Странные Земли - Андрей Стоев

— Можно на голове как-нибудь фонарь закрепить, — выдвинул я идею.

Арна посмотрела на меня с искренним любопытством — видимо, до изобретения шахтёрской каски местные почему-то не дошли. Я представил, как по-идиотски буду выглядеть с фонарём, привязанным к голове верёвкой, и махнул рукой:

— Ладно, буду держаться рядом с тобой.

— На самом деле ты хорошо придумал, — сказала Арна. — Кто много в подземельях охотится, так и делают — заказывают специальные шлемы с фонарями. Только они дорого стоят, и заряжать их надо у магиков довольно часто — это тоже дорого выходит. Так что большинство обходится тем, что предоставляет заказчик, а заказчик никаких специальных шлемов покупать не станет, конечно.

Она что-то сделала, и я ощутил не воспринимаемое обычными чувствами движение. Это было слишком мимолётно, чтобы я смог уловить что-то более определённое, но это безусловно было магией, потому что над головой у неё появился довольно яркий шарик голубоватого света.

— Ты сейчас что-то почувствовал? — с любопытством спросила Арна, посмотрев на моё озадаченное лицо.

— Что-то почувствовал, — подтвердил я. — Только никак не могу понять, что именно. Какое-то неясное движение у тебя над головой, а потом там появился шарик света.

— Бездарный не способен воспринимать магию, но ты её воспринимаешь, — задумчиво заметила она. — Однако Сфера Признания в Бранине ничего при этом не показала. Этого у меня никак не выходит понять.

— Может, та сфера всё-таки была испорченной? — предположил я.

— Что в ней может испортиться? — пожала она плечами. — Это же просто кусок камня. Если на ней есть благословение Матери, она будет работать. А сфера это или что-то другое, совершенно неважно, да хоть старый башмак. Но там благословение было — ты ведь говорил, что ощутил Её присутствие?

— Что-то такое ощутил, — кивнул я вспоминая. — Какая-то непонятная сущность мной заинтересовалась, а потом потеряла интерес и вернулась обратно в сферу.

— Никогда даже не слышала про такое, — вздохнула Арна. — Но я много про что не слышала. Ладно, это пустой разговор — надо подождать до Обители, там насчёт этого наверняка смогут что-то сказать. Пойдём, и не забывай отслеживать обстановку, пожалуйста.

— А твой свет никого не привлечёт? — спросил я.

— Здешние змеи слепые, — ответила Арна. — И глухие тоже. Зато они видят тепло и чувствуют малейшие вибрации почвы. И ещё обоняние у них очень хорошее. Нас они унюхают издалека, а ещё раньше почувствуют наши шаги. Наш тепловой след они увидят даже через полчаса после того, как мы пройдём.

— То есть незаметно нам не пройти?

— Никаких шансов, — покачала головой она. — Привыкай к мысли, что драться придётся обязательно.

— Вообще-то, большинство змей предпочитает не связываться с человеком, — заметил я. — Ну, насколько я знаю. Мы для них слишком крупные, чтобы быть добычей.

— Они будут нападать на человека не для того, чтобы съесть. У всех хищников есть инстинкт развиваться, а для этого надо сражаться. Человек — это сильный противник и может дать очень мощный толчок, особенно для небольшой змеи.

— Что-то странное ты рассказываешь, — с сомнением сказал я. — Хищник охотится ради пропитания. Между собой звери дерутся, конечно, временами, но для этого у них обычно есть понятная причина — самка, или охотничья территория, или что-нибудь ещё в этом роде. О каком развитии ты говоришь?

— У вас так? — удивилась Арна. — То есть звери просто рождаются, живут безо всякой цели, а потом умирают? А люди?

— Ну, цель у них дать потомство, так что не сказать, что совсем уж без цели. С людьми сложнее. Большинство живёт именно так, но некоторые действительно пытаются достичь большего. Некоторые даже достигают.

— А ты, Артём? — она пытливо посмотрела на меня. — Ты хочешь чего-то достичь? Чего?

— Знаешь, я до недавнего времени как-то даже не задумывался об этом, — признался я со стыдом. — Просто катился по рельсам. Вопрос, зачем я живу, временами меня посещал, но я каждый раз откладывал его на потом. А вот как попал сюда, так и пришлось задуматься уже всерьёз. Пока ещё думаю.

— Сложный вопрос? — в голосе у неё не слышалось никакой насмешки, только искренний интерес.

— Сложный, — признался я. — Это ведь со стороны кажется просто — взял и решил, что станешь великим магиком. Чем не цель? Вот только это не решение, а обычная детская болтовня — ну знаешь, как дети друг другу рассказывают, кем они станут, когда вырастут. Прежде чем что-то решать, мне для начала надо бы понять, кто я такой. Я чувствую, что во мне что-то изменилось после перехода в ваш мир, но вот что именно? Чем я теперь стал? Какую цель я способен достичь, а какую нет? И какой цели мне лучше вообще не достигать?

Арна внимательно слушала, пристально на меня глядя, и меня не оставляло ощущение, что спрашивает она меня вовсе не из пустого любопытства, и этот вопрос для неё почему-то важен.

— Мне кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, — наконец, сказала она.

— А ты, Арна, — я вернул ей взгляд, — чего ты пытаешься достичь?

— Я тоже над этим думаю, — призналась она с оттенком грусти, — и тоже пока не нахожу ответа. Совсем недавно всё было просто и ясно: вернуть себе княжество, родить одарённых детей, сделать род снова сильным и процветающим. А последнее время мне всё больше кажется, что это не та цель, что мне нужна. Слишком уж она мелкая. То есть, я по-прежнему хочу всего этого добиться, но стремиться надо всё-таки к чему-то большему. Сложный вопрос, на который я, как и ты, не знаю ответа.

— Ответ, который определяет всю дальнейшую жизнь, и не может быть простым, — согласно кивнул я. — Но мы отвлеклись. Так какая цель у здешних зверей?

— Я же сказала: развитие. Убивая сильного противника, зверь получает частичку его души и может связать больше частиц Матери. Он становится больше, сильнее, умнее. Умнее не как человек, а именно как зверь.

— А человек так может?

— Конечно, — уверенно подтвердила она. — Но до определённого предела. Мой учитель говорил, что этот предел устанавливается верой души в свои