Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение - Денис Чистяков

вспомнил о том, как мне не просто было прижиться в ее мире и я не был уверен, что она захочет поселиться в моем. И все же картина казалась такой соблазнительной, что я с легкой улыбкой заметил:

– Тогда ему стоило родиться в моем мире.

Санрайз нахмурилась, взглянув на меня:

– В нем нет войн?

– Эмм…, есть, – признал я, – Но они, как правило, локальные. Зато нет монстров и большая часть людей живет в мире.

– В каком? Одном из тех, искусственных, где воюют с ненастоящими монстрами?

Ироничный вопрос Санрайз вызвал у меня невольную улыбку.

– У вас все настолько хорошо, что вам не хватает подвигов?

– Да…, наверно, – вздохнул я, внезапно снова вернувшись к прежнему вопросу: «кто я и что могу дать Санрайз?». В моем мире я просто студент-задрот и лучшее, что я мог предложить Санрайз, это съемная комната в Питере, где ей придется нянчиться с детьми, пока я корячусь на работе за тридцатку в месяц. Вот она настоящая мирная жизнь…

– Изображаем из себя героев в играх, которые выдумываем сами.

– Я тоже хочу иглать! – оживился Элан.

Санрайз поцеловала его в макушку:

– Поиграешь, когда приедем, а сейчас спи.

Малыш насупился, но покорно прикрыл глаза, явно проигрывая борьбу со сном.

– Я не понимаю, какой смысл в ваших игрушечных подвигах? – спросила Санрайз после недолгого молчания.

Пожав плечами я вздохнул:

– Это просто развлечение. Да и не всем по зубам настоящие подвиги.

Поджав губы я мрачно добавил:

– Ты видела меня и знаешь, что я не был воином и уж тем более героем.

В своем стремлении всегда быть честным с Санрайз, я поделился той картиной, которая теперь крутилась у меня в голове:

– Я всего лишь студент, который снимает комнату у старушки и перебивается случайными заработками, весьма далекими от подвигов.

– Но ты все же сумел стать героем в моем мире, – заметила Санрайз и многозначительно добавила, – Настоящим героем.

Ее взгляд будто смягчился и потеплел.

– С первого раза не вышло, – смутившись вздохнул я, вспоминая свою первую смерть.

– Я тоже стану гелоем, – сонно, но уверенно заявил Элан.

– Станешь, если вдруг придется, – улыбнулся я, и взглянув на Санрайз добавил, – Но специально к этому стремиться не стоит, слишком утомительное занятие.

– Это точно, – улыбнулась она.

Наши взгляды снова встретились и мне показалось, что былой лед ушел из ее глаз, но она тут же отвернулась, будто смутившись. Какое-то время мы ехали молча, пока Санрайз неожиданно не произнесла:

– Прости…

Она взглянула на меня робко:

– Прости за те слова о твоих друзьях… о тех бандитах. Мне не следовало так говорить.

Это извинение оказалось столь же неожиданным, как и прежнее обвинение, но на этот раз мне было что ответить:

– Не извиняйся. Я действительно чувствую себя виноватым от того, что знал их, но недостаточно хорошо.

– Ты и не мог. Это нападение они могли задумать раньше или уже после вашей встречи.

– И все же…, ощущение, будто я привел их к тебе.

Клеветать на себя мне не хотелось, но я уже решил быть предельно откровенным с Санрайз и похоже она это оценила.

– Даже если так, теперь они мертвы благодаря тебе.

На какое-то время Санрайз задумчиво замолчала, потом неожиданно призналась:

– Я просто напугана.

Она посмотрела на задремавшего Элана и покачала головой:

– Как тогда, в обители Амерона. Мне страшно, что я не смогу защитить его.

– Я понимаю, – кивнул я и добавил, взглянув на нее, – Тогда в обители мне тоже было страшно за тебя и малыша. Я боялся, что не справлюсь и вы пострадаете.

Санрайз взглянула на меня и снова смущенно опустила глаза, но на этот раз на ее губах мелькнула улыбка.

– Но мы справились тогда и справимся теперь, – уверенно сказал я, – Тем более что теперь мы разделены и тебе с Эланом больше не нужно рисковать.

Мне казалось, что мои слова ободрят ее, но она мрачно заметила:

– Едва ли Кранадж с этим согласится.

Об этом я не подумал, хотя очевидно Санрайз была права. Мне снова захотелось взять ее за руку или коснуться плеча, хоть как-то выразить свою поддержку, но верхом это было сложно сделать и все свое утешение я попытался вложить в голос:

– Я не позволю ему навредить вам с Эланом.

Наши взгляды снова встретились и на этот раз в необыкновенной синеве глаз Санрайз мне показался какой-то трепетный огонек. Опустив глаза и чуть улыбнувшись, она призналась:

– Когда я впервые оказалась в твоем теле, я не могла поверить, что ты действительно мог одолеет химеру и Грома, что ты вообще способен сражаться.

– Да, представляю твое разочарование, – покраснев, вздохнул я.

– Я была удивлена. Но теперь я знаю, что за внешностью того юноши скрывался настоящий воин.

Она посмотрела на меня улыбнувшись, от чего по моему телу пробежала дрожь:

– Поэтому я верю тебе.

Я не знал, сказала она это искренне или только из чувства вины за минувшее обвинения, но в любом случае я был ей благодарен и дико смутившись вздохнул:

– Вряд ли я бы выжил здесь в собственном теле. Меня едва не убила тренировка, которую ты мне устроила в моем мире! До сих пор мышцы ноют!

Последние слова я добавил с улыбкой. Санрайз засмеялась на удивление искренне и невероятным образом став еще красивее при этом.

– Прости...

– Не извиняйся, мне прежнему тренировка точно была необходима…

Что-то в собственных словах пробудило во мне какую-то ностальгическую грусть, словно я тосковал по прежнему Димке и Санрайз похоже это заметила, обратив ко мне участливый взгляд своих необыкновенных глаз:

– Но теперь у тебя новое тело и если ты не вернешься в свой мир… значит ты навсегда останешься таким?

Я пожал плечами, смутившись от взгляда Санрайз:

– Хоть я еще не привык к новой внешности, по прежнему телу скучать точно не буду.

Санрайз отвернулась, словно задумавшись над моими словами, а я как будто нашел причину своих смешанных чувств и признался:

– Просто все мои воспоминания связаны с прежним телом.

– Я понимаю, – Санрайз кивнула, – Мне ведь тоже пришлось пережить нечто подобное.

– О и тебе не позавидуешь! – смущенно улыбнулся я, – Ты оказалась