Охотники на ксеносов: Омнибус - Стив Паркер

Зэвс оставался рядом с Полино, не выпуская из виду и тело Фестарона, которое могло привлечь летунов, будто мертвечина — падальщиков. Раненый капитан изо всех сил пытался стоять прямо, при этом неточно постреливая из болтера.

— Гоните их на меня, если получится, брат-капитан, — посоветовал технодесантник и тут же прищурился, разглядев зубчатый силуэт, несущийся по дуге через песчаные вихри. Из глотки жалокрыла, плотоядно устремившегося к воинам, донеслось вызывающее завывание, полное богомерзких чуждых тонов.

— Получай, погань! — яростно крикнул Медный Минотавр, взмахивая серворукой. Механическая клешня поймала ксеноса в полете, схватив за горло; Зэвс увеличивал давление, пока многослойный хитин не треснул. Голова врага с хрустом отвалилась, и доспех Караульного Смерти окатил кислотный ихор, который оставил борозды на металле и вернул ему стандартный серый цвет. Воспользовавшись бионикой, космодесантник за долю секунды провел анализ вещества.

— Высокая концентрация серной и соляной кислот, — произнес Зэвс в инфозаписчик шлема. — Следовое содержание щелочей, водородный показатель не менее четырнадцати. Чрезвычайно едкий состав, что противоречит информации о данной биопороде, выгруженной для истребительной команды во время инструктажа.

Каталогизируя полученные данные, Медный Минотавр заодно свалил ещё одного жалокрыла выстрелом навскидку. Базовое обозначение — тау — Караульный взял из инфоядра, посвященного этой расе ксеносов. Бесчисленное множество аналогичных наборов информации заполняло жестко запрограммированные массивы когитаторов Железной Крепости, в которой последнее время размещались Зэвс сотоварищи. Извлекая данные инструктажа и соотнося их с итогами предыдущих боевых заданий, технодесантник заметил межрасовую взаимосвязь с ещё одним классом организмов.

Tirannicus.

Эти представители чуждой формы жизни, «жалокрылов», оказались мутировавшими особями, опоганенными генетической гибридизацией. Это могло объяснить, почему не сработал нейротоксин, а бойцы истребительной команды вынуждены были убегать, спасаясь от гибели.

— По-прежнему атакуют, — выдохнул Полино.

Взглянув на него, Зэвс увидел, что Имперский Кулак слабеет и уже не отнимает левую руку от туловища. Сквозь пальцы капитана струилась темная кровь; клетки Ларрамана проиграли битву каким-то антикоагулянтам, что насыщали телесные соки ксеноса, ранившего космодесантника.

— Держитесь, — прорычал Медный Минотавр, — мы почти прорвались!

Жалокрылы, несмотря на всю их ярость в начале атаки, выходили из боя и возвращались к главной орде, теперь невидимой за песчаной бурей.

Вортан тем временем перезарядился — за чужаками унеслись трассирующие заряды, а затем вспыхнуло крошечное солнце «адского пламени», разлившее огонь по задушенному ветрами небу. Хотя красный рассвет длился недолго, Злобный Десантник всё равно довольно хмыкнул при виде парочки пылающих туш, по спирали несущихся к земле.

— Несколько расточительно, а, брат? — заметил Зэвс, когда Вортан вернулся к отряду.

Злобный Десантник хмыкнул — будто пожал плечами вслух — и зашагал дальше по проложенному маршруту, ведущему их к Карфаксу и эвакуации.

Ар’ган, отошедший дальше всех, бегом присоединился к вновь двинувшейся истребительной команде.

— Как он?

В ответ технодесантник как можно незаметнее покачал головой. Впрочем, особо стараться и не стоило — хоть Полино пока ещё переставлял ноги, его взгляд уже остекленел, а выражение лица с каждой минутой становилось всё более вялым.

— Нужно добраться до Карфакса, — настойчиво произнес Саламандр во встроенную комм-бусину на воротнике.

— Да, — согласился Зэвс, снова берясь за цепи, обмотанные вокруг Фестарона. При этом он не отводил глаз от объемистого контейнера боеприпасов на спине Вортана. — Только мы до него не доберемся.

— Что? — тут же повернулся Ар’ган. — Объяснись, технодесантник.

— Эти летуны атакуют не просто так — они ослабляют и замедляют нас. По такому ландшафту, — Медный Минотавр обвел рукой пустыню, скрытую яростной песчаной бурей, — и в таких условиях, орда настигнет нас, самое позднее, на полпути до Карфакса. И тогда…

Замолчав, он резко провел ребром ладони по горлу.

— Не думал, что ты фаталист, Зэвс, — в голосе Саламандра прозвучал небольшой упрек, на который технодесантник не обратил внимания.

— Вовсе нет. Я реалист, и всегда думал, что вы, ноктюрнцы, такие же.

Ветер донес ухающие крики преследователей, их блеющую охотничью речь.

— Слышал? — спросил Медный Минотавр. — Отправили новый авангардный отряд замедлить нас. Снова летуны, но на сей раз у них будет поддержка. Пустыня принадлежит чужакам, Ар’ган — тут они становятся быстрее, умнее и смертоноснее. Будь уверен, жертвы здесь мы, и начальный отрыв уже почти исчез.

Саламандр шагал в ногу с Зэвсом, чуть меньше, чем в десяти метрах позади Злобного Десантника. Ему захотелось ускориться, но Полино и без того ковылял на пределе сил; вспомнив, что говорил Вортан об Имперском Кулаке, ноктюрнец отверг эту идею как недостойную.

— Откуда ты знаешь, что задумали враги, или на Красной Планете тебя учили ещё и ксенолексографии?

— Так действовала бы любая охотящаяся стая, — пояснил технодесантник. — Сковывала бы добычу небольшими отрядами до прибытия основной орды. Как только чужаки окружат нас, мы примем последний бой и погибнем, уничтожив меньше половины неприятелей.

Остановившись, Зэвс проделал какие-то манипуляции с панелью, закрепленной на одном из наручей доспеха.

— Вортан! — позвал он затем.

Тот едва повернулся, почти не замедляя целеустремленных шагов в направлении «Громового ястреба» и эвакуации.

— Ты что творишь? Мы должны двигаться, я не собираюсь умирать в этом пылесборнике!

На запястье Медного Минотавра располагался гололит-модуль с подключенной к нему небольшой параболической антенной. В воздухе появился крохотный экранчик; Зэвс повел рукой, и перед ним возникли зернистые, колеблющиеся контуры пустыни в зеленых тонах.

— Составляю карту района, ищу слабые места, трещины в грунте, всё, чем можно воспользоваться.

По-прежнему обеспокоенный Ар’ган быстро перевел взгляд с раненого Полино на бурю, бушующую теперь позади Караульных Смерти. Где-то в глубине песчаных вихрей скрывалась орда преследователей.

— Что бы ты ни задумал, Зэвс, делай это быстро.

— Безумие! Мы должны двигаться! — снова потребовал полностью остановившийся Вортан. — Если поспешим изо всех сил, то, может, ещё доберемся до Карфакса и корабля.

— А что с нашими раненым и мертвым? — даже из уст Саламандра это прозвучало, словно намек. Внутренние сомнения раздирали Ар’гана с такой силой, что он не мог смотреть в глаза Злобному Десантнику.

Решение Вортана оказалось простым и жестоким.

— Бросим обоих.

Полино, почти ничего не замечавший вокруг, все же уловил достаточно, чтобы взвесить варианты самому.

— Я пожертвую собой ради остальных, — кивнул Имперский Кулак, — и нанесу тяжкий урон чужацкой погани.

— Вы мужественны до самого конца, капитан, — отозвался Зэвс, подпустив в голос немного машинных ноток, — но едва можете поднять оружие.

Услышав это, Полино попробовал доказать обратное, но его рука задрожала по всей длине.

— И, кроме того, — добавил технодесантник, — это ничего не изменит. Мы всё равно не успеем добраться до штурмового корабля, и, кроме того, есть ещё одна проблема.

— Да их полно на этой забытой Троном миссии! — прорычал Злобный.

— А именно? — вопросительно поднял бровь Саламандр.

В этот момент Зэвс прищурил глаза, под ретинальными линзами. Медный Минотавр нашел, что искал, но пока умолчал об этом.

— Я уже больше часа не получаю сообщений от брата Карфакса. Вермилионовый Ангел, скорее всего, мертв.

— Как и мы — без корабля, — бросил Вортан, грузно подходя к Ар’гану, наблюдавшему за фронтом бури. — Значит, остаемся здесь и ждем конца? Убьем столько ксеносов, сколько сможем?

— Ты, судя по тону, не против подобного сценария, — высказал предположение Саламандр.

— Я хочу жить, но, если уж обречен, то хотя бы сам выберу свою смерть.

— Сколько у нас взрывчатки? — неожиданно спросил Зэвс.

— У меня пара крак-гранат и мелта-бомба, а что? — ответил Ар’ган, поворачиваясь к Медному Минотавру, который наводил антенну на точку где-то впереди. Внизу гололитовой проекции появилась раздробленная помехами надпись: «5.3 км».

— А у остальных? — уточнил технодесантник, глядя на Полино. — И, кто-нибудь, проверьте снаряжение Фестарона.

Злобный Десантник нашел на теле павшего крак-гранату.

— Четыре зажигательных, — пересчитал он собственный боезапас.