Наёмник - Александр Кипчаков

– Я нечто в таком роде предполагала! – невесело усмехнулась Аллана. – Ну, осуждать ни тебя, ни твоих соотечественников я не могу – я уже об этом говорила. Поглядим, как дальше дело пойдёт…

– Да, поглядим. – Кесслер снова взглянул в блистер. – О, выпускающий машет сигнализатором! Пристегнись, Аллана – мы вылетаем!

Быстро пробежав пальцами по сенсорным клавишам, дакарец включил антигравы и, подняв корабль над металлической палубой ангара, медленно повёл его к шлюзовым воротам. Штурмовик Хермани двинулся вслед за звездолётом наёмника.

Оказавшись в космическом пространстве, «Охотник» отлетел от крейсера Братства на расстояние, безопасное для включения ядерного двигателя, после чего Дитрих запустил реактор. На несколько секунд за кормой пятисоттонника вырос ослепительный белый хвост термоядерного огня – для полётов внутри гравитационных полей планет и в атмосферах оных лучше всего было использовать антигравитационные ускорители, в целях экономии топлива, так как гравитация сильно увеличивала его расход. А антигравы, черпающие энергию непосредственно из гравитационного поля планеты, вообще не требовали ни грамма топлива.

Бросив беглый взгляд на монитор радара, Кесслер удостоверился, что штурмовик Хермани следует за ним, чуть выше и правее того курса, которым двигался «Охотник». Виндиканские же истребители прикрывали оба звездолёта со всех сторон, образуя практически непроходимый заслон.

Приблизившись к границе экзосферы, Кесслер отключил маршевый двигатель и перевёл корабль на антигравитацию. Понапрасну расходовать топливо не имело смысла – даром его никто дакарцу не поставлял. То же самое проделали Хермани и пилоты истребителей Братства.

– На связи Хак-Лидер, – раздался в динамиках коммуникационного устройства голос командира «Даканеша», однако проекционный створ мультихроматрона остался чистым – видео виндикани не включил. – Мы только что засекли две формации тяжёлых перехватчиков «Нуштра», идут на полной скорости со стороны Хаддара. По-видимому, их станции слежения за пространством нас засекли. Я отдал приказ разворачиваться в боевой ордер. Продолжайте следовать прежним курсом, если вас атакуют – истребители вас прикроют.

– Я не стану отсиживаться за спинами ваших пилотов, капитан Ресс! – недовольно проворчал Кесслер. – Не на того напали!

– Я так и думал! – капитан крейсера издал саркастический смешок. – В общем, вам я приказывать не имею права. Вы – не военнослужащий Флота. Действуйте так, как сочтёте нужным.

Связь отключилась.

Обновление от 28.01.2017.

– Вот так, значит! – хмыкнул Дитрих. – Ну, иного я и не ожидал от маркабиан. Было бы наивно полагать, что они не держат околопланетное пространство вблизи Дакары под постоянным «колпаком». Они, быть может, ублюдки, но ублюдки умные… Ладно, два звена «Нуштр» – это не какие-нибудь раздолбанные Х-118, что состоят на вооружении сил самообороны Бартона. С ними ухо надо держать востро.

– В стороне от драки, надо полагать, ты не останешься? – прищурилась Аллана.

Ответ Кесслера явился для девушки полной неожиданностью.

– Если меня трогать не станут – нет. Моя цель – вот там.

Указательный палец правой руки Дитриха указал в носовой иллюминатор, где половину поля обзора закрывал шар Дакары.

– Так что пусть это тебя не удивляет, – договорил дакарец. – Вторжение может начаться в любой…

Договорить Кесслер не успел. Бортовой радар издал негромкое «би-ип», после чего на мониторе вспыхнула россыпь белых точек.

– Похоже, мы прибыли как раз к началу заварухи! – в голосе Фалько явственно слышались саркастические нотки. – Я наблюдаю крупную формацию тяжёлых бомбардировщиков «Громовержец», идущих к Хаддару в сопровождении истребителей прикрытия. Но основных сил флота пока не видно. Зато ясно видно, что там начался шухер. Вот, полюбуйтесь…

Над панелью мультихроматрона развернулся трёхмерный видеообъём, в створе которого возникло спроецированное аппаратурой видеопоиска изображение с внешних камер.

Безусловно, маркабиане ожидали чего-то подобного, но атака началась неожиданно для них. По какой-то неизвестной причине их дальнобойные сканеры не сумели засечь передвижение в гиперпространстве формации «Громовержцев» (собственно, эти сканеры предназначались для обнаружения крупных сил противника, движущихся в гипере с меньшей скоростью, а бомбардировщики к таковым не относились, хотя и их можно было засечь) и сейчас силы аэрокосмической обороны спешно пытались развернуть свои комплексы для отражения удара. Но дакарцы прекрасно знали о технических возможностях маркабиан, к тому же, их военные технологии тоже не стояли на месте. В проекционном створе отчётливо было видно, как с поверхности Хаддара навстречу бомбардировщикам устремились ракеты, но это не принесло никакого результата обороняющимся. На флангах формации располагались по одному РЭБ-кораблю, которые немедленно выставили активные фронты помех, в результате чего ни одна из запущенных с поверхности планеты ракет так и не сумела не то что поразить цель – даже долететь до неё.

Орбитальные силы прикрытия начали разворачиваться навстречу «Громовержцам», но пилотам бомберов не было нужды сближаться с фрегатами маркабиан. Современный космический бомбардировщик вовсе не обязан выходить точно над целью и оттуда сбрасывать на неё что-нибудь очень смертоносное – ему достаточно сблизиться с планетой на расстояние, позволяющее выпустить ракеты с термоядерными боеголовками или самонаводящиеся самодвижущиеся бомбы. Как и произошло сейчас. Видеокамеры дальнего обзора показали облако высокоскоростных объектов – «Громовержцы» выпустили целый рой ракет «варан», каждая из которых несла боевой блок с разделяющимися автономными термоядерными боеголовками мощностью в 0,75 мегатонн каждая. Конечно, какое-то количество ракет было сбито лазерами автоматических противоракетных комплексов, но большинство всё-таки прошло сквозь оборонительный заслон и поразило цели на поверхности Хаддара-Сактоши. Правда, увидеть выросшие на поверхности планеты «грибы» термоядерных взрывов Кесслер и Аллана не увидели – «Охотник» изменил траекторию своего движения и повернулся левым бортом к Дакаре, начиная вход в атмосферу.

– Это что же получается, – в проекционном створе возник Халид Хермани, – мы прибыли к началу войнушки, а Кесслер?

– Ну, что-то типа того, – пожал плечами дакарец, внимательно следящий за монитором радара. Как и следовало ожидать, маркабианские перехватчики при появлении «Громовержцев» немедленно развернулись и на полной скорости устремились обратно, к Хаддару. – Хотя я тут совершенно ни при чём, Халид.

– Вы, дакарцы, все «не при чём»! – усмехнулся Хермани. – Хотя я вас за это не осуждаю. Четырёхглазым давно пора указать на их истинное место в Галактике, а вам – вернуть свою родную систему…

– Это всё очень интересно, Халид, – перебил эридуанца Дитрих, – но мне сейчас не до обсуждения ситуации. Скоро посадка, так что нужно сосредоточить внимание на том, что происходит внизу. Пока вроде всё спокойно, но это пока.

– Не накаркай!

– Да я и не собирался, но ты же знаешь маркабиан…

Хермани фыркнул в ответ на эти слова Кесслера и пропал из створа видеопередачи.

Через несколько минут «Охотник», пробив тонкий слой облаков, начал снижение к видневшемуся вдали огромному городу – вернее, к тому, что от него осталось после массированного орбитального удара, нанесённого по нему триста лет назад. «Кобра» Хермани следовала чуть в стороне от пятисоттонника, истребители виндикани по-прежнему прикрывали оба корабля со всех сторон.

Вид, открывшийся из кабины «Охотника», произвёл на Аллану Родан угнетающее впечатление. Судя по картине разрушений, ядерный удар по Хармштадту маркабиане не наносили, ограничившись массированным плазменным обстрелом и кинетическими ударами. Но и этого было достаточно для того, чтобы превратить некогда цветущий город в груду развалин. Башни небоскрёбов самых разнообразных форм и этажности выглядели будто больные, изъеденные кариесом зубы; многоуровневые эстакады были разрушены и их обвалившиеся секции лежали на том, что некогда было улицами города. В восточной части Хармштадта, на берегу океанического залива, был виден разрушенный плазменными ударами морской порт – из воды торчало несколько затонувших морских судов, а покрывшиеся ржавчиной портальные краны напоминали скелеты доисторических животных. И ни единой живой души вокруг… если не считать время от времени пролетающих над развалинами птиц.

– Печальная картина, что и говорить! – вздохнула Аллана, глядя в блистер пилотской кабины «Охотника». – Наверное, до войны это была красивая планета!

– Неплохая, – скупо бросил Кесслер, пилотируя звездолёт с суровым выражением лица. – По крайней мере, нам она нравилась.