Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

— А откуда ты?.. — Делия почувствовала, что краснеет.

— Оттуда. Это ж надо… лежит и бредит: «Мышки съели крышки, мышки съели крышки». Какие мышки? Какие крышки — в магическом трактате? Лучше бы правда что-нибудь про животных почитала — биографию патриарха Селорна например.

Делия хихикнула.

— Я просто хотела отвлечься. Не думать о…

— А то я не знаю, откуда псиной пахнет, — неприязненно проворчал Эллис. — Твоей тёте, Делия, не место в Бриаэлларе. Я не буду советовать тебе обратиться в миграционную службу… Но подумай, может, стоит кому-нибудь из Лекарей Душ поговорить с твоими родными.

— Не знаю, может быть… Я подумаю, — немного потерянно пролепетала си'алай.

— А пока просто перестань её слушать. Совсем, — сказал Эллис, взяв Делию за руки и с тревогой глядя на неё. — Не позволяй ей разрушать твой дух. Не спорь с ней, но делай всё так, как считаешь нужным. А если станет совсем плохо — переезжай к нам. Хотя бы на пару дней чтобы твои родители поняли, как трудно тебе сейчас, и кто делает твою жизнь совсем уж невыносимой.

Алай выпустил пальцы девочки, и хотя Делия понимала, что она ни за что не бросит родителей, не оставит их наедине с этой змеюкой, на душе у ней стало светлее. Она напомнила другу, чтобы он извинился за неё перед женой, переспросила, каких сладостей ей принести, и, погладив на прощание кошку, направилась домой — переваривать всё услышанное…

Вдруг, не отойдя и пяти шагов от дома друзей, она замерла и насторожилась. На какое-то мгновение весь яркий, тёплый, шумный и радостный мир вокруг показался ей иллюзией. Так бывало во снах, в тех поразительно подробных, реалистичных снах, которые видят алаи, когда ты, внезапно осознав, что спишь, и помня об этом, ходишь от одного предмета к другому, прикасаешься к ним, вдыхаешь их запах, поражаешься, каким невероятно, неправильно настоящим всё это тебе кажется, и в то же время понимаешь, что ничего этого на самом деле нет, что весь этот мирок вот-вот исчезнет. Точно так же смотрела она сейчас на лепестки, плавно скользящие вниз по солнечным лучам: пронизанные светом, они казались облачками розового тумана, призраками (подставь руку — и они пролетят сквозь неё), как и тела прохожих, нереальные, прозрачные, через которые проглядывало… нет, не мостовая — нечто иное, совсем иное… Но ещё более странным, чем это ощущение, был вопрос, который вспыхнул в сознании Делии и который, обернувшись, она тут же мысленно задала Эллису:

— Ты сказал, что у Бесконечного был Изначальный Творец, который мог создавать что-то из ничего…

Он медленно поднялся и пошёл к ней неестественной походкой, словно по пояс в воде.

— Но тогда, если танаи правы насчёт закона Равновесия, должен существовать и… инструмент, который может превратить это что-то снова в ничто? — продолжала девочка.

— Делия, зачем ты спрашиваешь об этом? — алай крепко сжал её руку. — Что с тобой?

— Я не знаю, — выдохнула она (стоило его пальцам коснуться её запястья, как оцепенение стало отпускать её). — Но ты ответь мне, пожалуйста.

— Возможно, Делия, возможно. — Он нервно дёрнул головой, пристально, словно ища признаки какой-то опасной болезни, вглядываясь в её лицо. — Откуда мне знать наверняка? Я простой алай, не танайский жрец, не бог, не наэй. И мне куда спокойнее думать, что ничего в Бесконечном нельзя уничтожить безвозвратно. Ведь такой инструмент мог бы уничтожать сами души, понимаешь? А это было бы действительно страшно.

— Прости, я не знаю, почему всё это пришло мне в голову, — Делия чувствовала себя неловко. — Я будто бы… вывалилась куда-то.

— Осторожнее, надо быть осторожнее с такими мыслями. Они могут довести тебя до Бездны… — предупредил алай. — Но даже если всё сложится не так плохо, ты всё равно много потеряешь… Будешь походить на сианай не только цветом глаз и волос.

— А чем же ещё?

— У тебя не будет детства, Делия, — печально шепнул Эллис. — А теперь беги-ка домой. И, знаешь что, забудь лучше обо всём, о чём мы тут говорили, ладно?

Делия кивнула — ей и самой очень хотелось бы забыть.

Уже издалека Делия почувствовала необычайное возбуждение существ, находящихся на площади Мудрости, и ускорила шаги, горя желанием узнать, что там происходит. Она ходила этой дорогой уже не один раз и знала, что у большинства из тех, кто встречался ей здесь, был повод для волнения: дом ан Темиар, в основном, посещали по очень важным делам. И всё-таки сегодня тут явно творилось что-то необычное: слишком много народу собралось на площади разом, все смотрели в одну сторону, то и дело раздавались неодобрительные выкрики, но, о чём бы ни говорили собравшиеся, до си'алай долетал лишь нечленораздельный гул.

Быть может, дряхлые драконы из общества «Назад, в пещеры!» опять устроили акцию протеста? Делия хихикнула, вспоминая их прошлую демонстрацию. Эта «весёлая компания» из Драконьих Клыков активно боролась против применения (в якобы кощунственных целях) порталов и прочих межпространственных штучек, которые считала священными. Их возмущали и бриаэлларская канализация, и водопровод, и система перемещений, и служба доставки продуктов. Но больше всего страдали от них маги-ветеринары. Много лет назад эти бедняги, на своё горе, придумали способ помочь своим особенно занятым клиентам обойтись без выгула питомцев — они стали устанавливать маленький портальчик в хм… на выходе из животного… И именно такая «волшебная дверь в туалет», установленная бессовестным ветеринаром Нирлом, едва не убила бедняжку Меори.

Но разобраться, драконы это или не драконы, Делии удалось не сразу.

За несколько шагов до широкой лестницы, которой, круто повернув направо, Музейная улица спускалась на площадь, дорогу ей преградила стена из спин. Существа стояли так плотно, что проскользнуть между ними было затруднительно даже маленькой алайской девочке. И, чтобы оглядеться по сторонам, Делии пришлось вспрыгнуть на высокие мраморные перила.

На площади было не протолкнуться. Постаменты статуй, цветники И стволы деревьев были буквально облеплены горожанами, и все они смотрели на одного человека, взобравшегося на огромный куб из лилового мрамора, где до вчерашнего утра почивала Анаит — алайский символ мудрости и знания. Сейчас изваяние унесли в музей Неалаев (Делия сама помогала обновлять наложенные на него чары), тот же, кто занял его место, девочке очень не понравился. Он был какой-то жалкий и очень злой, это си'алай поняла сразу. А ещё, судя по окружающей его ауре волшебства, он был магом.

Горожанам незнакомец тоже не больно-то нравился. Глядя на сдвинутые брови, поджатые губы, превратившиеся в щёлочки глаза, нетрудно было догадаться, что речь этого облезлого чародея пришлась бриаэлларцам не по вкусу. Впрочем, «симпатия», видимо, была взаимной: маг громко выкрикивал что-то, обвиняюще тыча всеми десятью растопыренными пальцами в толпу: «…фикция! Вы рабы, рабы!» — разобрала Делия.