Разлюбить князя (СИ) - Ирма Хан

Пролог

Горушанд. Двадцать три года назад.

— Отдай мне ребёнка! — молодая женщина старалась говорить не громко, чтобы не напугать малыша, которого держал на руках мужчина.

— Нет. Сын останется со мной.

— Карушат! Ты не можешь лишить ребёнка матери!

— Ты сама лишаешь его матери. И не только матери. Ты лишаешь его семьи! Оставайся и сын будет всегда вместе с нами. — Мужчина держал на руках белокурого мальчика, очень похожего на женщину.

— Ты хочешь, что бы я осталась с тобой после того, что ты сотворил с моей жизнью!? — женщина не выдержала и повысила голос. — Ты лишил меня моих родителей, моей молодости, моего мира! Ты…

— Но разве я мало дал тебе взамен? — умоляюще перебил её мужчина. — Разве тебе плохо жилось со мной? Ты имела всё, что хотела. Тебе никогда и ни в чём не было отказа. Моя братья приняли тебя, как родную. Разве они не были семьёй для тебя? Разве мой клан плохо относился к тебе? Да тебя все любили и любят! А ты? Разве ты не любила меня?

— Ты обманом заполучил меня и мою любовь! Ты лгал мне всю нашу жизнь.

— Голубка моя, я прошу тебя… нет… я умоляю — останься!

— Как ты не понимаешь!? Я хочу вернуться домой, в свой привычный мир. Я хочу обнять родителей, увидеть друзей. Я хочу вернуться к своей прошлой жизни. И дело даже не в этом. — Устало сказала женщина. — Я даже видеть тебя не могу после того, что ты сделал, не то, что бы жить с тобой под одной крышей.

— Подожди! Подумай, как следует. Ведь мы были счастливы с тобой!

— Были… Пока я не вспомнила кто я и откуда…

— И всё же я прошу тебя — не торопись всё перечеркнуть. Возможно, придёт время, и ты пожалеешь о том, что покинула меня…

— Я никогда не пожалею об этом! — запальчиво сказала она. — Единственное, о чём я буду жалеть, так это о сыне, если ты мне его не отдашь.

— Об этом не может быть и речи! Сын остаётся со мной. Я уже сказал. Но если ты вдруг захочешь вернуться, то знай — я готов ждать всю жизнь! И помни, Врата открываются в день и час Солнцеликой Гизеры всего на несколько минут.

Женщина медленно попятилась назад, так как Карушат шагнул к ней.

— Раз ты не отдаёшь мне сына, то я… я… я прокляну твой клан! Ты оставляешь меня без сына, так пусть же весь твой клан останется без сыновей! — она шагнула к Вратам, посмотрела с болью в глазах на малыша, прошла через них и пропала из виду.

— Мама? — малыш показал ручкой в ту сторону, где исчезла женщина.

— Ушла наша мама… — мужчина коснулся губами шёлковистых кудрей малыша. — Ушла… Пойдём к бабе Яге…

— А я всегда говорила тебе, Карушат, что это плохая затея, — сказала ему младшая сестра отца, колдунья клана Яга, выслушав печальный рассказ о том, что Карушат с сыном остались одни. — Ольга женщина гордая. Тебе нужно было добиваться её любви, а не прибегать к колдовству! И вот видишь, что получилось, когда колдовство развеялось?

— Не за тем я к тебе пришёл, что б ты меня жизни учила, тётка.

— А зачем? Или хочешь мне внука на воспитание отдать?

— Нет. Сына я сам растить буду. Я о другом… посмотри, вернётся ли ко мне моя женщина? Есть ли у меня надежда?

Яга, со вздохом, раскинула камни перита и плоды ядмы. Поцокала языком.

— Не вернётся… — с болью в голосе прошептал Карушат. Плечи его поникли.

— Странная какая картина… Долго её ждать готов?

— Всю жизнь…

— Тогда жди, когда сын твой в дом женщину приведёт. И не просто женщину, а ту, с которой готов будет пойти к Алтарю любви и верности. Так что, лет двадцать тебе точно подождать придётся…

— Подожду… Главное, что б ты не ошиблась…

— Это когда же я ошибалась? — хмыкнула Яга, пододвигая племяннику плошку с мёдом, а внуку полную миску спелой, сочной зерики.

часть 1 глава 1

Наше время. Горушанд.

Мужчина отодвинул от себя пустую тарелку.

— Отнесёшь посуду в харуш и можешь собирать вещи.

— Собирать вещи? — переспросила девушка. — Мы, что — уезжаем куда-то?

— Нет. Не уезжаем. — Мужчина встал из-за стола. Подошёл к большой деревянной тумбе под окном, на которой лежали узкие и широкие кожаные ремни разной длины. — Уходишь ты.

— Что? — замерла она с пустой тарелкой в руках. — Ты прогоняешь меня, Буршан?

— Почему прогоняю? Просто хочу, что бы ты покинула мой дом.

— Как же я вернусь в свой клан? Как посмотрю братьям и отцу в глаза!?

— Так ты не возвращайся, Радана. Оставайся в нашем клане или можешь уйти в любой другой клан Голубой Дали. Ты очень красивая девушка и желанная гостья. У нас ты найдёшь себе хозяина гораздо быстрее, чем у себя в Сартане. Например, я заметил, что Шауран не сводит с тебя глаз. Да и Гонзам тобой любуется. Я думаю, любой из них с радостью примет тебя в свой дом хозяйкой. — Говоря это, Буршан надевал на правое предплечье ремень. На ремне были закреплены ножны для коротких ножей с широким лезвием.

— Объясни мне, почему ты гонишь меня? Разве я была для тебя плохой подругой или неумелой возлюбленной? Чем я не угодила тебе?

Буршан застегнул точно такой же ремень на другой руке и повернулся к девушке. Поморщился:

— Радана, не устраивай скандала на пустом месте.

— На пустом!? Ты обещал сделать меня хозяйкой в своём доме, ты…

— Стоп, стоп. Ты кое-что путаешь. — Остановил её речь мужчина. — Ты сама подошла ко мне на Совете Старейшин в Сартане и спросила, не нужна ли мне хозяйка, помнишь?

— Да, — тихо ответила Радана, опустив голову. Она прекрасно помнила их разговор и была немало удивлена тому, что Буршан тоже его помнит. Ведь она тогда опоила его зельем беспамятства.

— А я ответил, что подыскиваю себе подходящую девушку и, что если ты готова испытать судьбу, то можешь войти в мой дом. Так же я сказал, что если через полгода я не поведу тебя к Алтарю любви и верности, что бы совершить Обряд соединения двух начал, то ты покинешь мой дом. И ты согласилась.

— Да, но ведь прошло всего два месяца, — Радана умоляюще посмотрела на мужчину.

— Если ты наскучила мне через два месяца, то я не вижу смысла в том, что бы ты оставалась в моём доме и