Лети, мой Свет! - Янина Василик

А может и потому, что рядом с ней летел тот, кому можно доверять. Кого так же пьянила радость полета, переполнял восторг от этой совершенной, бескрайней свободы. Кому не нужно объяснять, почему тебе в порывах ветра слышится музыка, и как упоительно прекрасна эта мелодия. Потому что он чувствует то же самое. И сможет защитить от всего на свете, укрыть, заслонить, уберечь, не заперев в ограждающей клетке. Напротив - подарит крепкие крылья, так необходимые для полёта, чтобы увлечь за собою в бесконечное синее небо...

И только проснувшись утром с прекрасным настроением и улыбаясь непонятно чему, она неожиданно вспомнит, что впервые во сне заглянула в глаза тому, кто летел рядом. И они оказались вовсе не карие, как она всегда думала, а тёмно-зелёные...

Осознав масштабность этой новости, Аталь озадаченно плюхнулась обратно на кровать. Мысли зудящим коконом окутали её, словно давешние комары, неприятно покусывая и не давая сосредоточиться на одной, единственно возможной... и невозможной одновременно.

...Анрэй всегда настаивал на совместных походах в театр. Ему, как официальному покровителю и радетелю за развитие искусств "было положено" посещать "лицедейские притоны" хотя бы раз в луну, чтобы подавать пример подданным. Но идти туда без Аталь он наотрез отказывался.

Девушка бесилась, называя себя "собачкой на выгуле", и без устали комментировала сценические страдания язвительными репликами, чтобы испортить коронованному тирану всё удовольствие. Особенно доставалось любовно-романтическим драмам. Она искренне считала подобное "искусство" пустой тратой времени, доказывая, что в жизни подобных страдающих дур просто не бывает, а артисты, выступающие на площадях, гораздо интереснее и талантливее прославленных (непонятно за что) зануд, которые считают себя великими звездами...

Долго доказывала, пока Анэ со смехом не признался, что и сам далеко не в восторге от процесса "приобщения к прекрасному", но стоически готов терпеть, если его любимая спутница будет с таким же усердием превращать драму на сцене в фарс в королевской ложе...

Наверное, за жестокое непонимание чужих, пусть и сценических, страданий ей и пришлось в полной мере ощутить себя героиней самой наигранной театральной постановки на королевской свадьбе. Чувство было не из приятных, и она с радостью выкинула его из головы, покинув дворец. А вот сейчас оно вернулось.

Человечке влюбиться в тёмного эльфа - гениальная идея для слезоточивой драмы и ужасная глупость для жизни. Но, похоже, что доводы разума здесь уже бессильны...

Отогнав неутешительные мысли, девушка решила отложить толкование своих сновидений на неопределённое время и, для начала, найти спутников. Хотя бы одного, зеленоглазого (чтоб ему провалиться!).

В гостиной-столовой ни гостей, ни еды, ни друзей не обнаружилось. Припомнив, что её поселили по соседству с Витарром, она оживилась и весело забарабанила мотив всем известной песенки-побудки, бесцеремонно распахивая приотворившуюся дверь (раз не запирается - значит и скрывать нечего, не так ли?). Но мелодия оборвалась, не достучавшись до финала, и рука повисла в воздухе.

- А... извините, что помешала. Я искала, где тут можно умыться... - невпопад выпалила Аталь. Пунцово-красный Витаррэль при виде подруги накрылся покрывалом с головой, а прекрасная обнажённая дриада, в которой целительница не без удивления признала Эльберию, со смехом повернулась к ворвавшейся девушке.

- Доброе утро, Аталь! Не хочешь к нам присоединиться?

- Нет уж, спасибо! Как-нибудь в другой раз и в какой-нибудь другой жизни, - автоматически ответила девушка, заметив, что Витаррэль начал закапываться под подушки. Видимо, решил прорыть себе подземный ход наружу, не вылезая из кровати. Снова раздался заразительный смех дриады, и до Аталь, наконец, дошло, что над ней просто подшучивают. Ещё раз пробормотав нечто извинительное, она решительно отступила назад.

- Купальня позади домика! - прокричала вслед Эльберия.

Аталь благодарно кивнула, тщательно прикрыла за собой дверь и глубокомысленно изрекла:

- Как, однако, шустра эльфийская молодёжь!

И тут же повернулась на звук другой открывающейся двери. Из комнаты Тебара вылетел весёлый смех вперемешку со звонким щебетанием, а затем показался и сам тёмный, в обнимку с двумя очаровательными дриадами. Заметив целительницу, он белозубо улыбнулся, и, громогласно пожелав доброго утра, вышел за порог.

- И не только, молодёжь, как я посмотрю! - переведя подозрительный взгляд на комнату Кристарна, она почувствовала, как ещё недавно хорошее настроение медленно, но уверенно падает до отметки "совсем нехорошее".

- Ну-ка? Удиви меня! - выжидающе просверлила взглядом неприступную дверь. Дверь скромно промолчала, оставив любопытную человечку без ответа. Аталь вспомнила, что, собственно говоря, собиралась купаться, а не следить за моральным обликом всяких там эльфов, разыскала полотенце и немедленно покинула весёлый домик. Обойдя их пристанище аккуратно по стеночке, увидела лёгкий парок, поднимающийся из-за густых кустов.

Раздвинув ветки, девушка с восторгом обнаружила аккуратное озерцо с живописно извилистыми бережками, небольшим бурлящим фонтаном горячей воды и огромными валунами, высунувшими на поверхность гладкие бока. Немедленно расставшись с одеждой, и твёрдо пообещав себе, что просидит здесь до конца света (или пока из дома не исчезнут все дриады), она с наслаждением окунулась в восхитительно горячую воду.

Сделала пару сильных гребков под водой, прицелившись выплыть посередине озерца. Вынырнув на поверхность, она почувствовала, что от вчерашней усталости не осталось и следа, а хорошее настроение, снова подняло голову и расцвело изнутри яркими красками.

- Как здорово! - вслух сказала она, подставляя лицо солнечным лучам. - Жизнь так прекрасна!

- В целом - согласен, а вот про отдельные моменты могу и поспорить, - пробежал мурашками по позвоночнику знакомый шелковый голос.

Аталь резко обернулась, мысленно ругая себя. Восторги восторгами, но и по сторонам не мешало бы глядеть!

- Доброе утро, mi`ralli. Как ты себя чувствуешь?

Облокотившись о нагретый солнцем камень, тёмный выглядел весьма живописно: чёрные волосы облепили смуглые плечи, зелёные глаза насмешливо прищурились и загадочно мерцают сквозь дымку пара, поднимающуюся от воды. И улыбка, конечно, а как же без неё! Тёплая, мягкая, настолько искренняя и проникновенная, что невольно веришь - она предназначена лично тебе и никому более. Только эльфы умеют так улыбаться, что хочется умереть на месте от счастья (ну, или ляпнуть какую-нибудь гадость, чтобы убрать с горизонта повод для проявления радости). Кристарн, словно прочитав её мысли, улыбнулся ещё теплее. Гад такой. Аталь поспешно зажмурилась и вопросила у памяти, о чём шла речь.