Шалунья - Кэтрин Харт

Дженкинс мельком взглянул на неё, затем снова занялся стимуляцией признаков жизни своего пациента.

— В медицине состояние Гаса называется коматозным, миссис Блэйр-Бёрнс. Это означает, что он находится в глубоком сне — таком, который является преддверием смерти.

Хетер захныкала:

— Он… он никогда уже не проснётся? Вы это хотите сказать?

— Возможно, нет, — ответил доктор. — Он может погружаться в сон глубже и глубже до тех пор, пока его сердце не остановится.

— Ему сейчас больно? — интересовалась Бетси.

— Нет, и только за это мы можем быть благодарны.

— Что послужило этому причиной? — спросил Морган, нахмурившись. — Почему именно сейчас, когда казалось, что дела пошли на лад и он выздоравливает?

— При других обстоятельствах я мог бы подозревать удар, — сказал Дженкинс. Его глаза сердито сузились, когда он поднял голову. — Но, если только я не ошибаюсь, похоже, что кто-то дал Гасу большую дозу наркотика. У него багровый цвет лица, зрачки сузились до размеров булавочных головок и не реагируют на свет.

— Но… как? — спросила Бетси в смятении. — Вы же забрали лекарство с собой. У нас больше нет наркотиков.

— Это, моя уважаемая леди, настолько важно, что мне очень хотелось бы разобраться в этом как можно скорее! Кроме того, я считаю, что пора задаться вопросом, кто хотел убить Гаса и почему, так как это является, вне всякого сомнения, попыткой умышленного покушения на его жизнь. Которая ещё может оказаться успешной. — Доктор замолчал, затем добавил твёрдо: — Учитывая происхождение Чинг Юнга, он должен быть первым в нашем списке подозреваемых. Был ли он сегодня в этой комнате?

— Да, но помимо него здесь перебывало ещё с полдюжины других людей, — сказала Бетси.

— Тогда я предлагаю вызвать шерифа и немедленно приступить к обыску помещений, — серьёзно посоветовал он. — Будем искать того, кто имеет припрятанные настойку опия, морфий, болеутоляющие или другие какие-нибудь наркотики. Если только наш убийца не дал бедному Гасу весь запас в одной последней смертельной дозе.

— Но это ведь не поможет отцу? — причитала Хетер. — О, доктор Дженкинс! Не можем ли мы помочь ещё каким-нибудь образом? Нет ли какого-нибудь способа вернуть его к жизни?

Доктор покачал головой:

— Вы можете наблюдать за его состоянием, ждать и молиться; Кроме того, если он прекратит дышать, вы можете поступить так же, как я. Дышите за него, отдайте часть вашего дыхания. Только не забудьте зажать ему нос, когда вы будете это делать, чтобы воздух попадал в лёгкие. А если у него прекратит работать сердце, можно применить массаж, хотя, вероятно, это не поможет.

— Выбирались ли люди когда-либо из этого сонного состояния? — спросил Морган.

— Некоторые да. Те, кому везло больше, сохраняли все свои умственные и физические способности. Другие, которым не так везло, получали серьёзные повреждения мозга и функций опорно-двигательной системы, так что для них и для их близких, пожалуй, лучше было бы, если бы они умерли. — Когда при этих словах Бетси вскрикнула, он сказал: — Извините меня, миссис Блэйр-Бёрнс, но я не сторонник приукрашивания правды. Лучше быть готовым к худшему.

ГЛАВА 32

Как и Хетер с Бетси, так и почти все, знавшие Гаса и бывшие в курсе последних событий, находились в состоянии шока. У Гаса, конечно, была пара-другая врагов, но трудно было себе представить, что кто-нибудь попытается убить его таким злобным, скрытым образом. Кроме того, благодаря сплетням Чинг Юнг теперь считался злодеем, и настроение общества в отношении него было резко враждебно. Учитывая всё это и серьёзно опасаясь за состояние здоровья Гаса, Морган принял решение в этот вечер закрыть салон пораньше.

Док Дженкинс оказал им большую помощь в поисках наркотика, так как он мог лучше и скорее всех распознать его в любом виде. Одна за другой, невзирая на гневные протесты некоторых постояльцев, все комнаты салона подверглись тщательному обыску. Бутылки, флаконы, банки и баночки, а также различные ёмкости в кладовой, кухне и баре были обследованы, чтобы убедиться в том, что они содержат именно то, что в них должно храниться —сахар, соль, виски, сироп, джин. Не было найдено ничего, даже отдалённо напоминающего наркотики, хотя в комнатах девушек было обнаружено несколько интересных приспособлений для возбуждения чувственности.

Чинг Юнг был очень огорчён, узнав, что он первый в списке подозреваемых.

— Мой не обидит Гаса! — настаивал он. Его чёрная коса моталась в такт с отрицательным покачиванием головы. — Гас хорошая к Чинг Юнгу.

Мисси хорошая к Чинг Юнгу. Нет давать Гас маковый сок.

— Но ведь тебе известны воздействие опиума и его возможные последствия, — настаивал доктор Дженкинс.

Чинг Юнг согласно кивал:

— Опиум хорошая или плохая. Надо плинимать умно. — Он серьёзно посмотрел на врача. — Гаса будет здоловая, док?

— Не знаю. Я сделал всё, что мог. Теперь все в руках Божьих.

— И Чинг Юнга, — категорически заявил китаец. — Моя знает эта сон. Моя помогать.

— Как? — спросила Хетер, готовая ухватиться за любую, самую слабую надежду, которая могла спасти её отца.

— Старая китайская способа, мисси. — Он помолчал, наморщил лоб, как бы пытаясь мысленно перевести свои мысли на английский язык. — Втыкать булавка в кожа, — постарался он объяснить. — Делать Инь и Янь, какая она должна быть.

Её слабая надежда улетучилась.

— А, какое-то восточное колдовство?

— Колдовство нет. Медицина длевняя, — поправил Чинг Юнг со спокойным достоинством.

— Я слышал о таких способах, — признал Дженкинс. — Не то чтобы я возлагал на них большие надежды, но в восточных странах они распространены довольно широко и в какой-то степени эффективны.

— Тогда, пожалуй, стоит попробовать, — вмешался Морган. — На этой стадии вряд ли можно причинить ему ещё больший вред, не так ли?

— Думаю, что так, — согласился доктор. Трое мужчин повернулись к Хетер, ожидая её согласия.

— Это причиняет боль? — спросила она.

— Нет, мисси, — заверил Чинг Юнг. — Делать лучше.

Понадобилось некоторое время, чтобы убедить Бетси дать своё согласие на странное лечение. Даже решившись, она настаивала на том, чтобы доктор Дженкинс оставался поблизости, пока Чинг Юнг будет осуществлять свои процедуры. В отличие от Хетер она всё ещё не верила в непричастность Чинг Юнга к происшедшему.

Оттащив мать в сторону, где их никто не мог услышать, Хетер сказала:

— Мама, ну какие причины могли быть у Чинг Юнга для такого ужасного поступка? Ведь он не может ничего получить в случае смерти отца.

— Возможно, причина кроется в каком-нибудь неизвестном нам восточном ритуале, которого нам никогда не понять, — возражала Бетси. — Кто знает? Ты должна признать, что знакома с китайцем не так уж долго и совершенно не знаешь его. Откуда он? Почему приехал в Додж? Кроме того, примечательно, что у Ангуса никогда раньше не возникало подобных проблем, пока не появился Чинг Юнг.