Такова торпедная жизнь - Рудольф Гусев

Минные силы бурно реагировали на все это, но за дам больше не пили и постепенно возвращались в рамки основного вопроса, по которому собрались.

Сразу и повсеместно переходили на торпедную подготовку…

Но мы здорово отклонились от темы. Когда смотришь на плакаты, понимаешь, что этих людей уже нет в живых. В отличие от Нобелевских лауреатов, чтобы попасть на плакат, нужно не только посвятить минному делу всю свою жизнь без остатка, но еще и умереть.

Однако, стоп! Вот повернулся ключ с внутренней стороны дверей комнаты дежурного офицера. Открылась дверь, показалось заспанное лицо. Это офицер торпедного отдела Володя Корягин. Сейчас он приведет себя в порядок и будет принимать по телефону доклады от дежурных подчиненных частей. Первым доложит Минно-торпедный институт: «Происшествий не случилось». Откуда там происшествия? Все спят по домам. Потом доложат дежурные центральных арсеналов и Минно-торпедных управлений флотов. Не все, конечно, а только те, у кого есть связь. Затем Володя по телефону проверит в гараже, ушла ли черная «Волга» за начальником управления и, получив подтверждение, выйдет на исходную позицию для встречи командира.

В начальниках Бутов уже лет пять. Да пять лет был он заместителем у Пухова, который давил всех возможных конкурентов не только в Москве, но и в местах отдаленных. Поэтому служба у Бутова «не шла». Поддержкой начальников отделов он не пользовался. Много времени проводил в командировках. Почти год разминировал порты Вьетнама от американских мин. Потом был «Великий случай».

Но первым в Управление придет Грант Акопов. Он частенько остается за начальника Управления, поэтому все дежурные по привычке докладывают ему о происшествиях в частях, если таковые случаются. Он принимает эти доклады, как должное, и при необходимости дает рекомендации, как действовать до прибытия начальника управления. В кабинете он достанет из сейфа документы и наиболее важные из них перечитает на свежую голову. Бумаг — тьма!

По усмотрению начальника секретного делопроизводства самые важные документы кладутся в папку «Для доклада начальнику Управления». Оставшиеся разделяются по тематике отделов. Начальники отделов направляют их исполнителям. Спорные документы подбираются в папку Гранту. Он является признанным авторитетом в споре. «Грант сказал» — всегда является достаточным аргументом! Сейчас он откроет донесение военного представителя в г. Ломоносове Юры Москалева о ходе ОКР «Тапир». Разрабатываемая по этой теме торпеда должна поставить американцев в торпедной области на место. Она будет иметь максимальную скорость, чтобы еще называться торпедой — на грани безотрывного обтекания. С большей скоростью под водой будут ходить только подводные ракеты. Доклад военпреда наводит на мрачные мысли. Энергия сгорающего в специальных стволах твердого топлива не укрощалась. Прогар следовал за прогаром. Выходили из строя стволы, механизмы переключения, турбина. Этот доклад — самый объективный. Юра Москалев недавно вступил в должность и еще не был связан с руководством института ни полученной квартирой, ни переводом с флота. Перевел его сюда из Владивостока Станислав Петров, с тем, чтобы иметь объективные доклады от лучшего флотского специалиста по тепловым торпедам.

Грант знал это и поэтому на поле документа поставил условный знак секретчику «НУ». Это означало, что документ важный и его нужно положить в папку начальника Управления. Чтобы не кричал потом, что его оставляют без информации.

Открылась дверь, и в кабинет вошел заместитель Гранта Людомир Николаев. Поздоровались, обменялись мнениями о погоде. Грант спросил:

— Как идет подготовка Постановления о принятии УСЭТ–80 на вооружение?

— Сегодня еду в Электротехнику. Обещали визу. Требуют включить ряд мероприятий по заводу «Уралэлемент»: строительство нового цеха, увеличение штатов…

— Без этого не обойтись.

— Но они сами еще не решили, где разворачивать производство батарей.

— Надо их поторопить через Побережского. Я ему позвоню.

Грант с Людомиром жили на редкость дружно, так как Людомир никогда не посягал ни в мыслях, ни в действиях на кресло шефа. Они были дружны, одного возраста и работали на авторитет друг друга. Людомир не вмешивался в дела по тепловым торпедам, а Грант — в меру, конечно, — в дела по электрическим.

Разделив поле деятельности, они мирно сосуществовали уже почти тридцать лет, помня еще сталинский режим работы управления — чуть меньше круглосуточного.

В коридоре прозвучала команда: «Смирно!» Это дежурный докладывает Бутову обстановку в подчиненных частях. Затем последовало: «Вольно» и шаги по коридору. Это Бутов и его заместитель Станислав Павлович Петров прошли в кабинеты.

После внезапного падения Пухова на почве изобретательского зуда, точнее зуда денежных вознаграждений за сомнительные изобретения, на вакантное место претендовало с десяток равнопрочных кандидатов. Бутов как заместитель Пухова не был первым среди равных хотя бы потому, что уже находился в госпитале на предмет увольнения в запас. Кто вернул его оттуда — неясно. На место начальника претендовал и Станислав Петров. Кандидатуру Петрова поддерживали Бродский и Юрасов. Бродского мы уже знаем, а с Юрасовым нужно познакомить читателей. В бытность Петрова на Севере флагмином дивизии Рудольф Никитович Юрасов служил заместителем командира дивизии по политчасти. Были они с Петровым соседями. Вначале подружились их жены: Галина Михайловна Юрасова и Валентина Александровна Петрова, а затем и они сами. Они были схожи по характеру: оба решительные, принципиальные, работоспособные. Юрасов быстро продвигался по службе, и вскоре был назначен в административный отдел ЦК. В бюрократических коридорах информация о том, что Петрова знает Юрасов, уже имела значение. А информация о том, что они друзья, заставляла принимать это во внимание. По возрасту и опыту службы на флоте Петров прекрасно вписывался в должность начальника Управления. Только в работе с представителями промышленности ему еще не хватало опыта. Поэтому на приеме у Главнокомандующего ВМФ в ноябре 1976 года по случаю возможного назначения Петрова начальником УПВ больше говорил Главком ВМФ Сергей Георгиевич Горшков:

— Во главе этой службы должен быть человек соображающий, хороший инженер, умеющий работать с промышленностью. Вы инженер?

— Окончил Академию по минно-торпедной кафедре.

— Сколько вам лет?

— Сорок четыре.

— А я вас помню. Вы мне докладывали на Тихоокеанском флоте. Петров, конечно, помнил этот доклад в штабе флота. Докладывали начальники всех управлений флота. Бродский тогда был в отпуске. Но он не мог даже предположить, что его доклад помнит Главком ВМФ.

— Так точно.

— Тогда решим так. Бутову еще можно послужить года два-три. За это время вы войдете в курс дела, а дальше будем решать…

Так Бутов стал начальником управления на два-три года, а Петров — его заместителем. К 1980 году этот срок уже истек, и поэтому основной своей задачей Бутов считал необходимым поддерживать у руководства ВМФ мнение, что Петров к самостоятельной работе еще не готов. С представлением Петрова к присвоению воинского звания контр-адмирал он не торопился, а о недостатках в работе заместителя узнавали сразу все, кому следовало. Бутов был деловым русским мужиком и понимал, что если службе все отдано, то от службы еще не все получено. Многое еще впереди. А Петров понимал, что срок стажировки истек и дальнейшее пребывание в должности заместителя авторитета ему уже не прибавляет Отношения Бутова с Петровым, внешне ровные и спокойные, имеют внутреннее напряжение, что не может не сказываться на распределении симпатий подчиненных.

Как только Бутов вошел в свой кабинет, сразу же постучали в дверь. Секретчик.

Значит, документы срочные. Что-нибудь с флота. Промышленность с докладами никогда не спешит. Бутов расписался в реестре, пододвинул папку. Вспомнил: «Накануне заходил Бушуев и докладывал, что на Севере утопили толстую практическую торпеду. Наверное, по ней». И он медленно раскрыл папку.

Так и есть! Доклад начальника Минно-торпедного управления Северного флота в адрес начальника Главного штаба Военно-Морского Флота адмирала Егорова Георгия Михаиловича. По этой самой торпеде… Бутов ознакомился с резолюцией. Адмирал в выражениях не стеснялся… Теперь текст. Прочитав, Сергей Алексеевич понял, что в карьере возможны крутые повороты. Он легко впадал в гнев, и гнев его был истеричным. Он выбежал из кабинета мимо ошеломленного дежурного офицера и ворвался в кабинет начальника торпедного отдела. Застигнутые врасплох, Грант с Людомиром вскочили, не понимая, что могло привести к ним начальника в такую рань и так стремительно!

— Спите тут, лауреаты гребаные!! — заревел Сергей Алексеевич, — у них толстые торпеды тонут, а они спят!