Странные Земли - Андрей Стоев

— То есть, насколько я понял, этот флютак сделает наши рюкзаки легче? — спросил я. — И каким образом он это делает?

— Отталкивается от земли, — ответила она, деловито распределяя самородки в своём рюкзаке. — Ну знаешь, как два магнита друг от друга отталкиваются.

— То есть антигравитация?

— Что? — Арна оторвалась от своего занятия и с недоумением посмотрела на меня.

— Ну, люди и предметы притягиваются к земле, потому что на них воздействует гравитация массы планеты, — начал объяснять я и осёкся, вспомнив, что планет здесь вроде как и нет.

— Люди и предметы падают вниз, а не вверх, потому что так решил великий, создавший сектораль, — насмешливо сказала она. — Но ты, конечно, можешь обозвать это каким-нибудь своим непонятным словом.

— То есть ты хочешь сказать, что если бы этот самый великий захотел, то можно было бы плавать по небу, как в пруду? — недоверчиво спросил я.

— Странный вопрос от того, кто находится на летающем острове, — засмеялась она. — Но вообще ответ да, создатель секторали может сделать так, чтобы в ней не было притяжения к земле. Но кто стал бы там жить? Плавая в небе, пшеницу не вырастишь и дом не построишь.

Я не нашёлся, что на это сказать. Наверное, мне так трудно воспринимать этот мир настоящим как раз из-за таких вот вещей. Вроде вокруг всё обычное и привычное, и люди простые и понятные, а потом раз — и появляется какая-то совершенно невозможная вещь вроде летающего острова, которой место разве что в фантазиях или снах.

* * *

Мы шли часов восемь — снаружи дело шло уже к ночи, да и нам пора было подыскивать удобное место для лагеря. Время от времени попадались змеи, которые довольно однообразно пытались нападать на нас из засады. В основном с ними небрежно расправлялась Арна, но пару змей убил и я. До неё мне было, конечно, очень далеко, но моё чувство живого хорошо компенсировало мою косорукость, так что выглядел я не так уж жалко, как мог бы.

В конце концов мы вышли прямо к большому озеру. Или даже очень большому — до другого конца свет от шарика Арны не добивал, а на карте вместо другого берега было белое пятно. Полоска берега была совсем узкой — справа она почти сразу заканчивалась, и вода доходила до самой стены. Слева берег продолжался той же полоской, которая вскоре, ещё больше сужаясь, уходила вверх, поднимаясь узкой полкой куда-то к потолку.

Пока я рассматривал карту, на берег выбросился какой-то очень зубастый червяк в локоть длиной, немного похожий на миногу, и довольно быстро пополз ко мне с явным намерением укусить. Я брезгливо попытался отпихнуть его кончиком копья, и он немедленно вцепился в лезвие. Стряхнуть его не получилось — червяк держался крепко, болтаясь, но не разжимая челюстей. Арна ткнула его своим копьём в бок, и он, наконец, отцепился и упал в воду, которая в этом месте немедленно вскипела. Я посмотрел на лезвие — на хвалёной чёрной бронзе, обошедшейся мне в приличную сумму, остались вмятины от зубов. От стального лезвия он, наверное, просто отгрыз бы кусок.

— Пойдём отсюда скорее, Артём! — потребовала Арна.

Я бросил взгляд вниз — к нам наперегонки ползли уже три червяка, и на моих глазах на берег выбросился четвёртый. Стоять здесь и в самом деле не следовало, и мы торопливо двинулись в нужный проход, который, к счастью, был совсем рядом. Уже заходя в проход, я бросил взгляд назад; осознав, что добыча сбежала, червяки вцепились друг в друга. До чего же бодрые зверюшки! Интересно — уровень воды здесь постоянный или колеблется? Хватило бы, наверное, крохотного повышения уровня, чтобы этот путь стал полностью непроходимым. Какой бы маленькой ни была глубина, идти по воде я бы здесь ни за что не рискнул.

Далеко мы не ушли.

— Арна, стой! — я придержал её за руку. — Там впереди что-то есть.

— Большое? — сразу спросила она, взглянув на моё встревоженное лицо.

— Большое, — кивнул я, внимательно вслушиваясь. — Даже очень.

— Обойти получится?

— Поздно, — безнадёжно сказал я. — Оно нас почуяло и быстро движется сюда.

— От большой змеи не спрятаться, — заметила Арна. — Она по тепловому следу пойдёт. Здесь место удобное, будем драться.

Мы встали рядом, выставив копья. Вот и пришёл момент истины, когда уже не получится спрятаться за девчонку, и придётся показывать, чего ты стоишь сам. Я почувствовал, что тварь совсем рядом; под тяжёлой тушей захрустел каменный мусор, а из-за поворота показалась голова, по сравнению с которой наши копья выглядели жалкими тростинками. Змея мгновенно почуяла, что мы рядом, и оглушительно зашипела.

— Ой, — потрясённо сказала Арна.

Глава 25

Мы в полном ошеломлении стояли и смотрели на чудовищную тушу, которая сажень за саженью выползала из-за поворота и казалась бесконечной. Было совершенно наивным надеяться, что мы сможем что-то сделать своими копьями — комар не завалит медведя, даже если ужалит в уязвимое место. Да и пистолет мой вряд ли здесь сможет чем-то помочь. Масштаб играет свою роль, и в данном случае как раз и имело место критическое несовпадение масштабов.

Змея была уже близко, и я заставил себя выйти из ступора. Вообще-то, здравый смысл уверенно говорил мне, что если не можешь победить, то надо убегать, и эта тактика никогда меня не подводила. Но вот именно сейчас это могло и не сработать — такая большая змея, скорее всего, двигается слишком быстро, чтобы от неё можно было убежать, тем более, по незнакомому подземелью. Даже если мы сможем бежать достаточно быстро, дело, скорее всего, кончится тем, что мы забежим в какой-нибудь тупик, где это чудище благополучно нас и съест.

Тварь такого размера победить в честной драке у нас совершенно точно не вышло бы, и бежать тоже было бесполезно. Я лихорадочно пытался сообразить, что делать, и когда змея была уже совсем рядом, у меня появилась смутная идея. Идея могла сработать, но змею нужно было как следует разозлить, чтоб это стало для неё личным делом, а не обычной охотой.

— Кидай в неё нож! — рявкнул я, швыряя свой нож в змею.

Пацаном я немного упражнялся в метании ножа, но мастерства