На шипах - Алексей Александрович Нескородов

прошлое, будущее требовало серьезных модификаций, без которых его бы ждала тюрьма или смерть. Формальная гуманизация требовала от него серьезных личностных перемен. Но, даже сменив спортивный костюм на элитный пиджак, он продолжал оставаться собой.

Дружба с сильным плохим парнем, берущем от жизни все, не казалась мне чем-то особенным. За всю карьеру я постоянно пересекался с представителями криминального мира и далеко не все из них являлись какими-то отморзками. Напротив, многие были теми, кем хотели бы стать другие, но у них не хватало на это смелости. В чем-то я даже завидовал Пегасу. И дело здесь не в финансовых возможностях, ведь это всего лишь сопутствующая данность. Дело в его моральной свободе, умении быть хозяином жизни, несмотря на все сложности и угрозы, регулярно возникающие извне.

Мне казалось, что и Пегас относится ко мне с особенной теплотой, чуть ли не как к младшему брату. Он доверял мне по всем футбольным вопросам, сделав своим не официальным советником. Мы часто болтали на разные темы и получали удовольствие от общения.

Мой контракт подходил к концу. Еще месяц и все будет кончено. Пегас рассчитывал на то, что я останусь в Челябинске и продлю отношения с клубом. Он был настолько радушен, что готов был видеть меня в качестве игрока, тренера и даже своего доверенного лица в начинающейся политической карьере. Несмотря на заманчивые предложения, я не спешил принимать решений. Я по-прежнему болел футболом и грезил трофеями. Но накопившаяся усталость, травмы и боль заставляли всерьез задуматься о целесообразности продолжения карьеры. В кои-то веки судьба подарила мне возможность плавно трансформироваться из игрока в тренера или перейти в иную не менее оплачиваемую сферу деятельности.

Грозные тучи, затянувшие туманное будущее медленно рассеивались. Я начинал смотреть вперед с непривычным оптимизмом. Но прежде, чем делать какие-то выводы, было необходимо закрыть долг с Марселем.

– Ты хорошенько подумай, прежде чем рубить концы. – Сказал Пегас, в одном из наших разговоров. – В следующем сезоне у нас наполеоновские планы и я уверен, что мы везде добьемся успеха. Даже отбросив в сторону политику и, говоря только о футболе, мы должны выйти в высшую лигу и побороться за победу в кубке».

Не спеша давать ответ, я лишь пожимал плечами. Родившаяся из чувства вины благосклонность Пегаса раскрывала новые горизонты.

– Нет, я серьезно! – Продолжал он. – Есть кое-какие мысли по трансферам. Кстати, на этом деле, оказывается, можно неплохо заработать. На днях поступило серьезное предложение из Франции. Они хотят купить нашего негра и готовы выложить за него кучу бабла. Я раньше даже и не задумывался об этом. Надо почаще подыскивать таких ребят на последующую продажу. Но я не об этом. В следующем году мы существенно усилим состав. Прекратим балаган с Кандауровым. Он мне сразу не понравился. Какой-то папин хер, совершенно далекий от футбола. Я бы его никогда в команду не взял. Это все приколы старшего брата. При мне такого не будет. Я с этим разберусь.

Я задумался. Новость об интересе к Руфусу оказалась весьма неожиданной. Уверен, что никто из игроков, в том числе и он сам, об этом ничего не знают. С удовольствием бы посмотрел на его лицо, когда он об этом узнает.

– Учти, мы на тебя рассчитываем! – Не унимался Пегас. – Я думаю, что ты лучший кандидат на капитанскую повязку. К цели надо стремиться, уверен, что кубок будет наш!

Грезы о кубке стали моей лебединой песней. Когда, если не сейчас, я получу возможность побороться за свой последний трофей. Когда еще я, наконец, смогу взять и поднять над головой металлическую кастрюлю, имеющую сакральную ценность? От одной мысли, что мы находимся в трех шагах от мечты, у меня запирало дыхание.

Пегас видел мое вдохновение и не сомневался, что в будущем нам по пути. Он строил большие планы и расширял свою империю, место в которой, казалось бы, нашлось и мне.

– Настало время мобилизации. – Говорил он. – Подчистим ряды от гнили, избавимся от лишних рисков, договорных матчей и всех порвем. Поднимем футбол, наведем порядок в городе и прославим Россию. В такой большой стране все забыли о русских. Россия, как большой дом, гдеу всех народов есть свои комнаты (республики), а мы, русские, шныряем между кухней, коридором и туалетом, не имея своего угла. А знаешь в чем здесь проблема? Проблема в трусости. Во врожденной привычке сидеть в кустах с поджатым хвостом, подозрительно осматриваясь по сторонам. Ты посмотри на кавказцев. У них все занимаются единобрствами и готовы драться в любой момент. Идут и лупят толпой нашего брата, а мы поодиночке отсиживаемся в кустах и ссым в них. Уже сегодня они хозяйничают на рынках. Завтра загребут в свои лапы весь город, а после будут у тебя дома спать с твоей женой, и ты примешь это как должное. Такой хуйни здесь не будет!

Далеко не во всем и не всегда я соглашался с Пегасом, но его патриотизм мне искренне нравился. Наша дружба окрепла настолько, что он пригласил меня на свой юбилей. И я согласился.

Свое сорокалетие Пегас отметил с особым шиком. Огромный банкетный зал с живой музыкой в исполнении настоящих звезд эстрады, встречал почетных гостей: политиков, спортсменов, артистов и бизнесменов. Каждый из них роптал при виде авторитетного юбиляра, осыпая его льстивыми комплиментами и даря дорогие подарки. Всюду кружили официанты с подносами, усыпанными экзотическими закусками и бокалами элитных напитков. Гости жадно сметали подносы, наслаждаясь роскошью покровителя города. Около ста человек сидели за торжественно накрытыми столами, чествуя именинника.

Пегас редко делал что-либо просто так. И устроенный пир был частью большой игры. Начинающаяся предвыборная кампания, требовала особого подхода, а знатный праздник стал отличным способом наладить контакты с влиятельными людьми и проявить себя. Он налаживал связи с политическим миром. Я даже слышал, что проигранный нами по его просьбе матч, вопреки его словам, не сулил нам легких очков в следующем сезоне. Это была взятка за политическое лобби перед влиятельными владельцами ленинградского клуба.

Застолье в самом разгаре. Почетные гости встают из-за накрытого вкусностями стола и произносят громкие льстивые тосты, желая своему покровителю и другу всяческих благ. Пегас, разодетый в деловой костюм, с прилизанными волосами стоит во главе стола, напоминая «Крестного отца» из одноименного фильма. Разве что руку ему не целуют. Хотя, дай им волю, поцелуют и не только ее. Уж слишком многие зависят от его доброты.

Такого рода мероприятия я еще никогда не посещал. Но оно было очень похоже на рассказы о римских аристократах, устраивавших