Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Для этого Райсу пришлось усилить свой голос волшебством. Делия и горожане, столпившиеся вокруг неё, невольно обернулись.

— Чему вы радуетесь? — оглушительно взвизгнул он. — Ещё одному рту, который будете кормить? Они душат вас налогами, а что вы получаете взамен? Ничего, кроме полного бесправия и унижений!

«Бесправные» и «униженные» недоумённо переглянулись. Каждый из них, когда переселялся в Бриаэллар, подписывал своеобразный договор, к которому прилагался Свод законов города, и тем самым, в частности, обещал «принимать этот город таким, какой он есть». Не говоря уже о том, что при тех прибылях, которые сулила торговля в Бриаэлларе, никакие налоги, даже такие высокие, как здесь, не могли оставить их без средств к существованию…

Делия почувствовала, что заливается краской.

— Не стоит тебе это слушать! — заботливо проговорил Арк, но в голосе его всё ещё клокотал гнев. Делия подумала, что он прикрыл бы ей ладонями уши, останься они человеческими.

— А откуда он, этот Райс? — как можно невиннее спросила.

— Уж не собираешься ли ты… — начал было он, но тут же замолчал: не хватало ещё подать девчонке такую идею!

— Нет, я просто хочу знать, какие места надо обходить стороной, — раздельно проговорила Делия; она врала с детской непосредственностью. Видимо, её ответ успокоил Арка.

— Он, Делия, торгует лампами в переулке за Старой Серебрянкой, через две улицы от «Крысиной норы».

— Как символично! — язвительно воскликнула девочка (кабак «Крысиная нора» был самым гадким местом в Бриаэлларе) и спохватилась, что опять говорит подозрительно взросло. Хотя — нет, ничего страшного: всё, что ей было нужно, она уже узнала…

Делия ещё немного постояла среди людей и нелюдей от душевного тепла которых она пару минут назад казалось, была готова взлететь без всякой магии… А этот Райс всё портил! Подлый, мелкий, гадкий колдунишка — девочка топнула маленькой босой пяткой. Кто знает, почему Кеара и Алу терпят его. Во всяком случае, они не просили Делию о том же, значит, она имеет полное право сделать то… что собирается сделать.

Райс говорил ещё долго. Слушатели его посудачили немного, повздыхали, повозмущались да и разошлись. И только одно существо, похожее на призрака, стояло и смотрело на Райса с тоской, завистью, и… жалостью.

Маг почему-то принял его за немого нищего, хотя ни немых, ни нищих в Бриаэлларе не было. Он не знал, что это мрачное привидение — вполне живой полуэльф Энбри, смотрит на него и вспоминает, как сам он не раз стоял вот так же над толпой, блистая ораторским мастерством, в центре всеобщего внимания. Но Райс не знал его печальной истории, да и не до того ему было. Он тяжело дышал, грудь кололо тысячей иголок, руки и лицо пылали ледяным огнём.

— В конце концов мы всё равно победим, — устало вздохнул он, словно учитель, которому никак не удаётся вложить в головы учеников прописные истины.

Тут мысли Райса помутились, он едва устоял на ногах, и его вырвало. Несколько секунд он тупо смотрел себе под ноги, потом, во внезапном порыве, судорожно порылся во внутреннем кармане, достал оттуда мятые листки документов на право проживания в Бриаэлларе, бросил их в зловонное месиво, утёр мокрые губы и, с выражением глубокого удовлетворения, удалился.

Но не успел он сделать и десятка шагов, как за его спиной раздался громкий хлопок. Маг оглянулся — на месте его «акции презрения» ревел костёр с ярким синим пламенем. Во мгновение ока он пожрал своё мерзкое топливо и угас так же резко, как и появился. Не осталось ничего, как очень скоро ничего не останется от слов Райса в душах бриаэлларцев. Но, глядя на блестящий чистый камень мостовой, он не понял этого. Или не захотел понять.

Зависнув перед входом в Великий Мост, Аниаллу похвалила себя за то, что предусмотрительно отправилась сюда на глимлае — так много народа толпилось у распахнутых стеклянных дверей. Алу пролетела над их головами прямо к высокому зданию из коричневого камня, которое было, пожалуй, самым строгим из бриаэлларских построек. Хотя его фасад и украшало несколько статуй, он всё же казался непривычно голым для алайского жилища. Нестерпимо горели на солнце зеркальные стёкла, местами забранные причудливыми решетками, и только одно высокое арочное окно, что располагалось прямо над входом и тянулось на несколько этажей вверх, было украшено изображением Аласаис. Всевидящий взор недовольно, как показалось Аниаллу, скользнул по ней, когда она пронеслась над площадью и, низко-низко пригнувшись, проскользнула внутрь здания, едва не пройдясь глимлаем по макушкам посетителей дома ан Темиар.

Оказавшись в просторном холле, Аниаллу не спешила опускаться на землю. Сегодня здесь определённо творилось что-то из ряда вон выходящее, слишком взволнованы были сидящие в ожидании своей очереди жители Бриаэллара.

Алайка стала снижаться лишь тогда, когда краем глаза зацепила в толпе знакомое лицо. Эту бледную тонкую физиономию, с беспорядочно раскиданной по ней жемчужной чешуёй, нельзя было не узнать. Она принадлежала Ирсону Тримму, танаю и лучшему другу Аниаллу. Прямой, как проглотивший швабру удав, он шёл по коридору с таким выражением лица, будто под носом ему намазали чем-то жутко мерзким.

— Ты слышала, что они собираются сделать?! — без предисловий выпалил обычно уравновешенный танай.

— Нет, — поспешила признаться Алу, спрыгивая с глимлая на пол.

— Купол над Бриаэлларом! Магический барьер, как тот, что вокруг вашего Руала! — возмущался Ирсон. — И собираются перекрыть все порталы!

— Ну и что? — пожала плечами сианай. — Найдёшь мага, если надо — драконьего, и обойдёшься без их порталов.

— Драконьего?! Драконьего! — он повторил слово, видимо вызвавшее у него новый взрыв раздражения. Но, как и любой танай, он быстро взял себя в руки.

— Как раз благодаря этим самым драконам, Алу, — начал объяснять он, — нам никому отсюда без высочайшего соизволения не выбраться.

Он поманил пальцем глимлай Аниаллу и уселся на него, как на летающую скамейку.

— Так что они задумали? — спросила сианай.

— Что — это они не говорят. По-моему, какие-то помехи, но ты знаешь, я не разбираюсь в таких вещах, — раздражённо поскрёб чешуйку на щеке танай. — Как ехидно заметила мне матриарх Кеара, если кто-нибудь вздумает телепортироваться без соответствующего разрешения, то, возможно, он и доберётся, куда ему было нужно, но она не уверена, что доберётся в том же виде, в каком он отбыл.

— Кошки из дома Теней называют такие чары «мясорубкой», — кивнула Аниаллу. — Сочувствую тебе, Ирсон.