Плач феникса - Дмитрий Шебалин

войско и отправив его в оба направления сразу. Вся наша с Кромвелем стремительная операция не заняла много времени, но точно наделала немало шума. Так что даже занятые штурмом собратья по ковену успели уже догадаться, что в их тылу творится какая-то хрень. Ну а когда тот колдун аспекта жизни активировал печать (ну или что он там сделал), то не заметить подобное было просто невозможно. В общем, наше нападение не стало для них полной неожиданностью, но всё равно, кажется, поломало им планы.

Те первоначальные семь тысяч, что штурмовали главный вход и близлежащие стены, уже потеряли немало солдат, а защитники Фельса отчаянно сражались, не пуская врага внутрь. А теперь мы не только лишили их 3-х тысячного подкрепления, но и заставили обороняться от напавших на них сзади бывших союзников. А тут ещё и арочный свод надвратной башни оглушительно затрещал и обрушился в проём. Под завалами оказались десятки дикарей, но что главное — крупные осколки частично перегородили брешь в повреждённой решётке.

— «Он уходит», — сообщил Бес, и не трудно было догадаться про кого именно идёт речь.

Колдун, исчерпав время, дарованное ему повелителем, и не добившись нужного результата, покидал поле боя. А вместе с ним уходили и все нападавшие на город одержимые. Они словно лавиной отхлынули от стен и, отдельными ручейками стекаясь в единую реку, замаршировали прочь по главной улице. А на их пути оказался я и наша изрядно поредевшая армия.

— «Уходим на запад!» — скомандовал я, помня, что часть войска ковена ушла на восточное направление. — «Нужно сохранить оставшихся марионеток.»

Останавливать вражеское отступление или пытаться завладеть ещё одной тысячей у меня не было ни сил, ни желания. Но слова Беса, о том, что мы можем стать сильнее, занозой засели в моей голове, и упускать такой шанс я не захотел.

Выбрав для собственного маршруту одну из не самых широких улиц, я провёл остатки подконтрольной Бесу армии до поместья Кромвеля.

— «Что дальше?» — спросил я, глядя на три разных по форме, но одинаковых по сути камня-артефакта. — «Как мы можем использовать их силу?»

— «В каждом из этих воинов есть отголосок моего мира. И именно поэтому они подчиняются мне. По праву сильного.»

— «И по этому же праву ты хочешь их пожрать?»

— «Они калеки, обломки без собственной судьбы и воли. Их уже не спасти. Но они ещё могут послужить высшей цели.»

— «Это какой же?»

— «Сделать нас сильнее.»

— «Иногда я завидую твоему восприятию мира, Бес.»

— «Ты согласен?»

— «Чего конкретно ты хочешь?»

— «Наполнить сосуды, которые ты зовёшь 'слезами.»

— «И этого хватит?» — я невольно обвёл взглядом истрёпанных битвой и практически поголовно раненых людей. Из трёх первоначальных тысяч тут едва набиралась пятая от них часть.

— «646», — поправил меня Бес. — «Могло быть больше, но ты решил иначе.»

— «И оказался прав. Город выстоял, а ковен потерпел поражение. Что тебе нужно для ритуала?»

— «Кристалл и твоё согласие.»

— «Хорошо. Приступай.»

Я взял в другую руку последний из мелких жертвенных камней, и тот начал истаивать, постепенно отдавая свою энергию.

Убивать нападающих на тебя одержимых — совсем не то же самое, что лишать их безвольные сейчас тела этой псевдожизни. Но внутренний моральный компас молчал, и я не знал в чём именно причина такого спокойствия. В моём собственном понимании, что эта сила может ещё послужить на благо жителей Павелена, или же продолжающемся сближении наших с Бесом сущностей. Хочу ли я такого финала? Готов ли к нему?

Тем временем я следил за тем, как по каждой из 646 ниточек искорка за искоркой в похожие на застывшие капли янтаря «слёзы» стекаются крохи энергии, наполняя собой эти загадочные сосуды. Сначала тот, в котором с недавних пор поселилась суть, принадлежавшая Багровому Ужасу. А затем другой, до сих пор остававшийся пустым. Когда поток прекратился, обе эти «слезы» оказались полными. А вот третья, не заполнилась ни на йоту.

Осталось выяснить, что это нам даёт.

— «Даже заполненная она не откликнется на твой зов, если в ней нет чего-то цельного.»

— «Как, например, сущности высшего демона?»

— «Да. Сильная воля, достойная повелевать другими и способная объединять их силу вместе.»

Что ж, по крайней мере, одна такая «рабочая» у меня уже есть, и силы в ней теперь хватит на целого мастера. Осталось только не поменяться с этим своенравным постояльцем ролями. Как бы он, заполучив столько в своё распоряжение, не решил завладеть моим телом. Особенно после того, как я избавлюсь от дарованной Малеком защиты. Кстати, об этом…

— «Хватит ли этого, чтобы открыть Мост?»

— «Наверняка.»

Что ж, иногда не мы выбираем путь, а он выбирает нас.

Сотни потерявших даже подобии жизни воинов лежали вокруг меня на холодном снегу. Город вообще был завален трупами, и, не будь на дворе зима, это грозило бы серьёзными последствиями. Пережившие вторжение ковена фельсцы могли стать жертвой банальной эпидемии.

Хотя неплохо бы было убедиться, что опасность действительно миновала, и слуги Отрёкшегося, перегруппировавшись, не бросят на убой всех оставшихся у них дикарей. Придётся ещё немного постараться, прежде чем получить заслуженный отдых.

— Вот ты где, — услышал я голос за своей спиной. — Решил не демонстрировать своё искусство жителям города?

— Лучше, если такое останется между нами, Кромвель.

Идущий ко мне мастер оглядывал лежащие на земле тела, и в его взоре я не видел осуждения.

— Они могли ещё нам пригодиться. Почему не бросил их в бой?

— Удерживать контроль непросто, — соврал я. — Наше дело сделано, риск становился излишним.

— А вот это лучше проверить, — озвучил мои недавние опасения маг.

— Тогда предлагаю прогуляться до внешних стен, и убедиться, что город действительно свободен от этой мерзости. Составишь мне компанию?

— Мы начали это дело вместе, друг. Вместе его и закончим.

До городской окраины идти нам не пришлось. Всех своих марионеток ковен согнал на ярморочную площадь, неподалёку от обрушенной мастером колокольни. Более-менее точно определить их количество было сложно, так как наша точка обзора, расположенная на крыше одного из домов, не позволяла охватить взглядом всё занятое людьми пространство. Вероятно, от 6-ти до 8-ми тысяч. Многие из них едва стояли на ногах, имея серьёзные раны или увечья. И не похоже было, что тот, кто руководил всем этим нашествием, планирует привести своё войско в порядок и