Черный пепел на снегу - Яна Анатольевна Спасибко

сможет выступить против вёльвы. Выбить её из своих земель. Уничтожить. Стереть в порошок. Эта мысль грела душу Аркадии, и вместе с тем вселяла в неё страх – готовить девочку придётся долго. Не один год. Одни боги знают, каких дел до того момента наворотит это злобное создание, по ошибке, не иначе, названное человеком.

Аркадия долго смотрела своим гостям в след, отстранённо размышляя о том, что неплохо бы и Забаву взять на обучение. Несмотря на недостаток образования, способности у девушки к ворожбе есть, и неплохие. А ещё живой пытливый ум и сострадание, что не маловажно. Астрид, наверное, локти кусает, что упустила такой лакомый кусок. Снова.

Она ещё подумала о том, что стоило бы отдать Забаву на обучение Агне, пока Яга всецело занята Богданкой – слишком ответственная на неё возложена задача, чтобы отвлекаться на кого-то еще. А Агне, несмотря на то что собственной силы едва хватало на элементарные вещи, дала девочке хорошую базу.

Аркадия кивнула своим мыслям и направилась в дом. Сегодня у них с Богданкой не получилось провести урок. Ну ничего. Утром наверстают.

Но на утро обучением заняться тоже не получилось. За оплатой пришёл Леший. Он шёл по освещённой утренними лучами тропинке и что-то насвистывал себе под нос. На плечах у него весели богато расшитые седельные сумки из плотного льна.

– Ну здравствуй хозяйка, – он слегка прищурился, глядя в глаза вышедшей встречать его Аркадии, – приняла работу? Теперь и расплатиться след.

Аркадия только усмехнулась. Леший всегда брал расплату за свою работу, хотя, обычно и не наглел с ней.

– Только тут дело такое, – он замешкался, снимая сумки с плеч, – друзья наши когда бежали, вещички свои так и бросили. Мерзостью от них веет за версту. Я на силу договорился с конюшим, чтоб он вынес мне их за околицу. Так-то он хотел подождать, пока их людишки растащат, не хотел трогать эту пакость. Но видать глазоотвод на тех сумках. Не все их увидеть могут.

– И что ты хочешь? – покорно спросила Аркадия, рассматривая сумки, и признавая, что глазоотвод действительно хороший. Вроде бы вот они, прямо перед её носом качаются, а смотреть в их сторону словно и не хочется. Не хочет сознание замечать их. На самое видное место кинь те сумки – специально искать будут, сто раз мимо пройдут, а найти не смогут.

– Мне нужно две колоды карт игральных замест одной, – выпалил Леший и, получив утвердительный кивок, понял, что продешевил. И млея от собственной наглости, выпалил: – и мёда бочонок! Всё ж старался конюший, надо его уважить…

– Ага, его, как же! – оскаблилась Яга. Она сильно сомневалась, что до конюшего дойдёт хоть плошка с того бочонка. Всё ж домашние и лесные духи не больно то жаловали друг друга.

– Обижаешь, хозяйка! – тут же совершенно искренне надулся Леший. – Гадом буду…

– Ну хорошо… – Яга оценивающе посмотрела на Лешего, взвешивая в руках седельные сумки и прикидывая, что же там может быть. Судя по всему, что-то действительно ценное. Но медовуху всё равно отдавать не хотелось. Не жалко было, но лесная нечисть уж больно любила это дело. Напьётся и начнет хулиганить, песни горланить. А селяне опять попа пригонят на опушку. Весь лес им своим кадилом провоняет. – Но смотри, чтоб с конюшим строго пополам! Пошли за мной, выдам тебе твою награду.

Къелл и Ингве ушли в город на поклон к Арвиду, оставив женщин одних на хозяйстве. Им вдвоём предстояло много тяжёлой работы по восстановлению хлевов, в которые как можно скорее нужно было заселить скотину, которую ещё предстояло купить за выделенные Арвидом деньги.

Птица, которую он им выделил, здорово облегчала жизнь, хотя и требовала за собой постоянного ухода. А ещё лес, который в случае наступления трудных времен мог помочь прокормиться. И помогал.

Агне никогда не держала скотины, потому что так её учили. Животные хорошо чувствуют ворожбу. Многие стараются инстинктивно держаться подальше от ведьм. А при неимении такой возможности, со скотиной начинали происходить странные вещи.

У коз и коров скисало молоко прямо в вымени, куры несли яйца с уже протухшими, почерневшими желтками. И рано или поздно всё заканчивалось падежом скота.

Однако когда Агне высказала свои опасения Аркадии, та лишь удивилась. В бедном и скупом краю, в котором Агне росла, скотины было слишком мало, чтобы ведьмы могли приобрести опыт работы с ней. В своём доме стоит обращаться только к природной и целительской магии. Для работы с мёртвыми нужно уходить как можно дальше в лес, в идеале – в специально намоленные места, капища, коих оказалось в округе удивительно много. Но были они так хорошо замаскированы от посторонних глаз, что непосвящённый человек едва ли найдёт такое место. В худшем случае, почувствует себя неуютно и постарается убраться как можно скорее.

Агне и Забава скорее всего не справились бы со многой работой, которая предполагала наличие мужчины в доме, если бы не Тихон, который всё больше и больше доверял новым хозяевам дома и всё чаще включался в помощь.

Единственное, о чём попросил домовой взамен за свой труд, это чтобы женщины не освящали дом. Иные домашние духи жили и в освящённых домах и так же помогали своим хозяевам, но чувствовали себя максимально неуютно. Но многие, как и Тихон, ушли с насиженных мест, предпочитая поселиться в заброшенных подворьях и гнать оттуда всех, кто решит потревожить их покой, чтобы потом не искать новое убежище.

Агне никогда не видела домовых духов, но имела представление, как они должны выглядеть, для Забавы же вид домового стал откровением, и всё же она не испугалась, скорее обрадовалась, как ребёнок. Сбегала в деревню, чтобы купить молока и отблагодарить хозяина за радушный приём и заботу.

В отличие от Киевского княжества, которое крестилось первым да и граничило с Византией, Новгородское ещё было сильно своей языческой верой. Многие люди, внешне казавшиеся праведными христианами, в мыслях всё же иногда обращались к старым богам и духам за помощью.

Сергий если и догадывался об этом, то смотрел сквозь пальцы до тех пор, пока личное верование человека не выходило за пределы его души и не несло вреда окружающим. Он радел за то, чтобы все люди княжества были искренне верующими во Христа, и понимал, что насилием он своей цели не добьётся. Только терпением, любовью к ближнему и пониманием. Он выбрал долгий и тяжёлый путь, но, по его представлениям, единственно верный.

Только поэтому Забаве не показалась просьба не святить дом чем-то крамольным. Жильще под защитой