Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

— Яд распространяется… она умрёт… — это сказал Йонан? Какая разница? Умрёт… Может, она уже умерла или стоит у самых врат смерти.

— Где твой камень, леди?..

— Он не для таких целей.

— Неужели? Ты дашь ей умереть, хотя знаешь, как много она значит для твоего поиска?

— Я могу искать одна…

— Этого требовал у тебя совет?

— Ты мужчина. Что знаешь ты о силе?

— Достаточно, чтобы понять, что её можно использовать по-разному, леди. И говорю тебе: используй её! Немедленно!

Снова холод, вернулось болезненное оцепенение, она падала с чудовища… и на дне её ожидала тьма.

15

Келси шла, вернее, брела, спотыкаясь, поддерживаемая сильной рукой. Иногда, напрягая взгляд, они различала впереди серую одежду. Но одежда ли это? Или шерсть? Поднятый кошачий хвост. Кошка, размером с пантеру, шла перед ней. Кошка… кошка была… и врата… и потом невероятные события, которые в глубине души она до сих пор никак не могла признать реальными. Девушка с огромными усилиями подняла руку. В руке нет цепи, зато запястье покрывают шрамы, которых раньше не было.

— Леди… — голос доносился словно издалека. Келси пыталась не слышать его. Просто нужно остановиться и отдохнуть.

— Леди! — звуки стали более хриплыми и напряжёнными. Она сделала огромное усилие, повернула голову и увидела лицо, полузакрытое боевым шлемом. Серая одежда впереди колыхнулась; тот, кто шёл в сером, повернулся к ней.

— Девушка! — в этом голосе не было заботы, только требовательность. — Посмотри на свой камень!

Откуда-то снизу, с её собственного тела, исходило слабое сияние. Келси опустила голову и увидела светящуюся точку у себя на груди. Потом машинально шевельнула рукой в шрамах, чтобы коснуться её. Огонь! Девушка тут же отдёрнула руку — она уже обжигалась раньше, больше не хочет.

— Нас преследуют, — слова эти, произнесённые рядом с нею, ничего не значили.

— Ты можешь помочь? Разве камень не помогает тому, кто носит его?

— Может быть. Но только если им владеют законно, а не так, как эта… — это кошка отвечает? Келси, в сущности, было всё равно. Оставили бы её в покое!

— Ос… тавь… те… меня… — каждое слово давалось ей с огромными усилиями.

Девушка покачнулась в руках того, кто вёл её, а кошка стояла, смотрела и не вмешивалась.

— Леди, очнись! Они идут по нашему следу, мы не хотим, чтобы нас догнали.

Она слепо протянула руку, положила её на камень и тут…

Она вновь стояла в зале со множеством колонн, хотя лишь немногие из них поддерживают крышу. Поверхность колонн покрывала сажа от старых костров. Но она пришла сюда не разглядывать эти развалины, она пришла потому, что должна была прийти. Что-то потянуло её ослабевшее тело. И снова вдалеке она услышала голоса, но звуки не имели для неё смысла:

— Куда она идёт?

— Отпусти её, глупец. Её тянет камень. Наша дорога там, куда она идёт.

Опять колонны, она проходила мимо них, но за ними вставали всё новые и новые, ряд за рядом уходили они вдаль, и она не видела конца своего пути между ними. Но вот путь её сузился до тропы между двумя рядами каменных деревьев, а за ними она увидела большие троны. Над каждым троном вилось облако дыма, вилось и вздымалось, словно обитатель трона не мог принять реальной формы. Но даже если эти обитатели хотели ей зла, они не пытались остановить её, заставить свернуть с пути. Келси продолжала идти с горящим камнем в руке, и ей ничего не оставалось делать, как только искать то, что должно быть найдено.

На сколько же миль протянулись эти ряды каменных столбов? Она могла идти и час, и день, а конца им всё не было видно. Теперь между колоннами сидели, скорчившись, странные гротескные звери, но ни один не грозил ей лапами или клыками, не останавливал её, и девушка продолжала идти. Пока не осознала, что больше не идёт среди колонн, — она…

Проснулась! Пробуждение было внезапным, словно она очнулась от удара. Она теперь знала, кто она… и кто эта женщина в серой одежде, идущая слева, и кто идёт рядом с ней и поддерживает на ходу. Стояла ночь; луна, начинающая убывать, ярко освещала землю и бросала кругом густые тени.

Они вышли из лесу, и шагали по открытой равнине, так что теперь должны быть хорошо видны тем, кто идёт за ними. Келси резко повернула голову, чтобы спросить, что они здесь делают…

Но она уже знала это. Она должна идти туда, куда ведёт её камень. Хотя девушка больше не держала камень в руке, тот, вися на цепи, тянул её вперёд, и она чувствовала, как трётся цепь о шею, словно стремится сорваться, освободиться, улететь вперёд, к тому, что её призывает.

А рядом растекалось сияние другого камня, того, который был у Виттл. Он тоже ожил, но не натягивал цепь, и Келси показалось, что и светился он слабее.

— Где мы? — спросила она, и голос её прозвучал неожиданно сильно.

Виттл почти неслышно ответила:

— Тропу выбрала ты, тебе и отвечать. Где мы? Мы шли целый день, а когда отдыхали, приходилось тебя удерживать как беспокойную лошадь. И большую часть ночи мы тоже шли. А те, что охотятся, пока ещё нас не тронули. Пока. Ты не была обручена с камнем, почему же он у тебя такой живой? Я такого никогда не видела. Что ты с ним сделала, чужестранка?

— Ничего. Это сам камень…

— Нас всегда учили, — Виттл продолжала, словно не слыша слов Келси, — что когда умирает колдунья, умирает и сила её камня. Но Мэйкизи мертва, а ты, не имеющая на это права, владеешь камнем. Так не должно быть.

Келси хотелось поднять руку и, сорвав цепь с шеи, бросить её в океан высокой травы, по которой они теперь шли.

— Не я это выбрала… — тускло сказала она.

— Этого не должно…

— К чему слова? — вмешался Йонан. — Ты уже много раз говорила это. Не должно быть, но есть. Так признай это.

Колдунья повернула голову и гневно посмотрела мимо Келси на воина.

— Тише, мужчина! Что ваше племя знает о тайнах?

У Келси появилось воспоминание, но слабое. Как будто всё это произошло не с нею. О том, как её рану вскрывали металлом меча, как губы высасывали… потом холод камня на ране.

— Он спас мне жизнь, — сказала девушка, вспомнив недавнее. — А какая польза от твоих заклятий, Виттл? И я думаю, — она слегка нахмурилась, — что мы столкнулись с чем-то сильнее камней, — голову ей сгибало, камень продолжал тянуть вперёд, будто хотел освободиться. Но Келси смутно понимала, что если он исчезнет на найденной им тропе, она навсегда его потеряет. Даже камень колдуньи теперь светился ярче, он чуть приподнялся над её серым одеянием.

Море высокой, доходящей до колен травы впереди прерывалось. Там виднелось какое-то возвышение, но не горы, а мягкие пологие холмы. Они шли прямо к этим покрытым тенями холмам.