Наёмник - Александр Кипчаков

– Надо полагать! – леронийка повернула голову вправо. – Дитрих – а вон там что за странное сооружение такое?

– Где? – Кесслер тоже взглянул в том направлении.

– Вон то огромное то ли здание, то ли не пойму что, – Аллана указала рукой на видневшееся в нескольких километрах от курса звездолётов будто вкопанное в землю под углом градусов в тридцать массивное, по виду странноватое, сооружение, напоминающее своим внешним видом гигантский клин. – Это что такое?

– Это «Aurora Borealis», один из пассажирских лайнеров, некогда курсировал на космической коммерческо-пассажирской линии Дакара – Салуза, – спокойно пояснил Дитрих, забирая чуть правее, чтобы выйти к месту предполагаемого приземления на территории военного космопорта Меркана. – Вернее, то, что от него осталось. Во время Экстерминатуса примерно семнадцать тысяч гражданских пытались спастись на нём из системы. Корабль был ими буквально забит, даже в машинной секции люди ютились. На высокой парковочной орбите беззащитное гражданское судно, как в тире, расстреляли три маркабианских фрегата. Выбив двигатели, они разнесли мостик управления и под конец выпустили по нему ракеты. Звездолёт переломился пополам в космосе, одна его половина рухнула на планету, упав на Хармштадт, другая взорвалась на орбите. Вообще, тогда, судя по хроникальным записям, здесь творился ад кромешный. Уцелела жалкая горстка боевых кораблей, но они сумели прикрыть основной караван судов с беженцами – чего там только не было! Лихтеры, суперкарго, танкеры, разномастные грузовозы, пассажирские лайнеры, частные яхты, набитые людьми по самое не могу, ассенизационные внутрисистемные суда с внешними мотиваторами гипердрайва – в общем, целый паноптикум. Но они сумели уйти в гипер, прикрываемые последними остававшимися у нас военными кораблями. Знаешь, как им это удалось?

Аллана молча покачала головой. Чтобы понять то, что происходило тогда в пространстве вблизи Дакары, нужно было самой оказаться в то время на борту одного из дакарских звездолётов.

«Охотник» слегка вздрогнул – это Дитрих переложил газовые рули и выпустил аэродинамические закрылки-тормоза, снижая скорость звездолёта. То же самое проделал и Халид Хермани на своей «Кобре». Истребители прикрытия чуть приотстали, давая кораблям наёмников возможность довершить выполнение посадочного манёвра.

– На борту одного из уцелевших крейсеров – если мне не изменяет память, это был крейсер «Пьер де Шарден» – находился ИКР, инициатор кваркового распада. Капитан крейсера отдал приказ совершить микропрыжок прямо в самую гущу кораблей четырёхглазых, где и привёл в действие этот самый активатор. Разнесло и крейсер, и корабли маркабиан, и вообще там в радиусе полутора единиц несколько минут кипело настоящее кварковое море. Любое вещество там просто бесследно распадалось на элементарные частицы. Это и помогло оставшимся кораблям флота уйти в гиперпрыжок. Однако, нам надо садиться… Фалько – что там у Хаддара сейчас творится? Ты получаешь картинку с детекторов?

– Да, получаю, – отозвался ИИ. – Там сейчас фрайг знает что творится, Дитрих! Хаддар атакован нашими силами! Маркабианские корабли потеряли всякий строй после того, как из гипера вышли канонерские крейсера и буквально пропахали своими дальнобойными лазерами орбитальный заслон! Сейчас там полная каша!

– В смысле – каша? – не понял Кесслер.

– Маркабиане подняли в космос свои корабли, но их сейчас буквально на куски рвут торпедоносцы и канонерские крейсера. Думаю, что высадки десанта наши пока не планируют, во всяком случае, сканеры не видят ни одного десантного судна.

– Ясно, – кивнул Дитрих, включив экраны парения и активировав комплекс сканеров для того, чтобы проверить окрестности древней военной базы. – Следи, чтобы нас врасплох не застали. С четырёхглазых станется!

– Ну, сейчас это вряд ли, но хорошо.

– Так, и что у нас здесь имеется? – дакарец внимательно всмотрелся в показания приборов. – Никого, кроме небольшой стаи диких собак. Это обнадёживает…

– А сама база? – спросил Хермани.

– Если я всё верно понял из старых карт и записей, то вход внутрь подземного комплекса должен находиться вон там, у подножия вон того холма с лысой верхушкой. Наземные сооружения и посадочное поле для атмосферной и космической техники маркабиане, конечно, уничтожили, но я не думаю, что они знали о существовании подземного комплекса. Насколько известно, высадившиеся десантные группы были ориентированы на зачистку планеты, а не на поиск всяких секретных баз, хотя в случае с ганфайтерами нельзя быть ни в чём уверенным. Ганфайтеры – это не солдаты КосмоФлота. Но непохоже, чтобы здесь кто-нибудь копался.

– А мы-то сами как туда попадём? – задала вполне резонный вопрос Аллана.

– Придётся чуть-чуть пострелять, но не из корабельных орудий. Приземлиться в непосредственной близости от комплекса мы не сможем – сама видишь, сколько там всякого мусора, так что придётся садиться вон там, – Кесслер указал левой рукой в сторону более-менее свободной от мусора и обломков площадки, на которую спокойно могли приземлиться и пятисоттонник, и штурмовик, и виндиканским истребителям сопровождения место ещё оставалось – скорее всего, это были остатки одного из посадочных полей базы. – Халид – ты видишь ту площадку?

– Вижу и сажусь, – отозвался эридуанец.

– Дальше поедем на БТРе, – пояснил Дитрих леронийке. – И быстрее, и безопаснее, чем идти пешком.

– Ну, пешком здесь ходить было бы неразумно! – Аллана проводила взглядом мелькнувшую среди развалин небольшую стаю каких-то животных – вполне возможно, то были те самые дикие собаки, о которых незадолго до этого сообщил дакарец. – Если здесь бродят ещё такие милашки, то проблем можно быстро наскрести!

– Да, за триста лет они совсем одичали, а стая диких собак – очень неприятный противник, – согласился Дитрих. – Однако, нам следует поторопиться. Нельзя быть уверенным в том, что какой-нибудь маркабианский корабль, несмотря на свару вблизи Хаддара, не захочет вдруг посмотреть, кто это тут ползает по поверхности мёртвой планеты. Так что всем смотреть по сторонам и сопли не жевать. К группе сопровождения это тоже относится.

Командир эскадрильи сопровождения тут же подтвердил получение приказа и заверил Кесслера, что они будут крутить головой во все стороны и ни на секунду не терять бдительности.

Дитрих хотел было оставить Аллану на борту «Охотника» – мало ли что могло случиться – но, взглянув на леронийку, отказался от своего намерения. Лицо девушки выражало такую решительность, что спорить с ней ему враз расхотелось. В конце концов, находка ТАКОГО характера не просто поднимет авторитет доктора Родан в глазах коллег – она сделает её знаменитой во всех мирах Звёздного Братства. И ради этого явно стоило рискнуть. Ради этого – и ради того, чтобы вернуть народу виндикани их великого героя.

Шесть километров до того места, где предполагалось нахождение входа в подземные уровни базы Меркана, БТР проделал за двадцать минут. Двигаться на высокой скорости по завалам и перебираясь через груды мусора, земли и обломков было не так-то просто, поэтому Дитрих вёл тяжёлую машину очень аккуратно. Присутствие в «Центурионе» Халида Хермани освободило Кесслера от обязанности следить за сканерами, позволив полностью сосредоточиться на управлении БТРом.

Остановив машину перед огромной кучей земли, перемешанной с разнообразным мусором, дакарец внимательно сверился с данными, поступающими бортовому компьютеру от датчиков, и удовлетворённо кивнул головой. Всё-таки он не ошибся – здесь действительно находился вход в подземный комплекс и, если он всё правильно понял, вход этот самый был наглухо заперт массивной бронированной гермодверью, открыть которую и так было непросто, а уж заваленной тоннами мусора – тем более. Чтобы раскидать весь этот бардак, нужен был, как минимум, небольшой экскаватор, да только где его здесь взять? А масс-драйверная пушка БТРа для этого совсем не подходила – от неё ещё больший бардак получился бы. Лазером – тоже самое. Однако «Центурион» – это штурмовой бронетранспортёр и он был оснащён убранным в данный момент под носовую часть отвальным ножом-скрепером из высокопрочной микростали. Мощности двигателя БТРа вполне хватало для того, чтобы попытаться расчистить проход.

Приводные электромоторы выдвинули вперёд нож-скрепер и зафиксировали его в рабочем положении. Опустив на обзорные окна кабины защитные бронепластины, Кесслер, включив внешние видеокамеры, медленно двинул машину вперёд, нацелив нос именно туда, где, по данным сканеров, находился вход в подземный комплекс.

БТР, вздрогнув всем корпусом, врезался в земляной вал, что воздвигся перед входом в подземный комплекс древней дакарской военной базы. И, словно именно этого и ожидали – прямо перед машиной расцвёл ядовитый цветок взрыва.