Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Луч, сомкнувшийся вокруг Келси, дрогнул. Дрогнул ещё раз. Она смогла даже вздохнуть без боли в горле и лёгких! Девушка приободрилась. Точно! Танцор потерял уверенность в себе — всё больше искр! — не таких больших и ярких, как те, что рассыпались на мир в провале, но они разрывали сеть, окружавшую танцора, нарушали рисунок его танца. Пора!

Келси резко бросилась влево, перекатилась через камень, ударилась о Виттл и схватилась рукой за костлявое плечо колдуньи.

— Дай мне силу! — может, Келси и не крикнула голосом, но всё тело её выражало этот приказ. И, наверное, сама неожиданность заставила Виттл подчиниться. Через руку в девушку устремился поток силы, и камень в мысленной картине начал раскачиваться всё шире, следуя за танцором и испуская целые потоки искр, которые уверенно били вниз.

Келси словно раздувалась, выходя за пределы своего тела. То, что передавала ей Виттл, было так велико, что она не могла удержать это в себе, силу следовало направить на оружие другого мира, которого она до сих пор не видела.

Красная дымка вокруг начала постепенно рассеиваться; теперь девушка хорошо видела колдунью, но сама Виттл даже не повернула головы и вообще никак не показала, что видит Келси. Взгляд Виттл был устремлён над провалом. Там, в тусклом красном тумане, всё ещё висел её собственный камень. Он вращался теперь не так быстро, скорее просто раскачивался, словно лишившись поддержки.

Но Келси было всё равно — битва продолжалась, и они должны были победить танцора и сгущавшиеся в малом мире тени.

— Передавай! Посылай! — требовала девушка. — Дай силу…

Она по-прежнему чувствовала приток силы, но тот постепенно слабел. Мысленная картина танцора становилась всё более тусклой, и наконец девушка вообще не была больше уверена, что видит его. А вдруг их заманили в ловушку, лишили обоих камней и оставили малый мир открытым для вторжения Тьмы?

17

Тьма, полная дыма, удушающая чернота, в которой по-прежнему двигался танцор, хотя движения его были полны отчаяния. А потом — ничего…

Келси открыла глаза. Она лежала на краю провала, рядом — груда изношенных серых тряпок. Это могла быть только Виттл. Сверху доносилась еле слышная хрустальная музыка. Впервые она услышала её, когда камни только-только повисли над миниатюрным миром. С усилием девушка повернула голову, перекатилась к краю провала. Красный туман исчез, а над миром продолжал вращаться один камень. Камень Виттл, подумала Келси. Она протянула руку к груди, почему-то надеясь, что не утратила навсегда того, что казалось ей тяжёлой ношей, чего она никогда не просила, но что стало частью её самой.

— Йонан? — позвала она голосом, хриплым от перенесённой жары. Ответа не было. Девушка приподнялась на коленях и посмотрела туда, где видела его в бою последний раз. Там лежали два тела, одно в кольчуге.

Ей удалось каким-то образом встать на ноги, и она побрела в том направлении. Внутри чувствовалась пустота, словно что-то ушло или было устранено из мира без единого слова. И не только камень, подумала она.

Она подошла к телам и наклонилась к тому, что в кольчуге. Но это оказался не воин из Долины. Келси увидела смуглое жестокое лицо. Чудовище же она обошла далеко, не желая даже смотреть на него.

На камнях всюду видны были капли крови, и она шла по этому кровавому следу. Она должна была добраться до места, где исчез её камень. Но девушка уже знала, что лишилась своего оружия, у неё больше нет талисмана.

Вскоре Келси наткнулась на третье тело — в кольчуге, лежавшее лицом вниз. Она заставила себя наклониться и приподнять голову и снова увидела незнакомое лицо. Но где же Йонан? Келси вслух несколько раз позвала его, и мир в провале отозвался эхом. Келси пошла дальше, держась за колонны и переходя от одной к другой. Ещё кровь, изрубленное тело чудовища — сплошь шерсть и когти. Теперь стало немного видно впереди.

Кто-то там сидел у колонны, опустив голову на грудь.

— Йонан! — Келси оттолкнулась от колонны, до которой только что добралась, и побрела дальше. Всюду почерневшие камни и запах сгоревшей плоти. Но она была уверена, что сидевший у колонны пошевелился. Она почти добралась до него, когда увидела ещё одно тело. Обмякшее, словно в одно мгновение все силы ушли из него, невдалеке лежало тело ребёнка!

Келси затошнило. Среди полусожжённых тел эти белые конечности казались абсолютно нетронутыми, ни следа бушевавшего здесь огня.

Человек у колонны медленно повернул голову. Йонан! Наконец-то она нашла его. Меч со сломанным у рукояти лезвием лежал рядом с его рукой. Металл в рукояти потускнел, покрылся чёрными пятнами, как гниющий фрукт.

Йонан слегка поднял голову и посмотрел на неё. Впервые она увидела слабую улыбку у него на губах, и лицо воина сразу помолодело.

— Ты ранен? — девушка неуверенно замерла над ним; ведь она не знает, как помогать раненым людям: ей приходилось лечить только животных. Но она наклонилась и принялась осторожно освобождать его от кольчуги, чтобы взглянуть на рану в боку.

Неуклюжими пальцами он пытался помочь ей. Келси увидела глубокий разрез в теле; рана сильно кровоточила. Она быстро оторвала полоску от своей одежды и, как могла, перевязала воина, использовав последние остатки илбейна, зацепившиеся за внутренние швы её сумки.

Он неподвижно лежал под её руками, закрыв глаза, ещё заметнее стала его молодость, и она больше не видела в нём уверенного в себе разведчика, который вёл и защищал их, но только молодого человека, который храбро сражался в этом с самого начала почти безнадёжном поиске.

Покончив с перевязкой и уложив Йонана как можно удобнее, Келси с любопытством, смешанным со страхом и стыдом, обратилась к неподвижному белому телу и увидела… Прекрасное тело молодой девушки с закрытым тёмными волосами лицом. Босые ноги были такими маленькими, что едва соответствовали следу. Но что-то в ней было такое… Неужели это тот самый танцор, который пытался покончить с камнями… со всеми ними?

Келси заставила себя открыть лицо мёртвой, убрать тяжёлые пряди волос. Красота, да, но с оттенком зла, хотя девушка не могла бы сказать точно, почему так решила.

Послышался лёгкий хрустальный звон, и, внимательно приглядевшись, она увидела, что с руки, по белой коже мёртвой, соскользнули маленькие кусочки хрусталя, и один или два из них ещё тускло светились. Её камень! Снова Келси ощутила боль утраты. Камень никогда не принадлежал ей, но она несла его и осмелилась использовать. И именно последний порыв её воли убил этого ребёнка, покончил с битвой. А что ещё он натворил?