Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение - Денис Чистяков

далеко не в самом удачном теле посредственного представителя моего мира.

– Не такого уж и посредственного, как оказалось, – ответила на мою улыбку Санрайз.

Боже, как же она была прекрасна! Словно безупречный рисунок. Каждая ее эмоция, возникавшая на лице, каждый жест и каждое слово казались невероятно уместными, безупречно точными, словно поставленные талантливым режиссером и заснятые лучшим оператором.

– Но мне повезло гораздо больше…, – шепнул я, не в силах оторвать глаз от нее.

Санрайз подняла на меня взгляд, все еще храня на губах легкую улыбку, затем неожиданно спросила:

– А Дарлис…, ты когда-нибудь видел его настоящего?

Мне показалось, что меня окатило ледяной водой, мгновенно выводя из безмятежного созерцания безупречной красоты.

– Нет, не видел, – сухо ответил я, уставившись на дорогу.

Мне хотелось думать, что Дарлис в реале заплывший жиром прыщавый подросток, но я был почти уверен, что это не так. Игорь производил такое впечатление, что даже в реале он чертов мачо, по которому стонут девушки. Или он просто охрененно вжился в роль брутального наемника.

– После Разлома он многое рассказал о себе и вашем мире и мне кажется, что я его хорошо знаю, но я никогда не видела его настоящего лица. Он ведь может оказаться ребенком или даже стариком?

Санрайз взглянула на меня, возможно надеясь, что я отвечу «нет», заверю ее, что Дарлис сто процентный половозрелый мужик в самом рассвете сил. Мне хотелось ответить просто «может», но я больше не мог врать Санрайз и ответил так как думал на самом деле, скривившись в душе от ревности словно от зубной боли:

– Может, но…, вряд ли ребенок или старик так умело могли бы притворяться.

Может в этом причина того, что Санрайз до сих пор не ответила взаимностью Игорю? Черт, и я сам как дурак, подталкиваю ее в его объятия!

Санрайз кивнула и погрузилась в собственные мысли, которые я мечтал и одновременно боялся прочесть. Спустя пару минут молчания, я признался:

– В таверне я слышал слухи о вас.

– Слухи? – Санрайз, нахмурившись, посмотрела на меня.

Я вдруг почувствовал, что не стоило затевать этот разговор, по крайней мере, сейчас и упомянул совсем не те слухи, которые меня действительно беспокоили:

– Люди гадают, кто может быть отцом Элана кроме Кеола.

– Похоже, других забот у людей нет, – вздохнула, отвернувшись Санрайз, – Но ты знаешь кто его отец.

– Знаю, – кивнул я.

Возможно мне нужно было просто спросить о Дарлисе прямо. Узнать, есть ли у Санрайз чувства к нему, но я не решился, а тут, словно почуяв, что мы говорим о нем, Игорь нагнал нас, сходу заявив:

– Твой черед развлекать эту стерву, иначе я ее прикончу!

Никакого желания составлять компанию Веронике у меня не было, тем более не было желания оставлять Санрайз наедине с Дарлисом, но найти достойную причину остаться я не смог и обменявшись взглядами с Санрайз, вынужденно отступил, пытаясь разглядеть некую невидимую связь между своим приятелем и девушкой в которую был влюблен. Мне мерещились какие-то особые взгляды, улыбки, но я убеждал себя, что в них ничего нет…, просто потому что в противном случае мне придется зарезать Игоря!

Стоило мне снова оказаться в обществе Вероники, как она тут же дала понять, что приятного разговора у нас не предвидится.

– Все клинья подбиваешь? – приветствовала она меня, гаденько улыбаясь.

Не имея ни малейшего желания делиться с ней своими чувствами, я промолчал, продолжая следить за Санрайз и Дарлисом.

– Ты в курсе, что Игорек претендует на твою зазнобу? – удивительным образом продолжила Вероника, будто снова читая мои мысли.

– А тебе то что? – вздохнул я.

– Я за тебя болею!

Бросив на нее удивленный взгляд, я увидел на ее лице широкую улыбку.

– Честно! – заверила она.

– Какая радость, – саркастично отозвался я, снова отвернувшись.

– Признайся, ты ведь думал прикончить Дарлиса?

Уже знакомая невероятная прозорливость Вероники заставила меня снова посмотреть на нее, не скрывая удивления.

– Давай ехать молча, – предложил я, отвернувшись, – А то кто-то кого-то точно убьет.

Вероника неожиданно покорно замолчала, но хватило ее всего на пару минут тишины, после чего она многозначительно заметила:

– Имей в виду, это из-за тебя я оказалась здесь снова и если не выберусь, расплачиваться придется тебе.

– Неужели тот мир тебе пришелся по вкусу?

– Я уже говорила, что ничего особенного не потеряла.

Что-то в голосе и взгляде Вероники подсказывало мне, что это не правда, но с ней никогда нельзя было быть уверенным.

– Тогда зачем вернулась? Только не пи…ди про совесть, у тебя ее нет.

– Пф! Думаешь хорошо меня знаешь?!

– Нет, и даже не стремлюсь узнать.

Вероника казалось настолько непробиваемой стервой, что я не трудился выбирать слова в разговоре с ней и с удивлением обнаружил, что последние ее задели. Поджав губы, она лягнула коня и уехала вперед, вклинившись в ряды гвардейцев. Я так и не понял, что ее обидело, но извиняться перед ней не собирался и вздохнув, снова уставился на ехавших впереди Санрайз и Дарлиса.

Глава 21

Остаток пути до Эглидея прошел без происшествий. Элан уснул в объятиях Санрайз и все разговоры утихли сами собой. К этому времени Дарлис и Вероника успели выяснить отношения и установить нечто напоминающее перемирие. По крайней мере, прекратили взаимные пикировки, решив, что им обоим неплохо досталось в этом мире. Со мной Вероника тоже больше не заговаривала, что меня вполне устраивало. Какое-то время я чувствовал уколы совести, требующие как-то наладить общение, но вскоре дорога позволила мне снова ехать рядом с Санрайз и я выбросил Веронику из головы.

Несмотря на то, что наш разговор прервался, меня это не особо огорчило. Мне было достаточно просто любоваться Санрайз, снова воображая нас семьей и только грядущая разлука портила мне настроение. Я так и не нашел возможности добиться от нее взаимности за столь короткое время и теперь искал способ продлить его. В какой-то момент я задумался, почему бы нам не послать гонца в Кельморн, вместо того чтобы ехать туда самим? Мысль показалась настолько логичной, что я удивился, почему она не пришла нам в голову раньше, тем более сам Суртур изъявлял желание отправиться к эльфам. Окрыленный этой идеей, я тут же решил поделиться ею с Дарлисом, убежденный, что он меня поддержит.

–