Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

выносил свое решение, учитывалось мнение не только соседей, которые видели всю вашу жизнь, но и мнение детей. Они ушли к отцу. Он был у меня, мы подробно обо всем поговорили…

— Сговорились? — неожиданно выкрикнула Мельникова.

— У меня нет оснований оспаривать решение суда, — сдержанно закончил Виктор Афанасьевич. — Если у вас больше нет ко мне вопросов, до свиданья.

— А как же дети?

— С ними все в порядке.

— Без матери? Разве может быть у детей все в порядке?

— Видите ли… С вами им не будет лучше. Вы это и сами знаете. Разве нет?

Она вышла, не ответив.

ЛУКОВАЯ ИСТОРИЯ

Раздался телефонный звонок, и Виктору Афанасьевичу доложили, что на местном рынке задержан странный торговец луком. Человек этот якобы приехал откуда-то, привез лук, выращенный им самим на своем собственном участке, и на законных основаниях продает его. Однако при выяснении обстоятельств он попытался сунуть взятку сотруднику ОБХСС, а когда тот, возмущенный, накричал на него, увеличил взятку с двадцати рублей до ста пятидесяти. По документам никаких участков, кроме мандариновых, нет на родине у этого торговца. Да и лук ничем не отличается от того, который продается в соседнем киоске. Правда, в киоске он стоит пятьдесят копеек, а у этого торговца в четыре раза дороже.

— Другими словами, вы подозреваете, что он попросту спекулирует местным луком? — спросил Кондрашкин.

— Да какие там подозрения, мы знаем, из какого магазина ему завезли этот лук. Единственное, что он сделал, это пересортировал его. Который крупнее, продает по два рубля за килограмм, помельче — рубль пятьдесят. Вот и все его хлопоты по выращиванию урожая.

— А что говорит директор магазина, откуда лук завезен?

— Все отрицает. Настаивает на том, что весь завезенный лук продан в магазине.

— А если, в самом деле он его продал?

— В магазине нет никаких следов лука.

— Это еще ни о чем не говорит. Может, в магазине хорошая уборщица. Очевидно, лук был завезен не только в этот магазин. Обратитесь на базу. Вам понадобится эксперт — действительно ли лук, который продавался на рынке, выращен в южных краях…

— Все понятно, Виктор Афанасьевич.

Звонок прозвучал уже в конце дня, но воспроизведем его тут же, чтобы не растягивать несложную, в общем-то, историю по изобличению спекулянтка. Оперуполномоченный ОБХСС доложил, что эксперт дал заключение: лук принадлежит к тому же сорту, той же партии, которая была завезена на прошлой неделе. Со спекулянтом все стало ясно. Более того — нашелся водитель, который по договоренности с директором, минуя магазин, сразу отвез лук на рынок. Там видели эту машину, запомнили и водителя, и торговца.

— Необходимо точно установить сумму убытка и сумму предполагаемой прибыли, — напомнил Кондрашкин. — Взвесьте весь лук, оцененный спекулянтом в два рубля, и лук, оцененный в полтора рубля. И определите сумму, какую он рассчитывал получить. Это важно для возбуждения уголовного дела.

— Он поднял взятку до пятисот рублей, — сообщил оперуполномоченный, — советовался со мной, кому бы ее предложить.

— Значит, с размахом работал человек, — улыбнулся Кондрашкин. — Вы пройдитесь по рынку с экспертом — может быть, этот случай не единичный?

— Уже занимаемся. Кстати, задержанный требует справедливости. Хочу, говорит, видеть прокурора.

— Ну что ж, если настаивает, увидимся.

И Виктор Афанасьевич положил трубку.

— Не хочет ли он повысить взятку до тысячи рублей? — предположил я.

— Как знать, — рассмеялся Кондрашкин. — Как знать. Во всяком случае предстоит большая работа. Вполне возможно, что этот тандем «торговец — директор» торгует не только луком. В магазине бывают и мандарины, и лимоны, и другие дары природы.

ЧТО МОЖЕТ ПРОКУРОР?

— Не следует думать, — говорит Виктор Афанасьевич, — что прокурор во всей системе власти, в городе ли, в районе, стоит особняком и лишь строго поглядывает по сторонам — нет ли где нарушения, не пренебрегли ли где законом… Вовсе нет. Все гораздо сложнее, многозначнее. Очень часто приходится сталкиваться со случаями, когда одна сухая ссылка на закон ничего не решает. Всегда нужно учитывать человеческие отношения, реальные условия, в которых принималось то или иное решение. Если, невзирая на все это, жестко поступить в полном соответствии с законом, то можно не только не исправить дело, но и навредить…

— Иначе говоря, прокурорская работа — творческая?

— Я бы не стал говорить столь категорично, а то можно этим творчеством слишком уж увлечься. Хотя поиски решений, прикидок, согласований, уговариваний часто и носят творческий характер…

Вошла женщина, помолчала, ожидая, пока Виктор Афанасьевич запишет ее имя в журнал. Разговор с ней был недолгий и постороннему малопонятный.

— Ну что, Вера Ивановна? — спросил он.

— А что… Ничего. Как было, так и есть.

— И ничего не изменилось?

— Ничего. Не могу, говорит, я сам себе в глаза наплевать. Никто, говорит, меня не поймет. Смеяться, говорит, будут надо мной.

— Как же нам быть?

— Решайте, Виктор Афанасьевич. А то у меня уж соседи спрашивают: кто у нас прокурор — Кондрашкин или наш председатель?

— Интересуются, значит, соседи? — усмехнулся Кондрашкин. — Ну ладно, Вера Ивановна. Все понял. Сейчас мне сказать нечего, на этой неделе буду у вас. Договорились? И там, на месте, все решим. Закон на вашей стороне, значит, я тоже на вашей стороне. Постараемся убедить вашего упрямца.

Посетительница ушла, и Виктор Афанасьевич рассказал об одном из затяжных конфликтов, в которых ему доводится время от времени участвовать.

— И часто бывают такие конфликты?

— Нет, — он покачал головой. — Редко. Но для тех, кто в них замешан, это слабое утешение, верно?

Некоторое время тому назад правление одного из колхозов у гражданки Авдеевой изъяло часть приусадебного земельного участка и передало соседке. Все это было проделано на