Разлюбить князя (СИ) - Ирма Хан

изменить вы ничего не можете. Вы вынуждены их соблюдать. Послушай меня, Таня, — повернулся Руберик к женщине, — я буду хорошим хозяином, правда. У меня хороший доход. Есть слуги. Поверь, род Гэрдов не последний род в Горушанде. Я князь второй линии, а это кое-что значит в нашей Голубой Дали. Повторяю, ты ни в чём не будешь нуждаться. К тому же, я добрый, весёлый и щедрый. Если ты войдёшь в мой дом, то я обещаю тебе, что…

Договорить Руберик не успел. Из леса выехал ещё один всадник. Внимание Татьяны привлекли его длинные белокурые волосы, ниспадающие на плечи. Всадник быстро приблизился к группе разговаривающих людей, и она смогла рассмотреть его получше. Он был необычайно хорош какой-то мужской красотой. Даже длинные волосы, перехваченные на лбу кожаным ремнём, не предавали ему женственности. Высокие скулы. Тяжёлый подбородок. Прямой нос. Весь его вид, его гордая осанка и пронзительный взгляд зелёных глаз выдавали в нём человека не только благородного происхождения, но и знающего себе цену. Он с лёгкостью соскочил с коня. Статный, широкоплечий, с узкой талией и явно выраженной мускулатурой, он словно сошёл с картинки журнала о спорте. Подойдя к Тане, окинул её внимательным взглядом с головы до ног. Потом повернулся к Руберику и, глядя ему в глаза, твёрдо сказал:

— Я смотрю, у нас гости. Так вот, эта женщина достойна князя. И она пойдёт со мной. — Белокурый снова посмотрел на Таню. — Ты войдёшь в мой дом. — Сказал он ей тоном, не терпящим возражения.

— Бесспорно, и очевидно, что она достойна князя. — Согласился Руберик. — Но, Буршан, в твоём доме уже есть женщина, а я, как и ты, тоже князь, — так же твёрдо возразил он, не отводя взгляда от белокурого. Было видно, что он готов побороться за чужеземку.

— В моём доме уже нет женщины. Радана покинула его сегодня после обеда по моей просьбе. То, что ты — князь, я не оспариваю. Но ты князь второй линии, так что извини… Женщина пойдёт со мной.

Руберик сник при этих словах. Развёл руками:

— Надо же… а я и не знал, что Радана покинула твой дом…

С грустью посмотрел на Татьяну:

— Прости, сиятельная красота, но, по нашим законам, право выбора остаётся за князем первой линии. — И, вздохнув, сделал шаг назад.

— А женщина, по вашим законам, право выбора не имеет? — Таня требовательно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Если уж выбирать, то лучше Руберика. Он и весёлый, и глаза у него добрые, а у князя взгляд такой, что холод по спине. Так смотрит, что о его взгляд обрезаться можно. Не хотела бы она встретиться с ним в тёмном переулке.

«Какая чушь лезет мне в голову. Да неужели это всё происходит наяву!?» — ужаснулась Татьяна. Она никак не могла осознать, что всё это происходит с ними на самом деле.

— Именно женщина и делает выбор в нашем клане. — Голос у князя был низкий. Густой. — А ты чужеземка. Я думаю, Руберик уже сказал тебе, что ты пленница?

— Послушайте, — Максим, который наблюдал со стороны всё происходящее, вступил в разговор. — Мы оценили ваш юмор. Только, может, хватит уже? Ну, какой князь? Какой Горушанд!? Вы даже говорите на нашем языке без акцента! Ребята, давайте уже разойдёмся. Битый час комедию ломаете!

Блондин холодно посмотрел на Макса.

— Я — князь одной из части Горушанда, сын главы клана Голубой Дали, Буршан из рода Мирротов. И говорим мы не на вашем языке, а на языке наших предков. Что такое «комедия» мне неизвестно, но, думаю, ты имеешь в виду под этим словом шутку. Так вот: мы не шутим. Пройдя через Врата, — он указал рукой на дольмен, — вы оказались в нашем мире. А тут наши законы. Повторяю, ты можешь уйти. Тебя никто не держит. Женщина остаётся здесь.

— Я отвечаю за эту женщину перед её родными, — Макс решил постараться договориться с этими странными людьми. — Я не могу уйти без неё. Что я скажу её родным? Как буду смотреть им в глаза?

Он хотел подойти к Татьяне, но Буршан преградил ему путь:

— Меня не интересует, что и как ты будешь говорить и делать. Одно из двух: или ты уходишь, или я тебя убью.

С этими словами он выхватил короткий меч, который так же, как и у Руберика, был у него на поясе в ножнах. И тут между мужчинами встала Таня. Она дерзко взглянула в глаза Буршана:

— Вот так просто убьёшь безоружного? А где же честь и достоинство князя? Или в вашем мире такие понятия отсутствуют? — ядовито поинтересовалась она. — Я думала, ты воин, а ты простой убийца. — Презрительно скривила губы.

Буршан посмотрел на неё. Глаза его метали молнии, но женщина не отвела взгляда. «Сноровистая красота, как мой Карут, — подумал мужчина, — но ничего. Коня укротил и её взнуздаю».

— Держи, — подал он меч Максу.

— Руберик! — не оглядываясь, Буршан протянул руку в сторону мужчины. Тот обнажил свой меч и передал его князю. Потом подошёл к Тане:

— Отойти надо, сиятельная красота. Неровён час, пострадаешь.

Татьяна послушно отступила на несколько шагов назад. Она видела, как уверенно Буршан обращается с мечом. Было понятно, что он отлично владеет холодным оружием, чего нельзя было сказать про Максима. Молниеносные выпады — и на футболке Макса появились порезы. Когда же князь нанёс несколько серьёзных порезов Максиму, и она увидела, как побледнел и сжал от боли губы Макс, то не выдержала — шагнула вперёд. Из двух довольно глубоких ран на руке её друга сочилась кровь.

— Остановитесь! — Таня встала между сражающимися мужчинами. — Не надо крови. Я пойду с тобой, князь. Ведь тебе не нужна его смерть, так? Тебе нужна я?

— Да. Это так. В отличие от тебя он мне не интересен. Мне нужна ты.

— Я готова пойти с тобой. Пусть он возвращается в наш мир.

— Ты слышал, чужеземец? Твоя женщина желает пойти со мной.

— Зато я не желаю этого! — воскликнул Макс и попытался нанести удар блондину.

Но тот с лёгкостью этот удар отбил и несколькими движениями обезоружил Максима. Тогда Макс, не желая сдаваться, бросился на противника с кулаками, но и тут блондин оказался расторопней. Увернувшись от кулака, он нанёс Максу сокрушительный удар в челюсть. Макс покачнулся и медленно осел на землю.

— Идём! — Буршан повернулся к Тане.

— Нет. Пока я не буду уверена, что он вернётся…

— Слово князя — он вернётся в ваш мир, — резко перебил её Буршан. — Руберик, Сатурат! Вы проводите незваного гостя