. Если ХИС согнуть, стекло лопнет, реактивы внутри смешаются, и дадут свет. Что-нибудь написано?

— «Зелёный, десять часов». — прочла Даша. — Значит, будет гореть зелёным десять часов?

— Ага. Иногда очень удобно. Убери пару штук в карманы куртки, пусть лежат на всякий пожарный случай. Только в несгибающиеся карманы.

— Да уж догадаюсь, не юродствуй. — девушка взяла в руку револьвер. — Тяжеленный, блин!

— Ещё бы, пятидесятый калибр. Не рекомендую из него стрелять без крайней необходимости, руку на раз выбьет. А что у нас за консервы?

— Вася, тебе что, жратвы мало? — возмутилась подруга. — Я тебя и так кормлю, как на убой!

— Еды у нас, действительно, навалом. Но давно ли ты ела… — я осмотрел банки и поднял одну. — Давно ли ты ела персики в сиропе?

— Персики в сиропе? Дай сюда, немедленно! — оживилась Даша. — Ишь, захапал мои персики! О, и кукуруза, и горошек!

— Солнце, да у нас целая бочка гороха!

— Это который я два дня размачивала, а потом полдня варила? Ну, формально он есть. Только это-то совсем другое! Читай: «Нежный молодой горошек мозговых сортов».

— Ладно, ладно, другое так другое. Только, что-то мне подсказывает, что на него некоторые кошачьи претендуют…

Пока мы трепались, Бегемот не терял времени даром: откатил одну из банок с горохом в сторону, филигранно вскрыл когтем, и теперь медленно лакал из банки бульон, тихо подвывая. Мы переглянулись и пожали плечами: странные гастрономические пристрастия нашего лохматого друга уже не особо удивляли. Даже обычные домашние мурлыки через одну любят странные для хищников продукты, у бабушки кошка, например, сама не своя была до сырой картошки. Как только кто-то начинал её чистить, котейка была тут как тут, и пока не выдашь картофелину — не отстанет. Консервированный горох на этом фоне, можно сказать, деликатес.

— Бегемот, ты не мог до ужина подождать? — Даша немедленно переключилась в режим строгой мамочки. — Аппетит перебьёшь, и морду порежешь! Края-то острые! Вот зараза, как будто к пустому месту обращаюсь…

Котяра же выгнал из банки последнюю горошину, покатал её на языке и сожрал. После чего сел и принялся умываться, демонстрируя нам донельзя довольную физиономию. Даша неодобрительно покачала головой и принялась собирать вещи обратно в ящик, бормоча про себя, что некоторые кошачьи много себе позволяют. Бегемот же, нисколько не смущённый недовольством девушки, закончил с гигиеническими процедурами, внезапно схватил в зубы якорь и, нисколько не напрягаясь, поволок его в лагерь, высоко подняв голову и явно красуясь. Мы посмотрели ему вслед, посмеялись, подхватили ящик и тоже двинули в лагерь, благо время уже плавно приближалось к ужину.

…

Однако,