Разлюбить князя (СИ) - Ирма Хан

Карута. Кстати, какая погода сейчас в вашем мире? Не замёрзнешь?

— В нашем мире уже прохладно. — Таня с трудом верила в происходящее. — Ты действительно меня отпустишь?

— Слово князя. — Буршан приложил правую руку к сердцу, а левую согнул в локте и повернул ладонь в её сторону. — Только знаешь… давай сначала сходим в харуш, и ты поешь перед дорогой. Путь ведь не близкий…

Татьяна задумалась. Пожалуй, князь прав. До Врат верхом они будут добираться около часа, а то и больше. Потом пешком до дома тёти Кати. Там одним часом точно не обойдёшься. Они ехали с Максом на машине, поэтому она не имела представления, сколько времени придётся идти. Но, в то же время, ей не хотелось задерживаться тут ни на минуту.

— Нет. Пусть лучше Эрда подготовит мне еду с собой.

— Разве ты не захочешь проститься с девушками?

Таня задумалась. Уехать, не попрощавшись? Но ведь она больше никогда не увидит ни Фиозу, ни Алиту, ни Руберика…

— Хочу… Пожалуй, ты прав. Пошли в харуш.

Она отложила клинок. Сняла фартук. Буршан открыл шкаф:

— Накидку? Безрукавку? Что наденешь?

— Накидку.

Буршан помог ей одеться. Потом открыл дверь и, как всегда, пропустил её вперёд.

— Эрда! — позвал князь, когда они спустились с крыльца.

— Да, господин.

— Почисть госпоже её одежду. Она сегодня отправится в свою Даль.

— Слушаюсь, господин. — Эрда слегка поклонилась и поспешила в дом выполнять указание князя…

Часть 9 глава 7

В харуше Таня и виду не подала, что прощается с друзьями навсегда. Сказала, что отправляется в свою Даль навестить родных. Руберик был в отъезде, и она мысленно порадовалась этому. Он бы сразу всё понял, а ей не хотелось огорчать девушек…

***

— Госпожа надолго отправляется в свою Даль? — спросила Таню Эрда, когда та спустилась в джинсах и футболке.

— Да, Эрда.

— О, ты, наверно, хочешь сообщить своим родным о том, что пойдёшь к Алтарю любви и верности?

— Какая ты догадливая, — улыбнулась Таня. — Буршан проводит меня.

— А отчего господин сердился? — шёпотом спросила Эрда, с опаской покосившись на дверь второго этажа. Буршан поднялся туда сразу, как спустилась Таня.

— Я хотела отправиться в свою Даль без завтрака, а он настаивал на еде. Так же шёпотом ответила Ивлева.

— Он прав, — серьёзно сказала девушка. — Нельзя отправляться в путь на голодный желудок. Госпожа, когда князь попросил почистить твою одежду, я догадалась, что ты отправишься к себе, поэтому собрала тебе в дорогу немного еды.

— Спасибо, милая… — Таня обняла девушку.

— Я сейчас принесу.

Пока Эрда ушла за печь, Буршан спустился в комнату из спальни. В его руках был свитер тонкой вязки и меховая безрукавка:

— Я думаю, что ты не замёрзнешь в этом.

— Это слишком дорогой подарок, — проговорила Таня, касаясь рукой восхитительного меха.

— Нет, милая. Этот подарок — малая толика того, что заслуживает такая женщина, как ты. Сначала свитер…

Таня надела свитер прямо на футболку. Вполне возможно, что в её родном мире будет холодно.

— Прошу. — Подал он ей безрукавку.

Таня нырнула в меха цвета какао и замерла от восторга. Безрукавка была невесомой и в то же время очень тёплой. Если бы не такой необычный цвет, то она бы решила, что это соболя.

Раздался стук дверь и в комнату вошёл Карушат. Увидев, в чём одета Таня, он сразу всё понял.

— Ты собралась в свою Даль? — спросил он её после приветствия.

— Да, Карушат.

Князь посмотрел на сына. «Я же тебя предупреждал», — говорил его взгляд, а вслух он произнёс:

— Буршан, я хотел обсудить с тобой предстоящий Совет со Старейшинами из ближайших Далей, но, похоже, ты занят…

— Да, я хотел проводить Таню.

— Если ты не возражаешь, — Карушат повернулся к женщине, — я тоже провожу тебя.

— Я буду только рада, — Таня улыбнулась.

— Тогда, Буршан, что бы мне не возвращаться домой, дай одного из твоих коней.

Мужчины отправились на конюшню. Таня поблагодарила Эрду за собранную еду.

— Как красиво! — погладила Эрда мех. — Такой зверь водится только в Белой Дали. Что бы доставить её в нашу Даль, нужен не один день, поэтому эта вещь очень дорогая.

— Ну, что ж, Эрда, давай прощаться. — Таня обняла её и поцеловала в висок.

— Возвращайся скорее, госпожа. Без тебя в нашем доме будет пусто. — В уголках глаз девушки блеснули слёзы.

— Ты что, милая?

— Я буду скучать… ты такая добрая… ты самая лучшая госпожа на свете! — Эрда всхлипнула.

Таня снова прижала к себе девушку, кивнула и быстрым шагом направилась к дверям. В дверях она не стала оглядываться. Простодушные слова и набегающие на глаза слёзы Эрды тронули её душу. На какой-то миг Таня задумалась, правильно ли она делает, уходя из этого дома, из этого мира? Ведь ей так тепло здесь. Потом встряхнула головой, отгоняя неожиданную мысль, и вышла на крыльцо…

Часть 9 глава 8

— Ну, вот мы и приехали.

Они остановились в нескольких шагах от Врат. Буршан спрыгнул с Карута и помог спуститься Тане.

— Я хочу, что б ты взяла с собой это тоже, — протянул он ей бархатную коробочку.

Таня открыла её:

— Буршан, я не могу…

В коробочке, переливаясь, лежали почти все драгоценности, которые подарил ей князь. Не было только тиары и двух браслетов. Буршан заметил, что Таня была равнодушна к ним, и решил оставить их себе на память о своей любимой.

— Я прошу тебя. — Он взял Таню за руку и прижался губами к её пальчикам. — Я хочу, что бы они были у тебя и напоминали обо мне. Это подарок от всего сердца.

Карушат тоже спешился:

— Негоже отказываться от княжих подарков, — покачал он головой. — А это прими в дар от меня.

С этими словами Карушат отстегнул от пояса ножны с небольшим клинком. Ручка клинка была украшена сапфирами и марсонами.

— Давай я прикреплю к твоему поясу. Ты позволишь, сын? Или сам?

— Сам.

Буршан взял клинок из рук отца, прикрепил к поясу Таниных джинсов и посмотрел ей в глаза:

— Прости меня, голубка моя…

— Простить — значит, забыть. Боюсь, мне трудно будет забыть мои первые дни пребывания в твоём доме…

Буршан опустился перед ней на одно колено и прижался губами к руке.

— Может, когда-нибудь… когда пройдёт какое-то время… — сказала Таня, высвобождая свою руку и делая шаг назад.

Мужчина поднялся с колена:

— Если ты вдруг захочешь вернуться, то это возможно в день и час Солнцеликой Гизеры, за три дня до полнолуния в тот час, когда солнце смотрит в сторону заката в месяц Леды и месяц Чаны.

«Точнее и не скажешь, — мысленно