Книга камней - Лэйна Джеймс

— Я рассказала ему, — голос Сандаал звучал холодно и враждебно. — Я заметила, что король может использовать свою силу только в определенных ситуациях. — Она мрачно посмотрела на Гэйлона: — Вы считаете, что от этого становитесь благородней? Ничего подобного! — Леди повернулась к Джессмин:

— С тех пор как я присоединилась к королевской семье, он всегда заставлял других делать грязную работу. Внезапно я поняла, что сердцем он уже не властен над своей магической энергией. Поэтому-то я и пыталась отрубить ему руку, чтобы навсегда отделить его от магии. Прежде чем я убила бы его, я хотела заставить его страдать, как страдал мой брат!

Дэви ощутил толчок энергии в глубине своего Камня в ответ на всепоглощающую ненависть, которой дышали слова Сандаал.

— Довольно! — воскликнула королева. — Что было, то прошло. Сейчас нам необходимо позаботиться о ближайшем будущем. Подумать о том, как мы сможем защитить себя.

Гэйлон шагнул к ограждению галереи.

— Мы не располагаем достаточной информацией. Можете вы нам ее предоставить, Раф?

— Нет, — просто ответил юноша. — Я и так достаточно рискую тем, что уже сказал вам. Я не служу никому.

— А если я прикажу тебе? — спросила королева.

Раф сладко улыбнулся:

— Ответ будет отрицательным, миледи.

— Тогда, возможно, вам понравится восхитительно долгий отдых в нашем подземелье? — не менее сладко произнес Гэйлон.

Д'Гулар стиснул зубы, но королева опередила его:

— Я запрещаю всякое насилие по отношению к лорду Рафу. Он и так сделал слишком много для нас, чего мог бы и не делать. Можешь идти, мальчик, — обратилась она к юноше.

Обращение «мальчик» явно не понравилось Рафу. Он усмехнулся:

— Пожалуй, я останусь.

— О нет! — возразила Джессмин. — Человек, который не служит никому, кроме себя, не заслуживает большого доверия. Тебе незачем дольше оставаться с нами. Прощайте, лорд Д'Гулар. — Она кивнула Дэви: — Проводи его. И проследи, пожалуйста, чтобы он находился подальше от наших дверей.

Герцог поклонился и повел Рафа вниз по лестнице. Дэви доставило удовольствие то, что лорд больше не улыбался. Внизу последнего лестничного пролета Раф замедлил шаг:

— Сандаал рассказала мне, что ты вылечил ее.

Дэви не ответил, не желая вступать в разговор. Вскоре Раф заговорил снова:

— Я хочу спросить у тебя одну вещь, Госни. Почему это среди виннамирцев так много колдунов? У вас что, какой-то особый воздух? Или вода? — Д'Гулар стремился завязать разговор со своим молчаливым провожатым. — Каким образом тебе удалось очаровать Сандаал? Я никогда не видел ее в таком смятении, чтобы она так в кого-нибудь была влюблена. Всю мою жизнь я пытался покорить ее сердце. Я пытался подчинить себе ее красоту, ее голос, ее ясный острый ум, но я был для нее не больше чем другом. — Горечь невольно зазвучала в его словах: — Она ждала тебя.

Если бы герцог мог, он заткнул бы себе уши. Знакомая боль сжала его сердце. Какой смысл теперь в том, что Сандаал любит его? Она пыталась убить короля, а это считается самым тяжелым преступлением в любой стране.

В глубине коридора показались два стражника. Дэви окликнул их:

— Выведите этого человека за ворота. Ему запрещено появляться во дворце.

Раф внезапно улыбнулся еще более лучистой, чем прежде, улыбкой:

— Ну что ж, тогда — до свидания. Во всяком случае, я убедился, что твоя любовь так же безумна, как и моя. Мне будет легче.

Скрипнув зубами, Дэви отвернулся и зашагал прочь.

Нильс Хэлдрик задул свечу, и комната погрузилась во тьму. Несколько мгновений он прислушивался к сонному дыханию Сандаал. После изрядной дозы валериановых капель ей наконец-то удалось успокоиться и заснуть. Теперь завершить ее лечение мог только покой и время. Дэви удалось сделать почти невозможное.

Острие зависти кольнуло лекаря. Такая беспредельная сила в каком-то молоденьком герцоге! О, если бы только… Такие мысли недостойны целителя, мгновенно оборвал он себя. Надо быть благодарным судьбе за собственный талант, каким бы мизерным по сравнению с другим он ни казался. Печально Нильс вглядывался в ночную тьму за распахнутым окном комнаты.

С раннего утра Гэйлон Рейссон занимался укреплением дворца. Лекаря беспокоило другое. Казалось, что город, непрерывно гудевший за стенами дворца, затаился и затих. Ритм жизни Занкоса неуловимо изменился. Никто не заметил этого, но Нильс чувствовал необъяснимый страх. Более того, он ощущал растущее напряжение, неведомую опасность, нависшую над обитателями дворца.

Сандаал во сне слабо застонала, и от этого звука мурашки побежали у него по спине. В принципе ему нечего было здесь больше делать, но уходить не хотелось. Обволакивающая густая тьма благодатно влияла на его взвинченные нервы. За дверью послышалось приближающееся металлическое бряцанье — по коридору шла вооруженная охрана. Он наконец поднялся, повинуясь какому-то безотчетному порыву, наклонился и поцеловал девушку в щеку. Затем он ощупью пробрался к двери и вышел в коридор.

Несмотря на поздний час, во дворце царила суматоха. Еще днем все ворота были крепко заперты и забаррикадированы. Все средства были подготовлены на случай возможной осады. Но дворцовая охрана уменьшилась почти вдвое со времени смерти короля Роффо, и Гэйлон Рейссон обнаружил в своем распоряжении отряд менее чем из двухсот человек. Поэтому ему срочно пришлось мобилизовать всю мужскую часть дворцовой прислуги, включая рабов, всех, кто только мог держать в руках оружие.

Направляясь в свое жилище в дальнем крыле дворца, Нильсу пришлось идти через помещение для слуг и кухни. На плитах стояли огромные котлы с едой, из одного поднимался восхитительный аромат супа, но Хэлдрик был слишком усталым, чтобы думать о еде. Он с вожделением мечтал о теплой постели. Но на последнем повороте коридора Нильс столкнулся с юным рабом.

— Мастер Хэлдрик, — задыхаясь, выдавил он. На нем была надета кожаная кираса, слишком большая для его щуплого тела. Тяжелый меч висел на ремне у пояса. На вид ему было всего одиннадцать-двенадцать лет. — Идемте скорее, сир. Вас ждут в куполе.

— Зачем? — раздраженно спросил лекарь. Купол находился на самом верху, в дальнем от его комнаты корпусе дворца.

Рукой мальчик смахнул бисеринки пота, выступившего на покрасневшем лице, и Нильс заметил страх в его глазах.

— Королева… — начал юноша и запнулся. — Королева… очень расстроена, и она делает странные вещи.

— А что король?

— Он послал за вами, милорд. Он тоже не знает, что делать.

О Боже, ну что же там еще?! Нильс с сожалением оставил надежды выспаться и хоть немного отдохнуть и поспешил вслед за мальчиком.