Наёмник - Александр Кипчаков

Миновав несколько лабораторий, полностью погруженных в темноту, Кесслер, Аллана, Халид Хермани и сопровождавшие их космодесантники добрались до наглухо запертой комнаты, вход в которую преграждала массивная панель из армированной микростали. Из-за узости коридора, в котором они находились, использовать газомёт не представлялось возможным, поэтому один из десантников наложил на дверь детонирующий шнур, после чего быстро отступил назад метров на десять. Включился пентащит, после чего солдат нажал сенсор на небольшом пульте, который он держал в руке.

Раздался негромкий хлопок, впереди на мгновение вспыхнуло ярким светом, затем послышался грохот от упавшей тяжёлой бронепанели. Пентащит отключили, и двое десантников, держа наготове плазмаганы, осторожно прошмыгнули внутрь. Почти сразу же один из них высунулся в коридор и махнул рукой, показывая, что никакой опасности нет.

То, что находилось в середине помещения правильной четырёхугольной формы, сразу же привлекло внимание всех, кто переступил порог лаборатории. Длиной два с половиной метра, матово-серый саркофаг из высокопрочного сплава покоился на шести суставчатый опорах, соединённый кабелями с каким-то узким высоким – под потолок – таким же матово-серым шкафом. И похоже было, что «шкаф» этот работал, по крайней мере, на его лицевой стороне светились мягким светом какие-то индикаторы и сенсоры. Ничего удивительного в том не было – ТЭФ-технологии были известны передовым цивилизациям Галактики уже очень давно, так что, судя по всему, «шкаф» этот являлся не чем иным, а ТЭФ-генератором, который мог поддерживать работоспособность саркофага в течении практически неограниченного времени.

– И что теперь? – Аллана вопросительно взглянула на Кесслера.

– Нам здесь делать нечего, – отозвался дакарец. – Мы не спецы в этой области. Эти парни, – он кивнул на подступивших к саркофагу двоих десантников с какими-то кейсами в руках, – разбираются во всей этой фигне лучше нас. Мы лучше понаблюдаем…

Наблюдать пришлось минут двадцать. В помещение внесли автономные фотонные осветители, а техники подсоединили свои кейсы, оказавшиеся на самом деле переносными компьютерами, к ТЭФ-генератору и саркофагу, используя для этого вакуум-присоски – подсоединить их непосредственно к устройствам виндикани не представлялось возможным из-за технических проблем, связанных с совместимостью, и принялись возиться с поступающей через считыватели данных информацией. Наконец, один из них, удовлетворённо кивнув головой в боевом шлеме, о чём-то тихо перемолвился со своим напарником, после чего повернулся к Кесслеру и командиру отряда.

– Всё в порядке, – произнёс десантник. – Можно открывать саркофаг.

– Тому, что там находится, это не повредит? – спросил офицер.

– Нет, господин капитан. Внутри саркофага фиксируется наличие предохранительной газовой оболочки из инертных газов, заключённой в сферу из какого-то материала наподобие метастекла. Древние виндикани знали толк в подобных вещах, – с уважением в голосе добавил техник.

– Хорошо, – кивнул офицер. – Открывайте.

Второй техник что-то набрал на сенсорной клавиатуре своего компьютера, после чего обстановка несколько изменилась. Начать с того, что из корпуса саркофага во все стороны ударили струи воздуха – сработала система продувки, затем по его крышке пробежала целая кавалькада символов. После этого короткого светопреставления раздался еле слышный щелчок, затем ещё один и ещё, и тяжёлая крышка медленно начала подниматься, выжимаемая электромоторами, открывая глазам всех присутствующих в помещении то, что находилось внутри саркофага.

– Да будут вечно прославляемы Божественные Братья, Сущие-Вовне! – благоговейно прошептала Аллана, сотворяя правой рукой какой-то знак. – Это же Озан Литар собственной персоной!

Дитрих всмотрелся в лежащего внутри прозрачной капсулы, наполненной инертным газом, инопланетянина. Мужчина лет примерно тридцати двух – тридцати пяти по стандартному исчислению, из одежды – набедренная повязка из какой-то тёмной плотной материи, лицо закрывает газовая маска с прозрачным лицевым щитком, от тела во все стороны тянутся провода, соединяющие зафиксированные на нём датчики с аппаратурой саркофага. Чуть выше поясницы, в области правого лёгкого (анатомия виндикани мало чем отличалась от человеческой) и несколько правее сердца были отчётливо видны оставленные лазерными выстрелами отметины, которые, скорее всего, и послужили причиной гибели древнего виндиканского военачальника. Однако никаких следов пыток на теле заметно не было.

– Леди – вы точно уверены, что это тот самый Озан Литар, о котором столько легенд в Братстве ходит? – обратился к Аллане офицер-десантник.

– Абсолютно! – решительно кивнула леронийка. – Это Озан Литар, в этом я ни на йоту не сомневаюсь!

– Саркофаг с телом Младшего Божественного Брата надлежит переправить на Виндикан для передачи Высшему Совету Звёздного Братства, – заявил десантный офицер. – Фрегат «Бертольд Стииг» возьмёт эту функцию на себя. Следует ли мне взять вас на борт или вы предпочтёте отправиться по своим делам?

– Ну, я принял непосредственное участие в поиске этого парня, – усмехнулся Дитрих, кивая на саркофаг с телом Младшего Брата, – так что было бы неуважительно к нему просто всё бросить и мотать куда-то. К тому же, я ни разу не был на Виндикане… да и Лерону был бы не прочь посетить. Уверен, что доктора Родан ожидает там грандиозный приём. Возможно даже, что и толпа поклонников… да только место уже занято, хе-хе!

Дитрих слегка толкнул Аллану локтём в бок, на что та ответила смущённой улыбкой.

– Я тоже не откажусь глянуть на Виндикан, – отозвался Хермани. – Мне давно уже хотелось посетить Храмовый Комплекс Божественных Братьев, глянуть, что там и как. К тому же, в их системе есть комплексы гиперворот, а у меня кое-какие дела имеются на Тобине. А туда быстрее всего двигать из системы с гиперворотами. Как раз можно прыгнуть к Тросто, а оттуда до Тобина всего тридцать один час ходу.

Десантный офицер понимающе кивнул и жестом отдал команду солдатам начать процедуру извлечения саркофага.

– А как же то, что сейчас твориться по соседству? – Аллана взглянула на Кесслера.

– Фалько говорит, что по Хаддару уже нанесено более пятидесяти термоядерных ударов, плюс ведётся активная кинетическая и плазменная бомбардировка, – ответил Дитрих, глядя, как десантники осторожно отсоединяют саркофаг и ТЭФ-генератор от удерживающих их креплений. – В систему прибыли ещё четыре соединения флота, в Двупланетной Конфедерации объявлены военное положение и тотальная мобилизация. Сейчас наши корабли бомбят сразу двенадцать маркабианских планет, в боевые действия вступили бедрийские партизаны, атаковавшие гарнизоны оккупантов по всей своей планете и сбившие две орбитальные крепости – их таранили смертники на забитых под завязку взрывчаткой шаттлах. Четырёхглазые явно находятся сейчас в состоянии грогги и нужен один решительный и точный удар, чтобы вся их сраная империя рухнула, как карточный домик. И думаю, что этот удар не за горами.

– Почему-то я в этом не сомневаюсь! – усмехнулась Аллана.

– Я тоже, – сказал Кесслер. – Но для нас будет лучше, если мы немножко удалимся от зоны активных боевых действий. У меня есть личные планы и я не хочу, чтобы случайный залп какого-нибудь рейдера ганфайтеров помешал их осуществлению.– Надеюсь, на Лероне ты будешь вести себя спокойно и не реагировать на всяких дураков? – хитро прищурилась Аллана.

– Как раз этого я тебе обещать не могу, Аллана, – отозвался Кесслер. – Но одно могу гарантировать твёрдо…

– Что именно? – с подозрением в голосе спросила леронийка.

– Я не стану применять на твоей планете ядерное оружие. Ограничусь бластером и кулаком.

С минуту девушка непонимающе глядела на дакарца, потом расхохоталась во всё горло, заставив десантников недоумённо обернуться в свою сторону. Слышавший их разговор Халид Хермани тоже заржал, как заратустранский степной мустанг. Дитрих же невозмутимо повёл плечами – дескать, чего такого я сказал? – после чего, подмигнув Аллане, отодвинулся в сторону, давая дорогу десантникам, которые, прикрепив по обе стороны саркофага с телом Озана Литара антигравитационные поплавки, направили его к выходу из помещения.