Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

В мае 1965 г. Мао Пдэдун говорил: «Сейчас в СССР диктатура крупной буржуазии, немецко-фашистская диктатура гитлеровского типа. Это шайка бандитов, много хуже, чем де Голль» [366; с. 690]. Как говорится, кто бы говорил. Но тем не менее это была правда – со стороны видней.

И ещё слова Мао: «Вести социалистическую революцию и не знать, где буржуазия? Она как раз внутри самой коммунистической партии, это лица в партии, облечённые властью и идущие по капиталистическому пути». То же верно и это мы видим и в СССР, и в КНР.

Что же сделал Косыгин? Исходным критерием эффективности предприятия стала капиталистическая категория прибыли. Иначе как диверсией эту «реформу» назвать нельзя.

Когда прибыль – цель производства (а не снижение затрат и не удовлетворение потребностей людей), ничего хорошего (для людей и государства) из этого не получается.

До 56-го года всю прибыль следовало передавать Госбанку, даже новые инвестиции не финансировались из дохода предприятия, а распределялись Госпланом и Госбанком в соответствии с планами. Прибыль и рентабельность использовались, прежде всего, как меры производительности предприятия. При Сталине, например, многие предприятия (как правило, в тяжёлом машиностроении) работали с «запланированными убытками», которые компенсировались прибылью от других предприятий. Прибыль не должна быть ведущей силой в нормальной экономике; прибыль каждого отдельного предприятия должна подчиняться «высшей форме прочной и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона планомерного развития народного хозяйства» [132, т. 16; с. 170].

Эти слова Сталина опровергает один из авторов косыгинской реформы экономист Л. Гатовский, который писал в журнале «Коммунист» в № 18 за 1962 г. (то есть ещё при Хрущёве): «Понятие “высшей рентабельности” было оторвано Сталиным от прибыли. Этот разрыв планирования и рентабельности противоречит задачам развития экономики». Смотря какие задачи… Гатовского поддерживали экономисты Леонтьев (член-корр. АН), профессора Бирман и Кронрод (все, «по совпадению», одной национальности). Также, по совпадению, в «Коммунисте» будет работать и Егор Гайдар, и другие «реформаторы».

Но наиболее известным защитником расширения роли прибыли был харьковский экономист Евсей Либерман, которого следует рассматривать как настоящего отца реформы. 9 сентября 1962 года он написал статью в газете «Правда» «План, прибыль, премия».

Либермана выдвинул Хрущёв. Его предложения сводились к превращению прибыли в главный рычаг управления. Единственная цель – рентабельность (отношение прибыли к капиталу) – должна была заменить многие прежние показатели отчётов предприятий. Размер премий за руководство заводом прямо зависел от рентабельности.

Евсей Григорьевич Либерман (1897, Славута Подольской губ. – 1981, Харьков), в 1920 г. окончил юридический факультет Киевского университета, с 1963 г. – профессор Харьковского университета.

Почему именно он стал «отцом реформы»? Сразу же «реформа Либермана» (фактически) была названа «косыгинской реформой». В целях маскировки.

Журнал Time посвятил реформе Либермана номер и поместил на обложку его портрет. Как видим, на Западе знали, что «отец реформы» – не русский Косыгин.

В 1965-66-м годах в ЦЭМИ (Центральный экономико-математический институт АН) работала группа под руководством Арона Иосифовича Каценелинбойгена (антисемитизм, понимашь). Группа занималась вопросами оптимизации плановой экономики с помощью математических методов и ценами. (О нём. Он родился в 1927 г. в Изяславе (Волынь) в семье Иосифа Исааковича Каценелинбойгена, происходившего из видного раввинского рода, предки которого были коэнами (сословие священнослужителей, состоящее из потомков рода Аарона). В 1931 г. его семья переехала в Новоград-Волынский, а в 1935 г. – в Ростокино. Здесь он продолжил начатое в Изяславе обучение в русской школе (до того его единственным языком был идиш). В четырнадцатилетием возрасте, находясь с матерью – Идой Гершевной Фельдман – в эвакуации в Узбекистане, окончил восьмой класс средней школы и в 1942 г. поступил в Самаркандский институт народного хозяйства, а в 1945 г. перевёлся в Московский государственный экономический институт, который окончил в 1946 году…

С 1956 г. работал в Институте экономики АН СССР, где занимался проблемами экономической эффективности автоматизации.

Е. Либерман на обложке «Тайм»

В октябре 1973 г. эмигрировал в США, в следующем году присоединился к отделению экономических наук Пенсильванского университета, где в 1978 г. стал профессором Уортонской школы бизнеса. Умер в 2005 г. в Нью-Джерси. Вот так. Кстати, он считал, что теневая экономика является закономерной частью социалистической экономики. Запомним это.)

В ЦЭМИ работали и будущие «великие экономисты» «перестройки» – Шаталин, Петраков, Заславская. Они разрабатывали некие концепции «научной организации труда», какие-то ОГАС, СОФЭ. А потом они все оказались забыты, так как не были эффективны, были оторваны от реальной экономики.

Реформу пропагандировал сотрудник Плехановского института Александр Бирман, который даже написал брошюру «Что решил сентябрьский Пленум ЦК».

В. Диккут: «Предложения Либермана не были осуществлены в открытой капиталистической форме, но его особая роль состоит в том, что он был первым в Советском Союзе, кто выдвинул тезис прибыли как главного экономического рычага; тезис, который в явном или скрытом виде проходит красной нитью через все “эксперименты” и планы “реформ” ревизионистов. Либерман, протеже Хрущёва, много сделал, чтобы экономическая дискуссия полностью выполнила свои задачи, а именно: сосредоточила мысли экономистов на прибыли и оправдала введение экономических структур, направленных исключительно на извлечение прибыли».

Одновременно, также в 65-м, началась реформа в Югославии, в основе которой лежал приоритет экономических критериев капиталистического характера, в первую очередь – рынок, который стал главным регулятором цен. Одновременно ускорилась децентрализация экономики.

Но «ввести рынок» Косыгин не мог, иначе начался бы хаос и резкое падение и так низкого уровня жизни – что и произошло при Ельцине.

Принципы реформы Косыгин сформулировал на сентябрьском (1965) Пленуме ЦК: категория прибыли стала основным показателем рентабельности предприятий. Под предлогом «совершенствования планирования» и «расширения хозяйственной инициативы и прав предприятий», Косыгин резко ограничил роль центрального планирования и предоставил широкие возможности «инициативе» директоров. Из прежних 40–50 показателей теперь только 8 задавались из Госплана, а «другие показатели хозяйственной деятельности будут планироваться предприятиями самостоятельно». Показатель «объёма валовой продукции» был заменён «объёмом реализации продукции», центральное положение занял показатель «сумма прибыли и рентабельность». Были устранены, например, показатели «численность работников» и «производительность труда», что облегчало предприятиям увольнять рабочих. В результате стала расти «скрытая безработица», которая нигде не учитывалась, ведь официально считалось, что безработицы в СССР нет. Рабочие были вынуждены ездить по городам, ютиться в общежитиях и работать за копейки («шабашники»).

Реальное содержание реформы состоит в расширении экономической независимости и инициативы предприятий, т. е. директоров предприятий.

Министр финансов В. Гарбузов: «Показатель прибыли будет ориентиром эффективности и главным стимулом».

Суть реформы состояла в том, чтобы заменить ориентацию предприятия с выпуска качественного конечного продукта на получение большей прибыли. Но кто получал прибыль, если государство от неё отказалось? Ясно кто: директора и «курировавшие» их секретари обкомов. Фактически они сами себе давали премии