Линкоры в бою - Вильсон Херберт

Было доказано значение господства на поверхности моря, но союзникам так и не удалось воспрепятствовать выходу неприятельских подводных лодок в море.

Война против торговли в том виде, как ее вела Германия, потерпела неудачу. Подводная лодка не вытеснила линейного корабля, и единственным дредноутом, погибшим во время войны от торпеды, был австрийский "Сент Иштван", потопленный маленьким моторным катером водоизмещением в 50 т. Разрушительная сила таких незначительных кораблей, как торпедные катера, была одной из неожиданностей, принесенных войной, но необходимо отметить, что это - суда, из-за своих размеров и хрупкости могущие оперировать только в хорошую погоду. Тем не менее они стали грозным оружием в тесных водах и могут легко и быстро строиться и вооружаться страной с развитой автомобильной и моторостроительной промышленностью. В Великобритании в 1917 и 1918 гг. разрабатывалось немало планов использования таких катеров против Флота Открытого Моря, но они не были приведены в исполнение из-за опасения британского Адмиралтейства, что германский флот немедленно ответит постройкой таких катеров в широком масштабе и использует их у Фламандского побережья.*

Важность сохранения тайны и опасность раскрытия передвижений неосторожным использованием радиотелеграфа являются также важнейшими уроками войны. Британский штаб в этом отношении был далеко впереди германского и выказал предусмотрительность, энергию и изобретательность, заслуживающие высшей похвалы. Он проявил гибкость и быстро и полно использовал как радиопеленгование, так и захваченные на "Магдебурге" коды. Британская "Интеллидженс сервис" (под руководством Реджинальда Холла) показала образец отличной работы. Казалось, что она читает мысли германского командования и предвидит передвижения германского флота. Было очень мало случаев, когда она вовремя не предупредила о его предприятиях. Однако один авторитетный моряк (капитан Дьюар) поднял вопрос о том, не отзывалось ли это превосходство британской разведывательной службы на энергии британского командования, поощряя его держаться тактики немедленного реагирования на предприятия германского флота вместо того, чтобы заставлять немцев приспособляться и реагировать на действия британского флота.

Опыт действий как в Северном, так и Адриатическом морях показал, как трудно в современных условиях даже сильнейшему флоту оперировать против неприятельского побережья или против флота, укрывающегося в укрепленных базах за минными заграждениями.

Захват малых островов - Гельголанда в Северном море и Курцола в Адриатическом, - предполагавшийся союзниками, потребовал бы большого расхода сил без гарантий соответствующих результатов. Предостережением в этом отношении может служить мелкая операция захвата острова Пелагоза: итальянцы убедились в том, что лучше отказаться от острова, чем выделять для него орудия и людей, которые могут быть лучше использованы на сухопутном фронте. Такие малые операции резко противоречат принципу экономии сил; их единственная положительная сторона заключается в том, что в случае успеха они повышают моральное состояние в своих рядах и понижают его у противника.

Полная бездеятельность оказывает губительное влияние на бойцов; в этом могли убедиться как командование Флота Открытого Моря к концу войны, так и командиры австрийских линейных кораблей в 1918 г.

Весь тактический опыт войны подчеркивает огромное, поистине подавляющее значение артиллерийского огня. Скорость и меткость огня основа победы. Никакой метод управления огнем не может считаться удовлетворительным, если он не допускает высокой скорости стрельбы. Трудно предположить, чтобы во всех артиллерийских боях между британскими и германскими кораблями условия освещения были благоприятными для последних: более правильным будет признать, что немцы умели быстрее определять дистанцию и накрывать цель. Почти во всех столкновениях они первыми добивались попаданий и при этом в большинстве случаев в жизненные части цели. Так было даже в бою "Эмдена" с "Сиднеем", когда второй залп "Эмдена" снес у "Сиднея" передний дальномерный пост, прежде чем "Сидней" попал в противника. Подобным же образом система управления огнем на злополучном "Гуд Хоуп" была, вероятно, выведена из действия, прежде чем он успел попасть хотя бы одним снарядом.

Что касается калибра орудий, то как опыт боя на Доггер-банке, так и опыт Ютландского боя позволяют думать, что огонь многочисленных орудий меньшего калибра действительнее более редкого огня меньшего числа более крупных орудий. Однако опыт войны не позволяет прийти к окончательному заключению по этому вопросу: многие германские офицеры сожалели об отсутствии у них 381-мм орудий в этих двух боях. Но остается фактом, что в Ютландском сражении 5 германских линейных крейсеров в бою против 4 британских линейных кораблей, вооруженных 381-мм орудиями, и 6 линейных крейсеров с 343- и 305-мм орудиями причинили своими 280- и 305-мм орудиями гораздо больше потерь, чем понесли сами. Что освещение и атмосферные условия им благоприятствовали - это несомненно; это и есть неизвестный фактор задачи. Известно, что после войны "Баден" был удивительно скоро расстрелян британскими линейными кораблями во время учебной стрельбы при благоприятном освещении.

Против современных эскадренных миноносцев достаточно действенными оказались только орудия калибра не менее 140 - 150 мм.

Очень важно тренировать соединения в стрельбе на больших ходах и при неблагоприятных условиях погоды и освещения, чтобы надлежащим образом подготовить их к бою. Понятна неохота, с которой идут на подобного рода тренировку: она не обеспечивает первенства артиллеристам и кораблям, которые являются лучшими при стрельбе в нормальных условиях. Но значение полученного при этом опыта было бы неоценимым.

Бросается в глаза, что, после того, как затрачены огромные средства на корабли и орудия, артиллерия среднего корабля стреляет в условиях, отдаленно напоминающих боевые (так как до сих пор боевые условия воспроизводились редко или совсем не воспроизводились), не больше пяти минут в год.

"Практика дает совершенство", - говорит старая пословица, и Ютландский бой показал, что британский флот не имел достаточной артиллерийской практики или что практика его не была должным образом направлена.

Известно, что Битти перед войной, командуя линейными крейсерами, упирал на артиллерийские стрельбы на больших ходах и на дальних дистанциях. Промедления, которые часто имеют место в таких старинных ведомствах, как морское, и, быть может, сопротивление тех "темных незаметных комиссий, которые (как говорил Ош) часто определяют судьбу наций", помешали осуществлению советов Битти до 1914 г.; практика же, которую линейные крейсеры получали во время войны, была крайне ограничена, потому что не хотели изнашивать их орудия.

Дальнобойность артиллерии - теоретически важный фактор. Германские орудия меньших калибров, чем британские, достигали одинаковых с последними дальностей, благодаря большим углам возвышения, допускавшимися их установками. В этом отношении особенно выделялись 105-мм орудия на германских легких крейсерах по сравнению со старыми британскими 152-мм, которыми было вооружено столько британских крейсеров. 280-мм орудия "Фон дер Танна" стреляли на 112 каб., что для боев в Северном море являлось, примерно, пределом видимости; но позднейшие образцы 381-мм орудий имели в обоих флотах дальность 200 каб. и больше. По словам Четфилда, "в 90 случаях из 100 дистанция боя определяется состоянием погоды". Но такие операции, как бомбардировка с дальних дистанций, требуют от орудий соответствующей дальнобойности.

Необходимость хорошего бронирования кораблей, предназначенных для линии баталии, вполне подтвердилась. Орудийные щиты оказались неудовлетворительными: они не обеспечивали надежной защиты против осколков фугасных снарядов, и потери среди укрывавшихся за ними орудийных расчетов были часто велики. Если возможно и если позволяет вес, вспомогательная артиллерия должна стоять в башнях или казематах. Башни орудий крупных калибров должны быть хорошо защищены толстой броней и с бортов и сверху. Обращает на себя внимание частота попаданий в башни даже на очень больших дистанциях и вред тесного расположения башен (как на "Зейдлице" и "Блюхере"), так как одно попадание может вывести из действия сразу две башни. Опыт боев говорит в пользу установки башен через более значительные промежутки; опыт войны определенно говорит против многоорудийных башен, как, например, четырехорудийных, проектировавшихся перед войной для французских линейных кораблей типа "Норманди".

Против этого возражают, что сосредоточение орудий дает возможность лучше защитить их ввиду меньшей площади, подлежащей забронированию. Но даже если броня не будет пробита, попадание залпа 381- или 406-мм снарядов вызывает такие сотрясения, что может вывести из действия механизмы заряжания и тем понизить скорость стрельбы до недопустимо низких пределов.