Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

С.) Но, после отправления этих приглашений, в середине мая его участники были арестованы; их выпустили только после 5-го июля» [228; с. 119].

В декабре 1976 года в Москве прошёл семинар на тему «Еврейская культура в СССР: состояние, перспективы». На нём присутствовало 50 человек, в том числе Сахаров и иностранные корреспонденты [228; с. 119]. Понятно, что «изучение физики» и «культура» – это только предлоги для сбора сионистских активистов для обсуждения методов борьбы.

Центрами сионистской деятельности стали синагоги. В 1970-х годах участники сионистского движения собирались в них каждую субботу. Там узнавали новости: кто получил разрешение на выезд; кому отказали; кто что делает; договаривались о совместных акциях протеста; встречались с иностранными корреспондентами [228; с. 120].

В 1981 г. московские сионисты и отказники отметили загородным гулянием День независимости Израиля [228; с. 128]. В 1979 г. активисты создали в Новосибирске «Общество дружбы с Израилем» [228; с. 129]. В 1975 г. сионисты создали журнал «Тарбут» («Культура»), инициаторами которого были В. Браимовский, В. Файн, В. Престин, Ф. Дектор, М. Абель. Журнал проводил семинары по изучению сионизма и иврита по всей стране [228; с. 126].

Постоянно отмечались еврейские праздники, создавались еврейские детские сады [228; с. 126]. Риторический вопрос: куда смотрел КГБ, а конкретно – 5-е управление во главе с Филиппом Бобковым? [Для справки. В 1992 г. Бобков стал начальником Службы безопасности «Мост-банка» Владимира Гусинского. Который был президентом РЕКа, а ранее – агентом КГБ по кличке «Денис». Так кто был чей агент?] Бобков писал, что КГБ «внимательно следит за происходящими в среде советской интеллигенции и молодёжи негативными процессами» [375; с. 144]. И вот результат его «слежения»: летом 1970 года первый секретарь ЦК КП Украины И. Шелест сообщал в Москву, что в Киеве, Харькове, Одессе, Днепропетровске, Донецке, Львове, Черновцах существуют и активно функционируют сионистские группы, тесно связанные не только между собой, но и с аналогичными группами по всей стране [375; с. 145].

В Предисловии к своей книге Л. Алексеева пишет об источниках фактов, приведённых в книге. Список источников говорит сам за себя.

Например, карточки на диссидентов ей были предоставлены архивом радио «Свобода» [228; с. 6], которое финансируется Конгрессом США и контролируется ЦРУ. Материалы так же были предоставлены издательством «Хроника» в Нью-Йорке. В этих же архивах она ознакомилась с самиздатом, который был издан за рубежом для распространения в СССР [228; с. 5]. Да и сама книга впервые была издана в 1984 г. в Нью-Йорке, за неё она получила грант Госдепартамента [228; с. 5].

Значит, список диссидентов был в ЦРУ. И, заодно, в КГБ.

Л. Алексеева сотрудничала – но не с ЦРУ, а её дочерней организацией, «Международной амнистией». Существуют телеграммы, направленные посольством США в Москве в Госдепартамент, в которых Алексееву называют «Людой».

Из телеграммы посольства США от 18 октября 1976 года: «Конфиденциально. О планах по расширению деятельности советского отделения “Amnesty International”. Некоторые члены московского отделения “Amnesty International” сообщили нам на днях, что намерены открыть второе отделение в СССР – в Киеве… Московские диссиденты, имеющие гораздо более широкие контакты с Западом, будут оказывать патронаж и поддержку киевскому отделению.

Люда Алексеева, член московского отделения, объяснила, что открытие второго отделения в Советском Союзе имеет символическое значение в нескольких смыслах. Во-первых, обширное, но до сих пор не рекламируемое, украинское диссидентское движение давно заслуживало признания.

Во-вторых, члены “Amnesty International” почувствуют, что их шансы на выживание увеличиваются, если советские власти увидят, что сталкиваются с сопротивлением и в других местах, а не только в Москве. Она также сообщила, что создание киевского отделения важно и потому, что является единственным свидетельством того, что диссидентское движение не чахнет, хотя в действительности в последнее время оно проявляет меньшую активность. Но она также признала, что киевское отделение вряд ли сможет внести существенный вклад в это движение…» [ «Комсомольская правда», 9 апреля 2013 года]. Я никогда не поверю, что советские «органы» не знали содержания этих телеграмм.

В деле подбора кадров на будущее сыграли большую роль летние школы в Кяэрику и в Тарту (Эстония) в 60-70-х годах; в Тарту постоянно функционировали научные семинары по семиотике, куда «съезжалась советская еврейская гуманитарная элита»[15].

Итак, подробнейшая картотека на диссидентов находилась за океаном, а Госдепартамент дал Алексеевой премию в, как принято считать, самый разгар «холодной войны», ведущейся против её Родины. Это однозначно характеризует Алексееву и всё «правозащитное движение». Но надо сказать ей «спасибо» за собранный гигантский материал – россияне теперь могут знать имена своих «героев», точнее – врагов народа, прежде всего русского народа.

«Отказники» и заселение Израиля

Сговор США и СССР на Ближнем Востоке

Другое направление деятельности сионистов – это т. н. «движение за выезд в Израиль». С середины 1960-х в еврейских кругах начинают распространяться слухи: «не пускают», «выгоняют с работы», «не принимают на работу», «пятый пункт». С 1967 г. начинаются «спонтанные протесты, которые за неполные два года переросли в массовое движение за выезд» [375; с. 140]. По поводу «спонтанного движения» – ясно: оно было организовано и поддерживалось из-за рубежа.

И западные радиоголоса начинают говорить о «нарушении прав человека» в СССР. У этих «прав» миллион граней. И, по мере надобности, западные политики освещают одну из них – ту, какую им в данный момент выгоднее. На этот раз заговорили о праве евреев выезжать из СССР – в США или Израиль. Не следует думать, что многомиллионная масса евреев в той или иной стране есть бездумное орудие в руках сионистов. Их надо ещё раскачать, убедить, внушить им, что здесь плохо, а там уж так хорошо, что и сказать нельзя. Лозунг «Права человека» был чисто техническим термином. В 60-е и 70-е годы он означал лишь одно: возможность еврея выехать из СССР. И более ничего. И даже более никого. Только еврея. Поэтому и был создан миф о «гонениях на евреев» и о «государственном антисемитизме».

Практически же реализовывало западные планы 5-е Управление КГБ во главе с Ф. Бобковым. Итак, например, уволили за прогулы бездельника, но еврея Исаака и тут же: антисемитизм, слухи – «а что вы хотите, он же еврей!» Другого, какого-нибудь Штейна не выпустили в Италию к тёте или дедушке. И опять: «а что вы хотите, он же…» А то, что туда не выпускают русских, так это Запад не волновало: ну какие права могут быть у русских! Только и было слышно: того не выпустили, а у того-то племянника не послали в Копенгаген и «вы знаете, конечно, – у него же пятый пункт»…