Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Но едва Келси сделала шаг к нему, кошка кинулась на неё, выставив когти, ударила её в бедро, и девушка упала. Слишком поздно. Йонан уже добрался до края, обеими руками оттолкнулся, оставив на камне кровавый след, перевалился через край и исчез.

Келси посмотрела на камень, ожидая новой вспышки. Но этого не случилось. Напротив, когти кошки снова рванули её ногу: кошка вторично прыгнула на девушку. И Келси поддалась — пошатнулась и в ужасе упала через край.

Никакого перерыва, никакого ощущения падения впоследствии она не могла вспомнить. Открыв глаза, она увидела над собой великолепный ковёр — крышу, усеянную цветами. Она снова в Долине! Неужели всё их путешествие было сном? Или эти цветы — сон, кошмар, вызванный падением?

В грудь ей упёрлись лапы. На неё смотрели большие глаза. Живая кошка! А выше над ней склонялось лицо Дагоны, её глаза, тоже большие и встревоженные.

— Это действительно Долина… — Келси согнула локоть, упёрлась в невысокий матрац и приподнялась.

Она не спрашивала, но, кажется, Дагона посчитала её слова вопросом, потому что кивнула и ответила:

— Долина.

Но где же тогда правда? Были ли второй Эсткарп и второй Эскор в провале в забытом храме, если то был действительно храм, или там просто царила иллюзия, чтобы привлекать к себе и возвращать домой?

— Может быть, — Дагона читала её мысли, но Келси не противилась.

— А Виттл… её камень… — пробормотала она.

И Леди Зелёного Безмолвия ответила так же, как и Йонан:

— Она нашла то, что искала: неограниченную силу, хотя не такой она хотела её видеть. Но Тьма отступила — и Виттл добилась того, о чём мечтала.

— А я? Или это тоже сон?

— Подумай об этом, сестра, — Дагона встала и вышла. А осталась только мурлыкающая кошка на поблекшей и испачканной дорожной куртке.

— Для тебя всё легко, — сказала ей Келси. — Ты хочешь только безопасного убежища для себя и своей семьи. А я — чего же я хочу?

Судя по освещению, стоял ранний вечер, когда она покидала Долину, и никто не заговорил с нею. Казалось, её сознательно оставляли одну, чтобы она решила — что решила? Она сама не знала.

Келси направилась прямо к камням — синим блестящим камням. Теперь здесь не должно быть ни собак, ни всадника. Девушка верила Дагоне, которая сказала, что сегодня опасаться нечего, и быстро шла, пока не оказалась перед камнями.

Она подошла ещё ближе и положила руку на край врат, которых не видела, и которые, может быть, больше никогда не откроются.

— Хочешь назад?

Она вздрогнула и оглянулась. Рядом с ней стоял Симон Трегарт. Впервые она увидела его без кольчуги, в зелёной одежде жителей Долины, с обнажённой головой, без шлема.

— А это возможно? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Никогда не пробовал. Слышал, что говорят — нет. Но доказательств у меня нет. Ты хочешь попробовать?

Она посмотрела на врата, представила, что может находиться за ними. Там некому о ней тревожиться и горевать, да она и сама ни о ком там не горюет.

— Я не колдунья… камень сломан, — медленно сказала девушка.

— Это правда. Но не стоит верить, что вся сила заключена в камне. Ты здесь можешь овладеть большим, чем думаешь, — и только здесь.

— Здесь, — она повернулась спиной ко вратам и осмотрелась. Из куста с громким мяуканьем выскочила кошка и прыгнула по-охотничьи на какое-то мелкое животное в траве.

— Я думаю, моё место здесь, — сказала Келси. Она сделала шаг, второй и побежала назад, в Долину.