Разлюбить князя (СИ) - Ирма Хан

на пушистом ковре, на берегу и смотрела на воду. Рыба, которую поймали мужчины, уже коптилась. Карушат стоял с удочкой в отдалении. Ловил рыбу для похлёбки. Фиоза с Рубериком, взявшись за руки, пошли прогуляться вдоль берега. Сатурат с Ладой сидели на низеньких скамеечках около коптильни.

— Да, милый, — Таня с нежностью посмотрела на мужчину. — Буршан, а Сатурат Ладу тоже позовёт к Алтарю?

— Да. Мы специально устроили сегодня ночное, что бы позвать своих любимых к Алтарю. Мы ведь все дружим с детства. И всегда хотели в один день пройти Обряд соединения двух начал.

— Я тоже рада, что в этот день рядом с нами будут твои друзья. Правда, я только сегодня познакомилась с Ладой, но, по-моему, она очень милая девушка. А уж как я за Фиозу и Руберика рада! Они отличная пара.

— Я счастлив, что ты согласилась войти в мой дом хозяйкой. — Сказал Буршан, обнимая и целуя Таню. — И поэтому, в знак моей любви я хочу кое-что подарить тебе, — он отстранился от Тани. Вынул из кармана маленький бархатный мешочек. — Подставь ладони.

Она послушно сделала ладони лодочкой. Из мешочка ей на руки упала золотая подвеска. Точно такая же висела у него на шее.

— Это герб рода Мирротов. Но это не только знак того, что ты хозяйка в моём доме. Это ещё очень мощный оберёг. Его бабушка зарядила волшебной энергией. Где бы ты ни была, знай — он защитит тебя в момент опасности. Стоит только прижать его к губам и сказать: «Солнцеликий Артак, укрой меня своим плащом» и опасность пройдёт мимо.

— Спасибо… спасибо, Буршан. Только можно ли его будет повесить рядом с тем кулоном, который ты мне подарил раньше? — и Таня показала на крупный золотой кулон, усыпанный марсонами.

— Можно. Но для оберега я купил тебе другую цепочку. Смотри, — и он вынул из того же бархатного мешочка золотую цепочку красивого плетения. — Повернись ко мне спиной. — Таня повернулась, и он застегнул цепочку с медальоном у неё на шее.

… Они вернулись домой под утро. Зашли в дом тихо, чтобы не разбудить Эрду. Положили несколько копчёных рыбок на керамическую тарелку и поставили её на стол. Таня накрыла рыбу льняной салфеткой:

— Пусть Эрда полакомиться, когда проснётся.

— В баню пойдём? — спросил Буршан.

— Конечно. Ты же знаешь, как я люблю помыться в баньке перед сном. — Лукаво посмотрела она на князя.

— Я просто подумал, что ты устала. Ведь уже поздно… вернее, рано. Мы обычно спим в это время.

— Никакая усталость не заставить меня отказаться оттого, что бы ты помыл меня… — прошептала Таня, касаясь губами мочки уха мужчины.

… Как только они оказались в бане, обоюдное желание взяло верх над усталостью. Буршан, радуясь действию зелья беспамятства, наслаждался ответной страстью своей возлюбленной и был уверен в правильности своего поступка…

Часть 9 глава 6

В один из солнечных дней Таня проснулась раньше Буршана. Приподнявшись на локте, она смотрела на спящего мужчину. Сердце её сжималось от счастья. Ей казалось, что она задыхается от любви к нему. Мысль о том, что в скором времени они пойдут к Алтарю, доставляла ей неописуемую радость. Она осторожно встала, чтобы не разбудить его. Оделась и поспешила на кухню, что бы порадовать своего возлюбленного горячими оладушками. В кухне она застала Эрду. Девушка уже принесла завтрак из харуша и начала растапливать печь.

— Госпожа, доброе утро! Что ты так рано поднялась сегодня?

— Решила порадовать князя оладушками. Кстати, и не только его побалую, но и тебя, — улыбнулась ей Таня, подвязывая фартук. Она ушла за печь и занялась тестом для оладий.

— Госпожа, — окликнула её Эрда. — Я тут делала уборку в кладовой комнате и наткнулась на твои вещи… ну, те… в которых ты пришла из своей Дали и нашла вот такую штуку. Она тебе нужна? Что это?

— О чём ты? — вытирая руки о фартук, Таня вышла к столу.

Эрда взяла из короба с вещами странный прямоугольный предмет и подала его Тане.

— Это… Это… телефон…

Она смотрела на телефон и в памяти друг за другом стали всплывать сцены: вот они с Максом проходят через Врата, вот Буршан сажает её на Карута, вот они в бане…

— Чёрт! — сквозь зубы прошипела Таня. Она вспомнила не только, как попала в Горушанд, но и откуда она в него попала. Не было никакой самой Дальней Дали, а был другой мир. Была Россия. Был Санкт-Петербург. Её больница. Её родные и друзья.

— Чёрт! — повторила она, услышав шаги и повернув голову в сторону лестницы.

На нижних ступенях стоял Буршан. Он, словно завороженный, смотрел на предмет в руке своей женщины. Лицо его было бледным, а взгляд напряжённым.

— Эрда! Оставь нас. Немедленно! — голос князя был тихим и спокойным, но это не обмануло служанку. Она опрометью бросилась в свою комнату.

— Нет. — Остановил её князь. — Ступай к Салиту.

Эрда поспешила покинуть дом.

— Ты… Ты… Да как ты мог так поступить со мной! — задыхаясь от гнева, Ивлева потрясла телефоном в руке. — Ты…

— Таня, послушай! — Буршан шагнул к ней, но она ловко отскочила к подоконнику и взяла один из острых клинков, лежащих на деревянной тумбе.

— Только подойди ко мне! — прошипела она, приставив остриё клинка к своему горлу.

Буршан замер. Он ожидал чего угодно: грубые слова, заслуженные обвинения и упрёки, даже крики, но… никак не такое…

— Таня, успокойся…

— Успокойся!? Ты мне предлагаешь успокоиться после всего, что я вспомнила!? — глаза её метали молнии.

Буршан невольно усмехнулся:

— Теперь я понимаю, что такое испепелить взглядом… Послушай меня, пожалуйста…

— Зачем? Что бы услышать очередную ложь?

— Я никогда не лгал тебе. Я действительно очень тебя люблю. И поэтому сам провожу к Вратам.

— Ты проводишь меня к Вратам!? — от изумления Таня невольно опустила руку с кинжалом.

— Да.

— С чего бы такая милость?

— Я действительно очень люблю тебя и хочу, что бы ты была счастлива. Ну, а раз ты счастлива только в своём мире, то я не стану тебя больше удерживать в Голубой Дали. У нас говорят: «Насильно мил не будешь»… Да и не хочу я насильно… Не хочу я, что бы меня ненавидела любимая женщина. — Буршан потёр виски пальцами. — Ты прости меня… — он шагнул к ней. — За всё прости… И за то, что был груб с тобой в первое время, и за то, что опоил тебя зельем. Тогда я думал только о себе, о своём чувстве… Я не должен был так поступать. Возьмёшь у Эрды свою одежду. Переоденешься. Я подготовлю