Наёмник - Александр Кипчаков

– Маркабиане! – крикнул Хермани. – Похоже, патруль!

Дитрих и Аллана синхронно взглянули на видеоэкран. К месту действия на полной скорости спешило звено маркабианских перехватчиков, ведя интенсивный лазерный огонь.

– Где-то здесь у этих ублюдков есть, судя по всему, база! – процедил дакарец, активируя силовое поле БТРа и переводя кормовой лазер в положение орудия ПВО. – Вот, значит, как…

Однако принять активное участие в драке ни экипажу «Центуриона», ни поспешно взлетевшим истребителям Братства не было суждено. Откуда-то сверху, из глубины бирюзового неба, ударили яркие зелёные лучи ядерной энергии, превратив машины маркабиан в облака разлетающихся во все стороны обломков.

– Кавалерия прибыла, что ли? – усмехнулся Дитрих, поднимая бронепанели.

Над местоположением «Центуриона» на высокой скорости пронеслось звено дакарских тяжёлых истребителей «Метеор». Заложив крутой вираж, они приветственно покачали корпусами и унеслись куда-то в сторону развалин Хармштадта. А выше их виднелся дакарский боевой корабль – фрегат класса «Полярная Звезда», который и превратил маркабианские перехватчики в облака пара и обломков.

– И ты хочешь сказать, что ни при чём? – единственный глаз Хермани внимательно всмотрелся в Кесслера.

– Технически – ни при чём, – невозмутимо отозвался тот, наблюдая, как фрегат, выпустив из корпуса посадочные опоры, медленно опускается неподалёку от входа в подземный военный комплекс. – Я лишь намекнул кое-кому о том, что здесь может находиться и какие дивиденды это может принести Новой Дакаре в целом и Двупланетной Конфедерации – в частности. Остальное – дело техники.

– Техники, ха! – усмехнулся эридуанец, но более ничего не произнёс.

«Центурион», между тем, отъехал от завала и остановился, причём Аллана подумала, что Дитрих явно знает, что произойдёт далее.

Из приземлившегося фрегата наружу по опущенной десантной аппарели быстро сбежали солдаты в довольно грозного вида серой боевой броне, вооружённые явно плазмаганами. Аллана уже знала, что именно такую броню носят космодесантники Новой Дакары, поэтому задавать вопросы она не стала.

Повинуясь командам своего офицера, десантники рассредоточились вокруг предполагаемого местонахождения входа в подземный комплекс, взяв окрестности на прицел своих плазмаганов, и замерли в неподвижности. Кесслер, усмехнувшись, неспешно поднялся со своего места и, кивнув спутникам, направился к выходу.

Халид Хермани и Аллана остались в БТРе и внимательно следили за тем, что происходило снаружи. То, что Кесслера здесь явно ждали, было ясно так же, как и то, что дважды два – четыре. Во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у леронийки и эридуанца при виде того, как вёл себя дакарец. Он сразу же подошёл к командиру космодесантников и, поздоровавшись с ним совсем по-граждански, о чём-то принялся говорить с ним. Офицер внимательно слушал охотника за головами, время от времени кивая головой и, по-видимому, задавая какие-то вопросы, так как из кабины БТРа было хорошо видно, что в определённые моменты Дитрих замолкал и слушал, что говорит ему космодесантник. Затем наёмник указал рукой в сторону завала и что-то сказал, на что офицер ответил согласным кивком головы и повернулся к своим подчинённым. Двое десантников, отсалютовав своему командиру, бегом бросились к фрегату и быстро поднялись по десантной аппарели, скрывшись в недрах звездолёта.

Вернулись они довольно скоро, толкая перед собой антигравитационную тележку, на которой был установлен какой-то массивный излучатель с толстым широким стволом, имеющим круглое сечение, от которого тянулись кабели разного размера к смонтированному на левой стороне антиграва блоку из управляющей аппаратуры и прямоугольного резервуара с рабочим телом. Расположив антиграв прямо напротив завала, метрах в двадцати, десантники сноровисто произвели некие манипуляции над излучателем, после чего возникшее силовое поле разделило ствол напополам. При виде этого Хермани понимающе хмыкнул и объяснил Аллане, что здесь, скорее всего, для проделывания прохода через завал будет использован газомёт. Самый действенный способ расчистки завалов, если, конечно, по ту сторону нет ничего взрывоопасного, ибо извергающееся из ствола газомёта высокотемпературное рабочее тело вполне могло поспособствовать детонации.

Десантники произвели необходимые настройки и замерли, ожидая приказа своего командира. Офицер что-то сказал, обращаясь к ним, после чего один из солдат обернулся к пульту управления газомётом и привёл его в действие.

Из ствола установки вырвалось яркое голубое пламя, вонзившееся в завал наподобие лезвия исполинского меча. Во все стороны прянуло густое облако пара, на некоторое время скрыв окрестности от взоров наблюдателей в кабине БТРа. А когда оно рассеялось, то Аллана и Хермани увидели, что газомёт больше не стреляет, а на месте завала из мусора и грунта образовалась довольно широкая выжженная просека, по которой спокойно могли пройти два «Терминатора», шагая рядом друг с другом. Просека эта упиралась в посеревшую от времени массивную бронеплиту, скрывающую вход в подземный комплекс.

Платформу с газомётом передвинули поближе и управляющий тяжёлым оружием десантник что-то проделал с пультом управления, очевидно, перенастраивая параметры оружия для того, чтобы проделать брешь в перегораживающей вход плите из высокопрочного сплава. Затем излучатель снова включили.

На сей раз из его ствола вырвался узкий луч ярко-голубого цвета, который устремился вперёд и коснулся бронеплиты через секунду. Поначалу ничего особенного не происходило, но затем стало видно, что панель из грязно-серой помаленьку становится белой. Раскалённая до температуры пяти тысяч градусов газовая струя действовала подобно плазменному резаку, режа всё, что попадалось ей на пути. Так произошло и здесь – спустя несколько минут бронированный материал поддался высокотемпературному воздействию и с шумом распался на несколько частей, открывая проход в тёмный туннель, из которого пахнуло сыростью и гнилью. И который был достаточно широк для того, чтобы въехать туда на БТРе. Но такой поступок был бы довольно опрометчивым, так как никто не знал, что может встретиться в глубине комплекса.

Кесслер вернулся в «Центурион» и пояснил Аллане и Халиду, что дальше нужно будет идти пешком в сопровождении космодесантников и что всем нужно будет надеть дыхательные маски, чтобы не отравиться ядовитым воздухом, который, вне всякого сомнения, циркулировал внутри комплекса. Порывшись в одном из шкафчиков, дакарец протянул своим спутникам газовые маски.

– Одевайте и пойдёмте! – Дитрих ловко натянул на голову маску и помог то же самое проделать Аллане; Хермани справился сам. – Посмотрим, что там внутри находится!

Двигаться по туннелю оказалось не так сложно. На поверку, внутри него не было сколь-нибудь существенных завалов и препятствий, поэтому до первой развилки Кесслер, Аллана и Хермани, сопровождаемые космодесантниками, добрались без происшествий. Однако дальнейший путь оказался преграждён свалившейся с потолка многотонной плитой перекрытия, рухнувшей, судя по всему, вследствие сотрясения почвы при орбитальных ударах триста лет назад.

Десантники снова пустили в дело газомёт. Высокотемпературная струя перерезала плиту за минуту, после чего путь был открыт.

Судя по всему, Кесслер довольно неплохо представлял себе, куда им надо идти. Во всяком случае, он миновал расчищенную развилку, потом прошёл ещё два пересечения с радиальными коридорами и остановился на четвёртом перекрёстке. Указал рукой вправо.

– Если данные верны, то нам туда, – произнёс наёмник. – Во всяком случае, именно в той стороне располагалась исследовательская лаборатория, занимавшаяся исследованиями инопланетных артефактов и прочей дребедени. Думаю, что то, что мы ищем, находится там.

На удивление, подземный комплекс довольно неплохо сохранился после уничтожения Дакары. Скорее всего, маркабиане так и не узнали о его существовании, ограничившись надземной частью базы Меркана. Что было, вне сомнения, очень хорошо. Со всех точек зрения.

Ещё трижды приходилось пускать в ход газомёт, чтобы преодолеть встречавшиеся на пути препятствия, прежде чем им удалось добраться до исследовательского крыла подземного комплекса. Вход в него тоже пришлось вскрывать газомётом, поскольку энергии здесь давно не было – все генераторы были отключены при эвакуации.

Согласно той схеме комплекса, которой располагал Кесслер, исследовательский центр занимал довольно большое пространство внутри комплекса. Поиски артефакта могли бы занять довольно много времени, но Кесслер примерно представлял себе, где может находиться хранилище, в котором возможно нахождение саркофага с телом Младшего Брата, поэтому на поиски практически не пришлось тратить времени.