Лети, мой Свет! - Янина Василик

- Ты на меня не сердишься?

- Глупый, я за тебя радуюсь. Хотя ты и мой несостоявшийся муж, но, так уж и быть, я прощу тебе твою несостоявшуюся измену.

- Почему это несостоявшуюся? - лукаво прищурился эльф.

- Прости, милый, но пока ты хлопал ушами, я вышла замуж за другого, - с наигранным раскаянием произнесла Аталь и, дотронувшись до тонких пальцев светлого, перехватила готовую лопнуть проекцию огромного ярко-алого цветка.

"Ага, а наш злой, сердитый (по твоей милости, кстати!), но состоявшийся муж сейчас околачивается рядышком с озабоченной дриадой", - язвительно продолжил внутренний голос.

- Опять! - застонала Аталь. Цветок не выдержал и протестующе разлетелся кровавыми брызгами.

- Что такое? - встревожился Витарр, изящным движением вскидывая ладонь (заодно, прикрываясь от иллюзорных, но весьма достоверных на вид остатков собственного творения).

- У меня раздвоение личности на нервной почве, - обреченно поделилась своими подозрениями девушка. - И вторая личность, похоже, помешалась на навязчивой идее соблазнить Кристарна.

- Ага, понятно, - вздохнул эльф, сочувственно подмигивая подруге. - Ты всё-таки влюбилась, несмотря все на мои предостережения.

- Не говори ерунды, - сердито отмахнулась Аталь. - Разве можно любить пятнадцать лет одного, чтобы за пять дней влюбиться в другого?

- Не знаю, - пожал плечами Витаррэль. - Вы, люди, вообще странные в своих оценках. Ведь привязанность можно объяснить и не трогая любовь, другими, не менее тёплыми чувствами. Это и благодарность, и дружба, или то странное чувство понимания другого существа, которое дарует ритуал передачи Дара...

Я не самый лучший в мире маг, но на себе прочувствовал, как сильна наша связь, и какие глупости можно совершить, если идти только на поводу у сердца. Да ты и сама должна это понимать. Ведь тебя тянет ко мне не от большой любви, не так ли? И тут речь идет только о малой толике Дара. А теперь умножь эту притягательность в сотни раз - ведь твой Анрэй передал свой Дар целиком. И теперь ты - часть его души, памяти и воспоминаний. Как и моей. Этого уже ничего не изменит, разве что твоя смерть...

- Не дождетесь! - оптимистично заверила друга девушка, изучая пышную крону дуба-великана, украшавшего центр поляны. Желание засунуть голову в песок или спрятаться от нравоучений вон на той удобной ветке, высоко-высоко над землей, с каждым мигом становилось все привлекательней.

- Так почему ты не чувствуешь разницу между давней привязанностью и новым увлечением? Вот, посмотри на меня и Эльберию. Она красива, интересна и безумно мне нравится. Но я прекрасно понимаю, что никакая это не любовь, а просто приключение, приятное, волнующее, и обязательно проходящее. Как я надеюсь, что когда встречу ту, единственную, она не будет тупить, как некоторые... Эй, я не про тебя, я вообще!

- Ты смотри, как ночь с дриадой положительно сказывается на мозговой активности юных эльфов! - восхитилась Аталь, не без труда оторвавшись от созерцания дерева и переключив внимание на друга. - Значит, доля правды в легендах о волшебстве духов леса всё-таки присутствует!

- А можно ли разорвать это притяжение чужого Дара?

- Только временно. Нить всё-равно восстановится. Но когда ты осознаёшь грань между настоящим и навеянным - можешь спокойно его контролировать.

Девушка снова подозрительно глянула на эльфа.

- Чую, чую дух Артисерэля. Кто ты и куда подевал моего легкомысленного друга, который должен меня утешать в стиле: "забей на всё, пошли гулять сегодня в полночь в глухую чащу, вдруг нас там сожрут или ещё чего интересного увидим?"

Витаррэль рассмеялся и скромно признался, что общество Эльберии ему куда интереснее, чем полночные прогулки. А по темному лесу он уже напутешествовался, спасибо дорогой подруге и тёмным собратьям. И, крепко обняв Аталь, шепнул ей на ушко:

- Выбрось из головы Кристарна, глядишь - голос и успокоится. Помнишь, что я тебе рассказывал про эльфов и их неспособность любить дважды? Впрочем, если хочешь так, как дриады - то почему бы и нет, ты ведь здоровая, красивая девушка. Да и вы с ним вроде как женаты, не так ли? Твоя совесть может спать спокойно!

"Фантастический совет. Погляди, сколько вокруг умных, а вдруг это заразно?"

Аталь вздохнула и уткнулась лбом в плечо светлого.

- Давай лучше посмотрим, чего там у тебя не получается. О, мне пришла в голову идейка, - она встрепенулась, и синие глаза заискрили лукавством. - Ты не знаешь, дриады видят иллюзии? Ну, тогда стой здесь и попробуй внятно сформулировать, чего такого распрекрасного ты желаешь создать, а я сбегаю, уточню.

***

Уставшие победители злобной плетун-травы возвращались к гостевому домику. Любезная Древнейшая подкинула действительно нелёгкую задачу. Кристарн охотно понял её "девочек", отговаривающихся любовью к природе, несмотря на все просьбы Леса.

Плетун-трава только называлась травой, а на самом деле больше походила на крепкие молодые побеги, которые мгновенно обвивали несчастного, покусившегося на их право расти, где вздумается. Разорвать цепкие объятия, выдернув с корнем растение, было несложно, если бы не две маленькие проблемы: неимоверное количество разросшегося потенциального противника, и подлая способность нахально прорастать заново, тут же бросаясь мстить обидчику, оплетая его в симпатичный кокон.

Так что пришлось прерваться, выработать план действий, потратить кучу времени для препирательства с дриадами, звать Древнейшую, выслушивать сомнительные комплименты своим умственным способностям, чтобы получить-таки высочайшее позволение развести огонь в лесу, но только на камнях, а не на живой земле. Пока нашли подходящую расселину, подождали, пока дриады сбегают за "мертвым лесом", устроили костёр и, наконец, начали сжигать приставучие растения, солнце уверенно скрылось за горизонтом. Так что возвращались они уже в темноте, мечтая о тёплой воде, горячем ужине и жизни в пустыне, где никакой травы нет и в помине.

С первым желание проблем не возникло - окунувшись в источник позади домика, тёмные эльфы значительно посветлели (по крайней мере, цветом кожи), и ощутили долгожданный прилив сил и энергии. А поскольку благодарные дриады купались рядышком, не упуская возможности потёреть спинку своим помощникам, некоторые великие воины решительно отложили ужин ради прекрасных глаз девушек.

Только Кристарн стойко игнорировал игривые улыбки Клеены, хотя возвращаться в дом, почему-то, совершенно не хотелось. Отплыв подальше от шаловливых ручек дриад, он прислонился к облюбованным ещё утром камням, и устало прикрыл глаза, впитывая целительную силу волшебного источника. Клеена тут же оказалась рядышком и потёрлась щекой о его плечо.