Сказы казачьего Яика - Владилен Иванович Машковцев

Рыкову, председателю Реввоенсовета – К.Е. Ворошилову. Мы, рабочие подольских заводов, совместно с представителями московских заводов “Серп и молот”, “АМО” и др. на состоявшемся 19 сентября 1930 года собрании в присутствии 273 человек, заслушав отдельных товарищей по вопросу политического и экономического положения нашей страны, постановили:

Принимая во внимание, что за последние 2 года бесконтрольно-самодержавное управление Сталина привело государство к положению худшему, чем оно было в 1919 году, когда гений Владимира Ильича буквально из ничего и при наличии только что ликвидированных фронтов сумел восстановить до военных норм всю экономику страны.

Принимая во внимание, что все достижения Ильича за два года преступной деятельности Сталина приведены к нулю, что Великая Социалистическая страна и великое дело социализма поставлены в настоящее время под угрозу срыва и окончательной гибели, что все самые отвратительные меры устрашения, применявшиеся царем-последышем, превзойдены непризнанным самозваным вождем пролетариата – Сталиным, который в борьбе за сохранение своей власти окончательно потерял способность здравого суждения и приобрел от этой власти головокружение, мы требуем:

Для сохранения власти пролетариата, представленного выбранными, а не самоназначившимися при помощи искусственно подобранных съездов (XVI съезд) и сильнейшей на них демагогии, людьми, той власти, ради которой во главе с Ильичем пролита наша кровь – немедленно отстранить Сталина от участия в делах управления страной. Мы требуем предания его государственному суду за неисчислимые преступления, совершенные им против пролетарских масс.

Мы требуем немедленного изменения политики в духе настоящего, а не сталинского ленинизма, мы требуем прекращения снабжения одних групп пролетариата (ГПУ и др.) за счет других.

Мы требуем уравнения в снабжении пролетариата столицы с пролетариатом провинции. Мы обращаемся к Вам, бывшим когда-то правой рукой Ильича, чтобы Вы этой самой рукой во имя Великого Вождя, не боясь сталинских репрессий, избавили молодую Пролетарскую страну от деспота, узурпировавшего власть и ведущего дело Ленина, дело социализма к безусловной гибели».

Из современных публикаций известно, что подлинник этого «Обращения» хранился в ЦГАОР, ф. 5325, оп. 3, дело 806, л. 105–106, но исчез, видимо, уничтожен, а скорее всего переместился в архив КГБ. Но нас интересует другое. Большое, легальное собрание рабочих требует отстранения от власти И.В. Сталина и предания его суду!

За широкими рабочими спинами явно проглядывали остатки ленинской группировки и просто люди, которые открыто выражали свое недовольство. В общем-то это тоже, как и рютинское письмо, бунт на коленях марксизма-ленинизма. Четыре года не решался И.В. Сталин на широкие массовые репрессии против оппозиции, хотя запугивал ее арестами отдельных групп, погромами «блоков», выдумкой о Промпартии и т. д.

Интеллигенция в то время была не менее опасна. Вспомним повесть Андрея Платонова «Котлован», у Михаила Булгакова – «Собачье сердце» – острейшая сатира на «советскую власть, социализм», на швондеров и шариковых, которые и управляли страной! Бог с ними – с писателями… Но так же показывали себя и ученые, не опускаясь до бунта на коленях. Например, лауреат Нобелевской премии, «собачий академик» Иван Петрович Павлов заявлял в своем послании правящей партии открыто: «Вы напрасно верите в мировую революцию. Я не могу без улыбки смотреть на плакаты: “Да здравствует мировая социалистическая революция! Да здравствует мировой Октябрь!” Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм. До Вашей революции фашизма не было. Ведь только политическим младенцам Временного правительства было мало даже двух Ваших репетиций перед Вашим Октябрьским торжеством. Все остальные правительства вовсе не желают видеть у себя то, что было и есть у нас, и, конечно, вовремя догадываются применить для предупреждения этого то, чем пользовались и пользуетесь Вы – террор и насилие. Разве это не видно всякому зрячему?»

В комментариях письмо академика И.П. Павлова не нуждается, кроме одного, может быть, важного момента: «До Вашей революции фашизма не было». Есть о чем задуматься. Не зря с ответом академику затруднялся В.М. Молотов. Да, у И.В. Сталина и его окружения проблем было много. Россия и при непрерывном потоке репрессий не становилась государством покорных, законопослушных граждан, которые относятся к власти с почтением. Возмущение и сопротивление нарастало. Поэтому и возникли суперрепрессии, целенаправленные, аккумулятивные удары тоталитарной системы по крестьянству, по делегатам XVII партсъезда, по государственной и партийной элите, состоящей со времен В.И. Ленина в основном из евреев, по армии и другим силовым структурам, по остаткам ленинской гвардии и крупным, самостоятельным личностям. Для И.В. Сталина и его клики это был вопрос жизни и смерти.

Зверства по отношению к крестьянству во время коллективизации были, конечно, излишни, никакой причины для этого не было. Крестьяне уже не представляли никакой угрозы, не были способны на мятежи и восстания. Загнать их в колхозы, перебросить на индустриальные стройки можно было и другими, более мягкими мерами: налогами и т. д. А политической силы, выражающей их интересы, не существовало.

Акция суперрепрессий против делегатов XVII партсъезда для И.В. Сталина и его клики была необходимостью, как и ранее борьба с Л.Д. Троцким. Эта «партия оппозиции» в политическом и социально-экономическом плане не имела противоположного заряда, реальных концепций движения к демократии, романтизировала идеи В.И. Ленина, претендовала на власть. В данной ситуации одна группировка, то бишь клика И.В. Сталина, уничтожала другую. По-человечески противники новоявленного диктатора были, возможно, выше, честнее, нравственнее, но относительно, в сравнении, по законам только своего круга, ибо почти все они сами – кровавые палачи еще с 1917 года, с Гражданской войны, военного коммунизма и далее… Нет оснований воздыхать с печалью, вспоминая или изучая те события. Бог наказывал деяния одних преступников деяниями других злодеев. Это относится и к таким личностям, как Троцкий, Зиновьев, Томский, Каменев, Бухарин и др. В 1988 году председатель комиссии по реабилитации репрессированных при ЦК КПСС М. Соломенцев выступил с официальным заявлением, что в 30-х годах не существовало никаких политических «блоков и платформ». Конечно, формальных объединений не было. Но в народе, в общественном сознании, в настроении групп формировались два мощных течения: партия оппозиции с коммунистической программой (делегаты XVII партсъезда) и антикоммунистический фронт талантливых одиночек-индивидуумов (академик И. Павлов, писатели А. Платонов, М. Булгаков, И. Бабель и др.). Имелись основания у Сталина для применения репрессивных мер, не был он параноиком.

Опасался «вождь» и абсолютного преобладания евреев в партийной и государственной элите, хотя сам их навыдвигал гораздо больше, чем В.И. Ленин. Возникла ситуация, что в их руках как бы оказались органы ОГПУ – НКВД, армия, ГУЛАГ, промышленность, партийные посты: Менжинский, Каганович, Радек, Томский, Ягода, Уборевич, Эйдеман, Корк, Фельдман, Френкель, Зиновьев, Каменев… Никакого «еврейского заговора», разумеется, не существовало. Все они были коммунистами-фанатиками, что