Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Рука Келси упала. Девушка оцепенела, будто только что поднимала огромный груз и держала его какое-то время на весу. Блеск камня исчез. Сам он стал пепельно-серым, словно остаток сгоревшего костра.

Первой нарушила молчание Дагона.

— Оно ушло. Ушло зло.

— К тому, кто его послал, — в резком голосе колдуньи слышалось облегчение. — И какое сообщение оно принесёт? Что мы пришли в поисках и готовы встать рядом с вами…

— Ты действительно пришла в поисках, — возразил Кимок. — Но не для того, чтобы объединиться с нами. Ты пришла брать, а не делиться.

— Молчи, полукровка, который не должен был явиться на свет, — она ответила хрипло, будто хотела крикнуть, но не имела сил.

— Может, я и полукровка, — гордо ответил он, — но эта кровь хорошо поработала для Эскора. А до того — для Эсткарпа…

— Мужчина! — плюнула она. — Противно природе, чтобы мужчина обладал силой. Всё из-за твоего отца, прошедшего врата, — подумай, что потом произошло?

— Да, что произошло? — повторил он. — Колдеры уничтожены, путь на Эскор открыт…

— Это вовсе не благословение, — прервала она. — Порождения грязной Тьмы бродят по горам и осмеливаются спускаться в Долину. Ты и те двое, что родились в один день с тобой, заварили большую войну, уничтожение и смерть. А теперь… — она указала на Келси, которая пыталась растереть руку и вернуть в неё жизнь, — теперь пришла эта, забрала у одной из сестёр… украла… то, чего не знает, с чем не умеет обращаться… и потому…

— И потому, — прозвучал чистый и холодный голос Дагоны, — эта штука, которую мы никогда не видели раньше, обезврежена, — и она обратилась к Кимоку и девушке из своего племени. — Похороните его на этом месте, а потом, — она указала на камень, на котором видны были древние изображения, — потом поставьте поверх этот камень. Рейт и Нейва, — она подошла к Келси и взяла её онемевшую руку. — Давно, очень давно не слышно было этих имён… а в своё время это было могучее оружие. Ты по-прежнему связана с ними? — спросила она у колдуньи.

Та гневно и презрительно взглянула на всех и ответила:

— О таких вещах не говорят. Это тайна…

Дагона покачала головой.

— Время тайн давно миновало. Когда поднимается Тьма, Свет должен объединиться, и все знания следует разделить.

Колдунья ответила презрительным восклицанием. Но если и отказалась от предложения Дагоны, то не сделала это открыто. Напротив, указала на камень, казавшийся теперь мёртвым. Камень по-прежнему висел на цепи в руках Келси.

— Это наше волшебство, не твоё. И его нужно было оставить на месте, не трогать. Не давать тому, кто не имеет должной подготовки. Откуда мы знаем, кто она такая на самом деле?

Невозможно было не увидеть гнева в её взгляде, обращённом к Келси. Девушка ответила немедленно. Пальцами левой руки она перехватила цепь и протянула её колдунье, радуясь возможности избавиться от неё, но женщина в сером сделала жест, словно отталкивала камень, она вся съёжилась.

— Возьми, — настаивала Келси. — Мне это не нужно…

— У тебя нет права… — вновь начала колдунья, не делая однако попыток взять камень.

— У неё право предсмертного дара, — сказала Дагона.

— Разве та, что умерла, не дала ей также имя Кел-Сей? И с именем перешла вся сила.

— Она тоже не имела права!

— Позови её и спроси об этом…

Женщина в сером вспыхнула.

— Ты говоришь глупости! Мы не имеем дел с такой тьмой.

— Если это так, зачем сомневаться в том, что сделала твоя сестра? — спросила Дагона. — Можно добровольно передавать силу, и она отдала её…

— Кошке! — выкрикнула колдунья. — Животное взяло вещий камень!

— И в нужное время отдало его той, которая сумела им воспользоваться…

Келси устала от этой перебранки по поводу того, что она сделала и не сделала. Она отбросила от себя камень, хотя для этого ей потребовалась вся воля. Казалось, тело не хотело подчиниться ей, не позволяя этого делать. Цепь пролетела в воздухе, ударилась об одну из скал и скользнула на жёсткую траву у подножия камня.

— Подними его! — Келси никогда не слышала, чтобы Дагона так говорила. И, несмотря на всё своё негодование и стремление освободиться, обнаружила, что идёт вперёд, что пальцы её сами собой тянутся к цепи, висящей на стебле травы. Она снова взяла камень в руки. Тот по-прежнему был непрозрачен, мутно-сер, и девушка начала верить, что в нём действительно перегорела эта загадочная «сила» во время столкновения со стержнем. Она слегка взмахнула цепью, как машут тлеющей веткой, чтобы разжечь пламя, но камень не ответил.

— Дай ей покров, — теперь Дагона обратилась к колдунье; та гневным движением извлекла кусок ткани, которую легко можно было превратить в мешочек.

Келси с благодарностью разжала руку, выпустив цепь с камнем. Как только она положила камень в мешочек, колдунья затянула нить и отошла, оставив оболочку с камнем на скале.

— Возьми его, — приказала Дагона.

Келси осмелилась покачать головой.

— Мне это не нужно…

— Предметы, обладающие силой, избирают тебя, а не ты их. Камень дважды пришёл к тебе: из рук той, что заслужила его, и благодаря твоему собственному использованию его. Возьми. Может, его сила действительно кончилась. Но я так не думаю.

Йонан мечом вырыл ямку и столкнул в неё почерневший изогнутый стержень. И неожиданно вскрикнул. Потому что на камне, на котором лежал сгоревший стержень, теперь появилось чёрное изображение… Улыбающееся лицо, больше похожее на человеческое, чем то, что видела Келси на самом стержне, но такое злобное, что девушка не поверила бы, что возможно существование такого зла. Стержень, погибая, нарисовал это лицо на камне, и когда Йонан попытался остриём меча убрать рисунок, он не смог стереть ни кусочка чёрной сажи.

Дагона зашла за камень и через мгновение вернулась, неся в сомкнутых руках воду. Волшебница склонила голову и дохнула на жидкость, которую несла, произнося слова, может быть, имена. Потом повернулась к колдунье, которая — явно вопреки своему желанию — подошла, окунула палец в быстро утекающую воду и тоже произнесла какое-то заклинание.

Потом Дагона подошла к Кимоку, который тоже провёл рукой над её сжатыми ладонями и произнёс собственную молитву или слова ритуала. После чего Дагона вернулась к рисунку и вылила оставшуюся воду на изображение демонической головы. Келси была уверена, что видела, как злобные губы изогнулись, словно пытаясь что-то выкрикнуть. Изображение поблекло, побледнело, исчезло.

Ногой Дагона столкнула этот камень в яму, где уже лежали остатки стержня, потом достала из сумки на своём поясе какие-то высохшие листья и высыпала их на осквернённый камень. Йонан энергично заработал мечом. Каскад камней и земли обрушился в яму. Но потребовались усилия всех, кроме колдуньи, которая и не пыталась помочь, чтобы похоронить остатки зла. Дагона кончила последней, погладив древние вырезанные символы и знаки.