Лети, мой Свет! - Янина Василик

Королеву, в отличие от её подданных, не радовала предстоящая свадьба. И она никак не могла понять причину своих треволнений. Может, в драгоценной персоне будущей невестки что-то смутило в последний момент, и приходилось списывать всё на безропотно терпевшую интуицию? Ведь иных разумных аргументов у Эйлит и быть не могло - кандидатуры потенциальных невест она подбирала лично. И приложила все усилия, чтобы выбор короля остановился именно на Виктории Соттерэй - молодой, прекрасно воспитанной в лучших дворянских традициях красавице-принцессе.

А может, это было внутреннее переживание, доступное только женщинам-хозяйкам и называвшееся просто: "чтобы всё прошло хорошо". Чтобы гости прибыли вовремя и разместились с комфортом, чтобы комнаты были готовы и сверкали чистотой, чтобы кухня не подвела, чтобы наряды, уже десятки раз примеренные и отглаженные, пришлись по фигуре, чтобы украшения подошли, чтобы цветы не завяли... и ещё сотня таких "чтобы".

Как же сложно при таком множестве переменных составляющих быть уверенным в каждой детали тщательно спланированного торжества!

Негромко постучали, но Эйлит даже не шевельнулась. Спустя пару мгновений дверь бесшумно отворилась, и в комнату быстрым летящим шагом вошёл молодой человек. Увидев королеву, облегчённо вздохнул и присел рядом.

- Мама, когда прекратится эта всеобщая истерическая паника? Прошу, уйми своих распорядителей, пока они не разнесли по камушку весь дворец. Я понятия не имею, какого цвета должны быть салфетки на праздничном пире, какие украшения наденет невеста, и что (или кого!) пожелают съесть на завтрак тёмные эльфы! У нас вроде как свадьба на повестке дня, а не конец света. Работать невозможно.

Эйлит внимательным взглядом пробежалась по нахмуренному лицу сына. В глазах короля Анрэя, так похожих на её собственные, не было и следа лукавых искорок. Теплый шоколадный цвет лишь слегка смягчал излишне прямой и скептически оценивающий взгляд, в котором притаилась равнодушная многодневная усталость.

Молодой правитель Предгорья привык работать как проклятый, разгребая последствия папенькиного царствования. Поначалу над глобальными планами всеобщего благоденствия и пламенным энтузиазмом короля все посмеивались, снисходительно предсказывая сроки, когда мальчику надоест играть новыми игрушками, и он отдаст их в руки добрых дядечек. Мальчик улыбался задорной улыбкой, тонким лучиком освещавшей его бледное лицо, и охотно назначал добрых дядечек министрами. Но при этом лично и детально контролировал выполнение собственных приказов, и мог не только запросто снять с дарованной должности, а и усадить под замок зарвавшегося советчика, не глянув на титулы и регалии рода.

За несколько лет своего правления Анрэй изменил всю налоговую политику, снизил ввозные пошлины для купечества, вернул храмам их влияние, а магам даровал невиданные ранее привилегии. Всеми правдами и неправдами смог добиться молчаливого мира, а где и союзных договоров с соседними странами. Недовольны были только некоторые представители дворянства, с чьими мнениями и пожеланиями молодой король не особо считался. Но законный способ устранить Анрэя всё не находился, а незаконные пока проваливались.

От размышлений королеву отвлёк мягкий голос успокоившегося сына:

- Мама, ты меня совершенно не слушаешь. Что-то случилось?

Эйлит улыбнулась, представив реакцию рассудительного короля на ту беспокойную кашу из мыслей и переживаний, что творилась у неё в голове.

- Нет, Анэ, всё в порядке. А сам ты как? Готов распрощаться с жизнью холостяка? - королева бросила внимательный взгляд на зеркало, поправив и без того идеальную причёску.

Но сын, вопреки обыкновению, не поддержал шутливый тон матери, занятый своими мыслями.

- Утром я получил эльфийский Вестник. Повелитель Светлой Долины какого-то демона принял приглашение на мою свадьбу, и прибудет с немногочисленной свитой к началу торжественной церемонии. Точное количество сопровождения не сообщил, расплывчато написав, мол, "сколько получится переместить порталом". Можно подумать, что людям известно, сколько эльфов может переместить их правитель!

Эйлит побледнела. Светлые эльфы безвылазно жили в своей долине, поддерживая минимальный контакт с остальным миром. Они не провоцировали конфликты, но не отвечали и на просьбы о помощи. Никого не пускали на свою территорию и не принимали приглашений. Увидеть эльфа доводилось далеко не каждому человеку за всю свою жизнь, хотя, по слухам, Светлая Долина занимала огромную территорию и отнюдь не пустовала.

- Мама, я хочу, чтобы их приездом ты занялась лично. Знаю, что у тебя и так полно забот, но...

- Думаешь, она вернётся? - выпалила королева, перебивая сына на полуслове.

Анрэй провёл рукой по взъерошенным волосам, помедлил, но, заметив в глазах матери целый вихрь переживаний, невесело улыбнулся.

- Не волнуйся. Свадьба состоится в любом случае.

- Конечно, состоится. Ты ведь не будешь позориться перед всем королевством, бросившись выяснять отношения трёхгодичной давности?

Анрэй подошёл к окну и одёрнул тяжёлую гардину. Солнечный луч любопытно заглянул в полумрак комнаты, мягко обрисовывая его высокую, худощавую, слегка сутулую фигуру.

- Не брошусь, - мрачно произнёс он, не глядя на мать. - У меня нет ни малейшего желания переживать из-за той, которая за столько лет не удосужилась хотя бы сообщить о своей судьбе. Даже если пресветлым эльфийским послом окажется сама Аталь собственной персоной, это ничего не изменит, даю слово.

А все заботы о эльфийском приезде я бессовестно перекладываю на твои плечи. Не забудь их разместить где-нибудь подальше от тёмных. Но так, чтобы условия для светлых и дроу оказались примерно одинаковыми. Не хочется вызвать недовольство любой из сторон.

- Ох, сынок, не нравится мне такой внезапно вспыхнувший к нам интерес! И темные, и светлые, всё как-то сразу навалилось, тебе не кажется? Почему именно сейчас? Что это значит?

При малейшем намёке на возможную женскую панику некоторые мужчины становятся удивительно предсказуемыми. Вот и король, не претендуя на оригинальность, поспешил закруглить разговор, как только услышал первые отголоски причитаний в голосе матери.

- Не волнуйся, мы справимся, - уверенной скороговоркой выпалил он, незаметно отступая к двери. - Я на тебя полагаюсь. Вечером встретимся.

Анрэй ещё раз улыбнулся и постарался степенно выйти (а не поспешно выскочить, как очень хотелось) за спасительную дверь. Беззвучно выдохнул и отправился решать важные, но от этого не менее надоевшие государственные проблемы.