День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Итак, Иван Алексеевич, информация надежная?

Иван Слюсаренко, бывший полковник ФСБ, после ухода оккупантов возглавивший разведывательные службы, в основе которых лежала нелегальная сеть «партизан», сухо кивнул в знак согласия:

— Американцы пытались покинуть Камчатку на борту японского самолета, который захватили с боем. Сами же японцы и сбили его зенитным огнем. Место падения — в десяти километрах восточнее поселка Палана. Мои парни там все обшарили, под каждую травинку заглянули. Возможно, по останкам тел удастся установить личности, но я не это не рассчитывал бы, господин премьер-министр — там мало что уцелело. Баки упавшего «борта» были полны под завязку, все сгорело дотла. Но хватит и косвенных улик — ударные беспилотники, управляемые снаряды «Экскалибур», только-только прошедшие проверку боем в Ираке и Саудовской Аравии.

— Американцы приняли участие в боевых действиях против нас! Они снабжали нашего противника оружием в разгар войны, ясно показав, чью сторону заняли. Это уже не подлодки, тайком пробирающиеся в территориальные воды, это — прямая агрессия. И мы на нее ответим! Приказываю начать подготовку к операции «Закат»!

Слюсаренко вновь кивнул. Только что, произнеся несколько слов, Лыков объявил приговор десятка миллионов людей, прямо или косвенно участвовавших в агрессии против его страны — и даже сейчас, потерпев поражение, не оставивших мыслей о продолжении войны. Они были одинаково виноваты в гибели десятков тысяч русских, и те, кто нажимал на спусковой крючок, и те, кто давал на это свое согласие, приходя на избирательный участок.

— Идет война, Иван, — негромко произнес Лыков, заглядывая в глаза своего помощника. — Пусть никто не объявлял ее, но кровь продолжает литься. Нас не оставят в покое, я уверен. Не получилось здесь и сейчас — попытаются вновь, в другом месте, в другое время, но с той ж целью. Уничтожить нас, истребить. Я надеюсь, что никогда мне не придется отдать приказ о проведении «Рассвета», но сделают это без колебаний — ради будущего моего народа, ради самого его существования. И ответственность на то, что случится потом, упадет на меня целиком, а ты и все остальные, по долгу службы обязаны мне подчиняться.

Тем временем огромный Ил-96 с огромной надписью «РОССИЯ» на широком борту приземлился в Елизово. Бои на Камчатке закончились лишь чуть более суток назад, но аэропорт уже жил обычной жизнью. И лишь множество военных «бортов», тяжеловесные воздушные извозчики Ил-76 и стремительные небесные бойцы Су-27 напоминали о недавней войне, да еще выстроившиеся вдоль кромки летного поля бронемашины, над которыми трепетали на верху российские триколоры.

После боя под Кавалерским, стоившего майору Иволгину половины бойцов, крупных сил противника на пути наступавших русских морских пехотинцев больше не осталось. Разрозненные отряды японцев отходили, не принимая боя, и двое суток спустя передовые части морской пехоты достигли Елизово, прорвав почти без потерь сомкнувшееся вокруг авиабазы кольцо осады и уничтожив японские батареи, державшие под прицелом летное поле, не позволяя самолета взлетать или садиться на него.

Опомнившиеся японцы, собрав в кулак остаток сил, атаковали, но вставшая на их пути горстка морпехов, которых оставалось в строю чуть больше роты, несколько часов отражала сыпавшиеся градом удары. А с дальневосточных аэродромов уже поднимались в небо транспортные «антоновы» и «ильюшины» доставившие на полуостров Девяносто восьмую гвардейскую десантную дивизию почти в полном составе, вместе со своими БМД и БТР-Д, минометами и гаубицами. Десантники шли в бой с летного поля, окончательно отбросив наседающего врага.

Остатки японских войск дали последний бой на подступах к Петропавловску-Камчатскому, сражаясь одновременно и против десантников, и против пошедших на прорыв бойцов адмирала Гареева. А еще через несколько часов, когда сопротивление экспедиционного корпуса Сил самообороны фактически было подавлено, генерал Такаги получил приказ из метрополии, признав капитуляцию. Экспансия Японии на востоке провалилась.

Покинув самолет, Валерий Лыков замер на миг на верхней площадке трапа. Его визит на освобожденную Камчатку происходил без лишней шумихи, и толпы встречающих не было — жители устраняли последствия войны, едва успев предать земле павших защитников. А те бойцы, которые совсем недавно сходились лицом к лицу с японскими солдатами, разрывая кольцо блокады, и которым посчастливилось уцелеть, замерли в строю у основания трапа.

Под щелчки затворов фотокамер немногочисленных репортеров, успевших появиться на Камчатке несколькими часами раньше премьер-министра, Лыков неторопливо спустился вниз, пройдя вдоль шеренги. При его появлении десятки крепки мужских рук разом взметнулись к козырькам фуражек или форменных беретов в лаконичном воинском приветствии. Они молча смотрели на главу правительства, офицеры и солдаты в кое-как приведенном в порядок камуфляже, с зелеными звездочками на полевых погонах, те, кто совсем недавно стоял насмерть на пути наступавшего врага. Шагнув вперед, Лыков просто сдавил в объятиях майора Иволгина, произнеся дрогнувшим голосом:

— Спасибо!

Министр по очереди обнимал тех, кто стоял перед ним, тех, кто выжили, вырвав победу у врага, и повторял вновь и вновь:

— Спасибо! Спасибо вам, мужики!

Пройдя к небольшой трибуне, установленной прямо на бетоне, Лыков остановился, взглянув сверху вниз застывших плечо к плечу защитников полуострова и тех, кто пришел к ним на помощь, нанеся решающий удар врагу. Одним из тех, кто смотрел сейчас на главу правительства, был и Алексей Басов. Полковник сам еще до конца не мог поверить, что остался жив, вспоминая, как они, два десятка еще способны поднять оружие бойцов, давно забывшие о чинах и званиях, делили между собой патроны, которых оставалось по полрожка на брата, забившись в сырой, заросший паутиной и плесенью подвал выглядевшего более-менее прочным здания на окраине Усть-Камчатска. Они ждали вражеской атаки, и кое-кто уже обвязался толовыми шашками, в надежде умирая прихватить с собой побольше чужих солдат. И никто в первые мгновения не поверил собственным глазам, когда на шоссе показалась короткая колонна БМП-3, над которыми реяли бело-голубые полотнища Андреевских флагов и российские триколоры.

— Братья, вы исполнили свой долг до конца, сделали то, чего никто не смел просить от вас, — громко произнес Валерий Лыков, обведя взглядом стоявших навытяжку под порывами налетавшего откуда-то с востока холодного ветра. — Вы — истинные герои, заслуживающие высших почестей. Но война еще не закончена, и Россия нуждается в вас, в вашей службе и вашей преданности своему народу. Предстоят новые бои с опасным врагом, и только ваше мужество будет залогом существования нашего государства!