Эльфийская лихорадка - Карен Монинг

Я благословляла всех богов, которые вдохновили меня на создание МакНимба. В какие-то моменты без него я не смогла бы сохранить жизнь. Невозможно оставаться на свету, когда не горит ни один фонарь.

Первый пункт в повестке дня — найти батарейки и заполнить ими до краев свой рюкзак. Второй пункт — еда. Третий — понять, может ли Берронс выследить меня по моей татуировке в мире, который слился с обоими Королевствами Эльфов. А если сможет, то хорошо это или плохо? Станет ли В’лейн разыскивать меня? Смогли ли выжить ши-видящие? Как там Дани? Я не осмеливалась даже подумать о доме. До тех пор, пока я не найду работающий телефон, я не смогу справиться со своими страхами.

Стоя наверху расшатанной лестницы, я сняла ремень с копьем и бросила вниз в ближайший к двери угол с высоты ста футов. Если ступеньки будут снова ломаться под моими ногами, я, по крайней мере, не упаду на свое собственное копье.

Я спускалась медленно, аккуратно. И только, когда дошла до низа, смогла снова нормально дышать. Я съела все свои запасы плоти Невидимых. Я чувствовала себя в большей безопасности, выпив такого «коктейля». Я хотела выпить еще. Мне это необходимо. Кто знает, с чем мне придется столкнуться сегодня.

Я подняла свое снаряжение, перекинула через плечо, и вышла через двери. Я настороженно смотрела, стараясь не пропустить голоса, любое движение, любой знак опасности. В церкви было настолько тихо, что от этого становилось даже жутко. Я вдохнула воздух в грудь. Я старалась воспользоваться всеми преимуществами моих сенсоров, усиленных темной энергией. В воздухе витало странное благоухание, но я не могла локализовать его источник. Он одновременно и привлекал…и настораживал меня. Аромат казался одновременно и знакомым … и ни на что не похожим. Я сокрушалась, что не могу воспользоваться ши-сенсорами. Я сожалела о том, что не могу определить, нет ли поблизости Эльфа, готового напасть из засады.

Я кралась дальше. Я добавила в свой мысленный блокнот четвертую запись: новая обувь. Теннисные кроссовки. Они идеально подходили для бесшумных передвижений. А мои ботинки — нет.

Пересекая переднюю, я остановилась на пол пути. Слева от себя я увидела широкую мраморную лестницу, длиной в один пролет. Лестница была устлана красной ковровой дорожкой и спускалась к высоким двойным дверям, которые являются входом в церковь.

А справа находился вход в молельню. Даже сквозь закрытые двери я смогла почувствовать, что внутри находится святая святых, гнетущий, вызывающий отвращение запах курильницы, и другой, едва уловимый, пряный аромат, который одновременно внушал беспокойствие и интриговал. В тусклом свете безмолвного утра белые двери молельни излучали невыразимую мягкость, как бы приглашая войти.

Я могла повернуть налево, и с головой окунуться в улицы Дублина, или пойти направо, чтобы какое-то время поговорить с Богом, к которому я уже так давно не обращалась. Интересно, выслушал бы он меня сегодня? Или он, глядя на все это, только потряс головой, и уже прошлой ночью, собрав все свои инструменты для Сотворения, отбыл в другой, менее сумасшедший, мир. О чем я буду с ним говорить? Какой обманутой я себя чувствую с тех пор, как потеряла Алину? Или как я злилась на то, что осталась совсем одна?

Я повернула налево. С чудовищами как-то легче иметь дело.

Как только я поднялась на лестницу, меня окутало похотливое желание, превращая в пепел всю мою волю и пробуждая во мне неземную мучительную потребность в сексе. Для разнообразия я приняла это желание.

— В’лейн! — закричала я, убирая свою руку с верхней пуговицы джинсов. Я чувствовала, что он не в церкви. Он направлялся по направлению ко мне, вниз по тротуару, приблизился к крыльцу, уже почти заходил. Он нашел меня! Я поймала себя на том, что благодарю Бога, с которым я только что отказалась разговаривать.

Дверь отворились. Меня ослепил солнечный свет. Зрачки сжались, превратившись в точки. Сводчатый вход обрамлял силуэт В’лейна. Волосы мерцали различными оттенками золотого, бронзового, медного. Каждый сантиметр его тела выдавал в нем ангела мести. Берронс никогда не сможет так преобразиться. Но появился новый, необычный, запах. Запах, который манил и в то же время терзал. Его кожа источала этот запах. Неужели от него всегда исходил этот аромат? А я учуяла его только сейчас, когда мои сенсоры обострены плотью Невидимых.

Обогащенная силой его темных собратьев, я не ощущала его как Эльфа. Никакой тошноты. Перед его появлением я чувствовала только смертоносную сексуальность. Он посыла импульсы неотразимости, но так он поступал с любой женщиной. Неудивительно, что когда входил в помещение, все оборачивались на него. Его шарм ощущался даже сильнее, если мои ши-сенсоры блокированы. Как будто какой-то компонент моей крови ограждал меня, не позволяя всей его мощи обрушиться на меня. Но компонент терял силу, если по венам распространялась темная энергия.

Неважно для чего, но сегодня его импульсы были сильнее. Даже более интенсивные, чем когда я впервые увидела его, тогда я, конечно же, не понимала, что к чему. Ноги слабели. Грудь тяжелела, а соски горели. Я хотела секса, мне был необходим секс. Неистовый. Я должна получить его. Неважно, что будет потом. Я хотела трахаться и трахаться до тех пор, пока способна двигаться. Неужели он не обещал мне, что дать мне его, не причиняя вреда? Приглушить свое влияние, защитив меня от изменений и вреда?

— Прекрати, — мне стоило огромных усилий произнести это. Но, говоря ему это, я улыбалась. А в моей команде было недостаточно требования.

Для меня было такой отрадой видеть его!

Мой свитер лежал на полу. Я наклонилась, чтобы поднять его.

Он сдвинулся от сгустка солнечных лучей и плавно поднялся по лестнице.

— Ши-видящаяя, — сказал он.

Он вошел. Когда двери закрылись за ним, передняя вернулась к своему тусклоосвещенному состоянию. Зрачки снова расширились, приспособившись к новому освещению, и я поняла свою ошибку. Открыв рот от удивления, я сделала шаг назад.

— Ты не В’лейн!

Взгляд странного принца был сосредоточен на моей груди, облаченную в кружевное белье. Я прижала свитер к подбородку. Он произвел глубокий звук горлом, и моим ногам пришлось сопротивляться навящевому сексуальному желанию, чтобы не согнуться в коленях. Только преодолевая колоссальное напряжение, я могла все еще оставаться на ногах. Мне хотелось встать на колени. Я должна быть на коленях. Он хотел, чтобы я стояла на коленях, и руках. В голове не было ни одной мысли. Губы и ноги больше не слушались меня.

Он приближался. Я одержала победу в ожесточенной схватке с собой и отступила назад.