Лети, мой Свет! - Янина Василик

Аннотация:

Иногда хочется чего-нибудь светлого и чистого. Нет, не помыть слона, и даже не любви до гроба. А в более глобальном смысле: сделать лучше мир, в котором ты живешь. Вот только окружающие вряд ли оценят по достоинству подобные порывы, да и бескорыстие, как оказалось, может быть наказуемо...

Пролог.

Миру было безумно скучно. Если бы он умел считать минуты, то мог бы пожаловаться, какое бесконечное множество лет провел в одиноком безмолвии. Его не замечали, о нём попросту забыли. Его дети, родные и приёмные, расползлись каждый по своим углам, играть в придуманные игры со своими куклами. Они быстро обзавелись богами и покровителями, позабыв, в кого нужно верить и о чём следует помнить. Ведь никому не приходит в голову благодарить Воздух за то, что мы им дышим, Землю за то, что мы по ней ходим, Воду - за живительную влагу, Огонь за восхитительно теплое дыхание... И редко кто задумывается, что будет, если всё это исчезнет навсегда.

Мир долго ждал, надеясь, что те, кто могут его слышать, одумаются и вернутся. Но они куда-то подевались, оставив после себя глухих, слепых и беспомощных малышей. Однажды ему показалось, что среди пришедших есть те, кто может с ним поговорить. Но он ошибся. Приёмыши видели, когда считали нужным - помогали, но слушать так и не научились...

Его разбудил громкий спор извечных противников и ощущение надвигающейся опасности. Мир заволновался. Он не хотел умирать, а того, кто сможет помочь и защитить - у него всё ещё не было. Нужно было действовать и действовать быстро. И он прислушался к разгорающемуся спору, где уже вовсю подыскивали кандидатуру в герои.

Свет предложил решительность, мудрость и неунывающий оптимизм. Тьма - изворотливую хитрость, эгоизм и лукавое коварство. Свет ратовал за любознательность, честность, открытость. Тьма - за расчётливую циничность, самоуверенность и осторожность. Свет настаивал на несокрушимой силе духа и бескорыстной чистоте помыслов, Тьма вдохновенно убеждала, что физическая сила и умение вовремя стукнуть куда надо, будут понадёжнее. Свет напоминал о самопожертвовании и любви к ближнему, Тьма - об умении выжить самому. Свет твердил о несокрушимости верной дружбы и возвышенности взаимной любви. Тьма уверяла, что злопамятность и мстительная ненависть тоже способны творить чудеса, добавляла всепоглощающую страсть и насмешливо интересовалась, с каких это пор любовь и дружба стали исключительными привилегиями Света...

Из продолжительной перебранки мир понял одно: идеала, способного вместить всё вышеперечисленное, попросту не быть не может. Ведь если бы такой существовал, то давным-давно уже сам всех спас, никого не утруждая поисками добровольца.

Поэтому пришлось заглянуть в душу каждого несмышлёныша, высматривая того, кто сможет протянуться к любому, даже самому упрямому существу, чтобы ввязать ниточку его судьбы в канву единого для всех узора. И, конечно же, такой нашёлся. Это оказалось так легко и интересно, что мир даже удивился.

- Ха! Я так и знал, что это будет Свет! Моя умница золотая!

- Если б ты ещё знал, как мне надоели твои возвышенно-просветлённые герои с самоубийственной манией спасти всех вокруг и мир в придачу! Скажи честно, у тебя так туго с фантазией или ты и сам их не особо любишь?

- Ты просто завидуешь.

- Объясняю доступно: с какой радости ты напихал столько Света в одно существо? В чём, по-твоему, должно заключаться равновесие?

- Ну... может, отражение найти подходящее?

- А как же! Твой Свет будет совать везде нос, а моя Тьма - его беречь от преждевременного укорачивания. Здорово. А главное - как ново и неизбито! Нет уж, у меня ненужные мальчики на дороге не валяются. И расхлебывать истории в духе "она - святая (и светлая!), а он - козёл (и тёмный!)" уже надоело.

- Не ворчи - умей проигрывать. Лучше поищи кого-нибудь толкового для моей девочки.

- Есть у меня один на примете... Но предупреждаю сразу: ни на какую любовь и возвышенные страдания даже не намекай, пока не решим проблему! А то я тебя знаю... Потом ей кого-нибудь подберем. И если твоя девочка своими общеспасательными идеями угробит моего мальчика - я лично покусаю твоих светлых!

- А я ослеплю твоих тёмных!

- А я...

Дальше мир уже не слушал. Ему предстояло много работы, тонкой, кропотливой и требующей полного сосредоточения. Будет непросто построить правильные дороги, которые приведут найденную им душу к источнику силы. Интересно, а сложно ли будет объяснить беспомощным малышам, чего от них требуется, если тебя не видят, не слышат и не чувствуют?

С другой стороны - скучать ближайшее время точно не придётся.

Глава 1.

Королевская свадьба поражала размахом подготовки. Преобразилась вся столица, сменив привычную каждодневную суматошливость на предпраздничный переполох. Оживились яркими красками цветов окна величественных особняков людей состоятельных. А дома тех, кто не мог позволить себе купить цветочные венки и арки, цены на которые перед праздником поднялись до небес, - лентами и бумажными букетами.

Улицы сверкали непривычной чистотой, словно их вымыли огромной щёткой, возможно даже с мылом. Народ, немного шокированный практически идеальным порядком, пытался вернуть мостовые в привычно заплёванное и захламлённое состояние, особо усердствуя в не слишком освещённых закоулках. Но странная чистота, наведённая хитроумным заклинанием работы самого Магистра Школы Магических Искусств, никуда исчезать не собиралась.

Радуйся, королевство Предгорье, радуйся столица Ай-Гор! Будет неделя праздника и свадебных торжеств, выкатят на Дворцовую площадь необъятные пыльные бочки вином, накроют бескрайние столы, съедутся гости из всего королевства, даже из сопредельных держав, говорят, пожалуют. Радуйтесь люди - ваш король, наконец-то, женится! И люди радовались, стараясь сделать свой город ещё красивее и наряднее. На совесть старались - сплоховать перед соседями никому не хотелось.

Главная улица города стремительно превращалась в цветущую аллею, словно сюда решилась переселиться на постоянное место жительства небольшая колония цветочных фей. А эпицентром свадебного переполоха был, конечно же, королевский дворец. Здесь всё мылось и чистилось, передвигалось и убиралось, обновлялось и заменялось с пугающей быстротой и неожиданно ответственным рвением.

И только в покоях королевы Эйлит царила привычная тишина. Солнечные лучи тщетно пытались пробиться сквозь тяжелый бархат гардин в уютный полумрак комнаты, где перед огромным зеркалом сидела красивая женщина, задумчиво изучая своё отражение. Отражение было безупречным и, несомненно, достойным царственного облика. Длинные каштановые локоны, в которых ещё не посмели появиться первые серебряные нити, украшала маленькая скромная тиара - знак вдовствующей королевы. Платье простого, элегантного покроя, подчёркивало тонкую талию и великолепную осанку, а в тёплых карих глазах сверкали, переливаясь, яркие золотистые искорки. И только тонкие пальцы выдавали волнение женщины, бездумно и небрежно перебирая изящные кольца и массивные перстни в шкатулке с драгоценностями.