Эльфийская лихорадка - Карен Монинг

Затем у меня возникло чувство пространственного искажения. Оно вытягивало меня, скручивало, сжимало. Я становилась сначала великаншей, потом очень мелкой. Маленькой и круглой, как ягодка. Меня выворачивало наружу, кости вырывались из тела. А потом я снова становилась сумкой с костями.

Затем я почувствовала, как будто мир вокруг меня внезапно стал нереально большим. Его ужасно перекосило. Казалось, как будто здания внизу стремительно возвышались под нереальным углом, потом вдруг исчезали из виду, делаясь размером с кончик булавки. И все повторялось снова. Я видела, как были заново переписаны законы физики. Измерения, которые не могут сосуществовать одновременно, противопоставлялись друг другу, соперничая, отвоевывая пространство. Я видела, как материя всего существующего раскалывалась и заново кроилась, основываясь на диаметрально противоположных принципах.

Вселенная издавала скрипучие звуки, протестуя против крушения барьеров. Королевства сталкивались между собой.

Затем ночь заполнили скрипучие звучи, но другого рода. Я попятилась назад, боясь Теней. Но еще больше я боялась включить лампочки, потому что получила ответ на свой второй вопрос: нет, Невидимые пока не на свободе, они собираются вырваться на свободу сейчас. Они припрыгивают на ветру, ведомые четырьмя принцами: Смерть, Чума, Голод, Война.

Они шли.

Я видела, как они идут.

Идут те, кого не назовешь иначе, чем мерзость. Кто разрушает любую жизнь. Они голодны и никогда не насытятся. Они ненавидят веками. У них психопатичные мечты. Они понимают только одно веселье: охотиться и убивать, превращая все в останки и прах.

Они возвышались у меня над головой, высоко над городом. Огромная темная волна, которая растянулась от одного края горизонта к другому. Уничтожая и сотрясая небеса. Возвещая о своей победе. Свобода. Свобода. Свобода. Впервые за миллион лет! Их выпустили в мир, омываемый солнечными лучами, в котором бьются миллионы сильных сердец и повсюду царит жизнь. Секс, наркотики и музыка и другие победы, которые навсегда были запрещены им.

Они приближались. Охотники, у которых имелись крылья, несли своих собратьев в клювах, когтях и других частях, которые не поддаются описанию. Направляясь от их ледяного ада и превращая еще не проснувшийся мир в светящуюся серебром ледяную глыбу.

Я отступила назад, в колокольню. Сильный холодный ветер замораживал дыхание. Затем я отступила еще дальше, ползком перебираясь на нижнюю площадку и в чулан. Я прошла мимо швабр и ведер и закрыла за собой дверь.

Пальцы окоченели от холода. В тусклом свете, от одного щелчка, я разорвала свою майку на несколько кусочков и заткнула ими все укромные уголки и трещинки моего крова. Затем включила все лампочки и осветила себя с головы до ног, заполнив светом все крошечное пространство комнаты.

Мое сердце продолжало колотиться, а перед глазами все также стоял ужас. Я забилась в угол, подтянула колени к подбородку, положила копье на пол около себя, и началось долгое ожидание Рассвета.

Часть 3

РАССВЕТ

Как же я ошибалась.

Я должна была бояться вовсе не темноты.

Глава девятнадцать

Эта ночь была одной из наиболее длинных ночей в моей жизни. Но самая длинная была еще впереди.

Я проводила время, перебирая в памяти только самые хорошие воспоминания, воскрешая их в памяти до мельчайших деталей. Это воспоминания с тех времен, когда мы вместе с Алиной учились в высшей школе. Это поездка всей семьей на острова, где я познакомилась с парнем, который поцеловал меня по настоящему. В первый раз в моей жизни, прямо в волнах, где нас не могли увидеть родители. Потом я вспомнила свой прощальный вечер и проводы Алины перед тем, как она уехала в Ирландию.

Перед рассветом очень долго не было слышно ни звука.

Абсолютная тишина. С пяти до семи утра было так не по-земному тихо, что я стала даже бояться, не приключилась ли с моей комнаткой какая-нибудь космическая катастрофа. Или что Королевство Эльфов одержало победу в битве за право существования конкретно на моей широте и долготе, и меня вместе со швабрами переместили в Другую местность. Но у меня не было ни малейшего представления о том, где именно это может находиться эта Другая местность. Но в 7:25 утра, когда уже рассветало, было так же странно тихо, что когда я когда я взялась за дверную ручку, я бы не удивилась, если бы за дверью оказалось космическое пространство.

Тогда было бы все проще. Я была бы мертва и меня бы больше не заботило, что уготовил мне грядущий день. Если я открою дверь, то мне придется выйти туда. Мне не хотелось этого делать. В моей комнатушке было уютно, безопасно. К тому же, возможно, это место забыто всеми. А что я найду там? Как я выберусь из города? Какая жизнь существует за пределами Дублина? Есть ли части мира, мира, которые мы потеряли прошлой ночью в метафизической битве между Королевствами? Был ли Эшфорд, Джорджия, по-прежнему на том же самом месте? И я? Куда я пойду? Кому буду верить? В масштабе всего происходящего заполучить Синсар Даб показалось мне наименьшим результатом.

Я открыла дверь, мельком глянув на площадку внизу себя, и вздохнула с облегчением. Очень аккуратно я застегнула пояс с копьем. Невидимые были в моей крови, настойчиво подталкивая к действию. Действие от поедания Невидимых продлится несколько дней, и все это время я буду бояться своего копья. Я вышла из своей комнатушки. Я основательно огляделась вокруг, чтобы убедиться, что ни одна Тень не приютилась поблизости, и только потом выключила лампочки и стала взбираться на колокольню.

Когда я остановилась в сводчатом проходе, то еще раз вздохнула с облегчением.

Город выглядел почти таким же. Здания выстояли — их не сожгли и не снесли. И они не исчезли. Конечно, наряд Дублина был уже не тем: на вечернем платье кое-где прорехи, на чулках появились стрелки, каблуки-шпильки сломаны. Пусть даже такая, в полуодетом виде, но я радовалась, что она жива и однажды ее улицы снова наполнит веселье.

Я не увидела прохожих или малейшего автомобильного движения. Город выглядел заброшенным. Хотя на улицах повсюду валялись «признаки» прошумевшего бунта. Начиная от осколков машин и заканчивая телами. Внизу не было ни людей, ни Эльфов. Я чувствовала себя как последний оставшийся в живых человек.

Фонари были выключены. Я проверила свой телефон — сервис недоступен. Следующую ночь я собиралась также провести в безопасном месте.

Я смотрела на город, пока полностью не рассвело. Мощеные улицы сияли осколками разбитых зеркал. В последующие 45 минут никто и ничто не пошевелилось. Казалось, что пешие солдаты Невидимых вычистили город от человеческой жизни. Я сомневалась, что ушли тени. Я увидела растительность на окраинах города. Наверняка, они обжирались до тех пор пока первые лучи солнца и не загнали их в щели и трещинки.