Плач феникса - Дмитрий Шебалин

такая вещица может стоить, и что ещё ценного было в той шкатулке, которую мы вытащили из винного погреба Кромвеля.

Наконец, я добрался до островка спокойствия. Небольшой участок пространства словно глаз бури оставался недвижим, и со всех сторон обтекался снующими вокруг миньонами. По центру его располагался колдун с уже привычной свитой из 6 мо́роков. А в руках у него было то, что нам нужно.

Как только я подвесил «молот» над его головой, вся моя маскировка тут же слетела, а оставшиеся жемчужины в раз потемнели. Колдун дёрнул голову в мою сторону и наши глаза встретились. В этот же момент напитанный энергией «слезы» снаряд рухнул вниз, сминая вражеский «щит» как будто тот был сделан из стекла, а «бич скверны» хищной змеёй проскочил меж двух бросившихся на меня мо́роков и ударил своим концом в уже беззащитное тело.

— «Артефакт! Быстрее!» — подгонял меня Бес, но я и так уже бросился к искомому камню. Надежда на то, что миньоны, потеряв своего пастуха, перестанут действовать, не оправдалась. Какие-то базовые установки у них всё же сохранились, и они продолжили атаковать всех, кого посчитали врагами. А таковых тут было только двое — я и мастер Кромвель.

Отшвырнув ближайших мо́роков назад, я добрался до тела поверженного колдуна, после чего образовал вокруг себя «колодец». На невидимые для простых смертных стенки тут же обрушились удары одержимых. Не отвлекаясь на них, я с усилием разжал ладонь уже мёртвого мага и схватился за тревожно пульсирующий камень. Нити управления по-прежнему тянулись к нему, но я понятия не имел, как их подчинить себе. Зато это знал Бес.

Наш с ним план мы проговорили заранее, поэтому, когда он попросил силы, я позволил ему забрать самый мелкий из кристаллов. Давать ему контроль над собственным источником я откровенно боялся.

Пульсация управляющего артефакта оборвалась, и он вновь загорелся ровным багряным светом, словно обретя нового хозяина.

— «Прикажи им остановиться!» — повелел я, и тысяча обездушенных воинов замерла на месте, ожидая новых указаний. — «А теперь пусть атакуют всех, кто связан с другими пастухами. Ну и мастера нашего пусть не трогают.»

Но на этот раз марионетки остались недвижимы.

— «Бес, у нас какие-то трудности?» — уточнил я, хотя внутренне уже был готов к тому, что он скажет.

— «Я чувствую в каждом из них толику силы. Всего лишь крупицу, но их целая тысяча. Через эту связь я могу пожрать их, и мы станем сильнее.»

— «Это не входило в наш план. Обратив этих воинов против других таких же, мы приблизим победу. Это сейчас важнее!»

— «Это нерационально.»

— «Ошибаешься. Всему своё время, Бес. И помни, что артефакт по-прежнему в моих руках. Я в силах его уничтожить.»

В этот момент до меня добрался Кромвель. Он внимательно следил за застывшими на месте дикарями, а затем с тревогой посмотрел уже на меня и испускающий свет камень. В его взгляде читался немой вопрос и даже некоторые (и надо сказать, оправданные) подозрения. Но к счастью, ситуация разрешилась сама собой. Бес, не говоря больше не слова, отдал команду подконтрольной теперь ему армии, и та пошла в атаку на своих же собратьев, идущих такой же колонной позади нас.

— Что дальше? — спросил Кромвель. — Этого вряд ли нам хватит для победы.

— Ты прав, нужно обратить на нашу сторону как можно больше одержимых.

— Тогда идём, я проложу тебе путь.

Я хотел было возразить, что с этой задачей неплохо справляются ставшие послушными воины. Тем более, что они атаковали внезапно и тем самым нанесли серьёзный удар противнику, ещё не до конца понимающему, что происходит. Но тут же осёкся, так как вражеские колдуны наконец пришли по нашу душу.

Далеко не все слуги Отрёкшегося в этой армии выполняли функции пастухов. Были и те, кто сражался в качестве боевых единиц или магов поддержки. И сейчас двое из них добрались до нас. Вот только они явно не ожидали, что окажутся прямиком во враждебном для них окружении. Одного из них зарубили толпой, и всё, что он успел сделать, так это уничтожить несколько десятков взбесившихся одержимых. Второй же не только удержался, но и сумел проторить путь до нас с мастером.

Как и обещал секундой ранее, Кромвель принял удар на себя, точнее на свой щит. Разбившееся об него заклинание своими осколками посекло окружающих нас бойцов. И их пусть и плохенькая, но всё-таки сделанная из железа броня была прошита и изорвана, будто была не прочнее бумаги. Кромвель ударил в ответ, стараясь не задеть невольно вставших на нашу сторону воинов, от чего колдун попятился, но отступать не захотел.

— Иди! — крикнул мне мастер. — Добудь нам это войско!

И я пошёл. Продираясь сквозь сражающихся друг с другом обездушенных, я шаг за шагом приближался к другому центру управления. В момент, когда в бой вступила третья оставленная в резерве тысяча, образовав тем самым перевес уже не в нашу пользу, я вновь атаковал колдуна, держащего в своих руках ниточки власти. «Вспышка» ослепила вражеских солдат, а мои собственные набросились на ближайших к магу приспешников. Сам я, не разбирая своих и чужих, ударил искрящейся «плетью», пропитанной силой, некогда принадлежащей высшему демону. Словно росчерк гигантской когтистой лапы прошёлся по воинам, оставляя глубокие рваные раны не только на их телах, но даже на каменной брусчатке под их ногами. Защитный кокон лопнул, а выставленную в моём направлении руку отсекло по локоть, так и не позволив мне узнать, чем именно слуга Отрёкшегося собирался меня приложить.

Сопровождающие меня мороки вступили в бой со своим отражением, а прочие миньоны теснили дезориентированных противников. Я же вдавил «прессом» раненого колдуна, а заодно всех, кто оказался в зоне поражения, и удерживал их там до тех пор, пока «чёрные шипы» не пробили бедолаге живот и голову. Убрав давление, я отсёк вторую руку, чтобы подхватить обрубок и добраться до заветного камня.

— «Мне нужно больше силы», — неутешительно констатировал Бес.

Благо, ещё пара кристаллов у меня была. Надеюсь, я смогу восполнить свой запас с убитых сегодня врагов. Но это позже, когда на сбор трофеев появится время.

— «Останови бой, пускай атакуют только тех, кто не связан с нами.»

И о чудо, только что молотящие друг друга дикари, объединились, чтобы вместе дать отпор тем, кого они теперь в новых реалиях считали чужими. Знать бы ещё сколько у нас их осталось…

— «1340»,