Последний бой - Стивен Майкл Стирлинг

стула и провел пальцем по потертой обивке подлокотника. Дурак был молод — один из щенков, родившихся после войны, — но его хорошо выдрессировал его предшественник. — Не нужно быть гением, чтобы понять, что наши корабли разваливаются на части, — мрачно сказал себе Тарск, затем глубоко вздохнул и посмотрел на Рангара На-Сорта, астронавигатора Старквеста и своего заместителя.

— Есть ли пригодный для обитания мир в пределах нашего оперативного радиуса?

— До войны таких было три, — ответил Рангар. — А сейчас? Он пожал плечами.

— Расскажи мне о них, — приказал Тарск. — Что это были за миры?

— Один из них был крупным промышленным центром, — сказал Рангар, просматривая данные на плоском экране перед ним. — Население составляло около двух миллиардов человек.

— Этот точно будет уничтожен, — пробормотал один из офицеров Тарска, и командир в знак мрачного согласия дернул себя за уши, когда Рангар продолжил.

— Два других были сельскохозяйственными планетами, не имевшими особой стратегической ценности. Как вы знаете, коммандер, — астронавигатор тонко улыбнулся, — весь этот регион был малонаселенным.

Тарск еще раз дернул ушами. Рангар возражал против того, чтобы вести флотилию сюда, учитывая опасно долгий переход, который требовался из-за изношенных двигателей, но Тарск принял решение. Фрагменты информации, которую Солнечное сердце и Старквест извлекли из умирающих коммуникационных сетей, свидетельствовали о том, что люди достигли этой части того, что когда-то было Империей, только в последние месяцы войны, и их флотилия потратила десятилетия, пробираясь сквозь обломки к центру области. Каждая планета, к которой они приближались, человеческая или принадлежащая мельконам, была мертва или, что еще хуже, все еще умирала, и Тарск убедился, что на них нет надежды. Если какие–то имперские миры и уцелели, то это было наиболее вероятное — или, поправил он себя, наименее вероятное — место, где их можно было найти.

Он нажал кнопку, чтобы перенести содержимое экрана Рангара на свой собственный. Изображение замерцало, поскольку это оборудование тоже почти отказало, но он несколько минут изучал данные, затем постучал когтистым указательным пальцем по плоскому экрану.

— Этот, — сказал он. — Он находится ближе всего к нам и дальше всего от вероятной линии продвижения людей в этот сектор. Мы отправимся туда — на Ишарк.

3

Джексон откинулся в седле, и Самсон послушно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, когда они поднялись на вершину холма. Жеребец был родом со Старой Земли, породы Морган, с небольшими генноинженерными модификациями, увеличившими его продолжительность жизни и интеллект, и он был так же рад оказаться вдали от полей, как и Джексон. Самсон не то чтобы возражал против того, чтобы тащить плуг, поскольку понимал связь между обработанными полями и зимними кормами, но он не так хорошо подходил для этой задачи, как, скажем, Флоренс, крупная, спокойная кобыла Першерона. Кроме того, они с Джексоном были одной командой более пяти местных лет. Они оба наслаждались теми редкими днями, когда их отпускали на разведку, а разведка была важнее для поместья Деверо, чем для большинства других.

Деверо был самым новым и дальше всего расположенным поселением к западу от Лендинга. К тому же он был небольшим, с нынешним населением всего в восемьдесят один человек плюс их домашний скот, но там была отличная вода (более чем достаточно для орошения, если окажется, что предсказание дока Яна все-таки окажется неточным, самодовольно подумал Джексон) и плодородная почва. Не мешало ему и то, подумал он с еще большим самодовольством, что клан Деверо, как правило, производил на свет удивительно красивых отпрысков. Поместье привлекало достаточно большой поток новичков, чтобы Рори мог позволить себе быть разборчивым как в профессиональных качествах, так и в генетическом разнообразии, несмотря на то, что оно находилось менее чем в двадцати километрах от одного из старых мест сражений.

Именно это привело Джексона и Самсона в том направлении. Прежде чем ее шаттлы испустили дух, коммодор Перес приказала провести аэрофотосъемку каждого поля боя в радиусе двух тысяч километров от места посадки, чтобы составить карту радиационных угроз, проверить наличие биологических опасностей и — возможно, самое главное — очень, очень внимательно поискать любые признаки все еще работающего боевого оборудования. Они даже кое-что нашли. Три шаттла Шема были взорваны автоматической мельконианской батареей ПВО, а еще они обнаружили восемь исправных человеческих бронетранспортеров и более двух десятков небронированных мельконианских транспортных скиммеров. Они были — и остаются — бесценными в качестве грузовиков, но сам факт, что они все еще оставались в рабочем состоянии по прошествии сорока с лишним стандартных лет, подчеркивал причину, по которой старые места сражений заставляли людей нервничать: если БТР все еще функционировали, то при обследовании могло быть упущено что-то еще.

Никто не хотел наткнуться на что-то, что могло бы вызвать хаос, уничтоживший как коренных жителей Арарата, так и нападавших на них, но коммодор Перес знала, что растущее население Арарата не сможет оставаться в стороне от всех этих полей сражений. Их было слишком много, они были слишком широко разбросаны по поверхности Арарата, поэтому она расположила свое первое поселение в том месте, которое, по-видимому, было основной зоной обитания людей на этом континенте, между ним и районами, где окопались мелькониане. Хотелось бы надеяться, что все, что здесь еще может быть активным, будет произведено человеком и, следовательно, с меньшей вероятностью убьет других людей на месте.

К сожалению, никто не мог быть уверен, что все сложится именно так, и именно поэтому Джексон был здесь. Он снял шляпу, чтобы вытереть лоб, пытаясь убедить себя — и Самсона — в том, что зрелище внизу на самом деле не заставляло его нервничать, но то, как фыркала и топала лошадь, говорило о том, что он обманывал Самсона не больше, чем самого себя. Тем не менее, это было то, что они пришли исследовать, и он насухо вытер потную ленту своей шляпы, почти вызывающе надел ее на голову и послал Самсона рысцой по длинному пологому склону.

По меньшей мере шестьдесят стандартных лет прошло с тех пор, как закончилась война на Арарате, ветер и погода усердно трудились, чтобы стереть ее шрамы, но они не могли скрыть того, что здесь произошло. Остов человеческого транспорта класса "Ксенофонт" все еще стоял на своих посадочных опорах, высокий корпус был изрешечен ранами, достаточно большими, чтобы Джексон мог проехать сквозь них на Самсоне, и еще семь кораблей — шесть "Ксенофонтов" и седьмой, обломки которого Джексон не мог идентифицировать — лежали разбросанными по площадке. Они были повреждены еще сильнее, чем их единственный одноклассник, которому удалось удержаться на ногах, а сама земля представляла собой бесконечный узор из перекрывающихся кратеров и обломков.

Джексон и Самсон осторожно пробирались в этот район. Это было его пятое посещение, но его все еще