День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Вот, суки! — Командир батареи ткнул кулаком в броню, увидев, как погибли в одно мгновение три его бойца. — Батарея, отход! А, черт, связь дерьмо!

«Забившие» эфир помехи сделали установленные на всех машинах рации бесполезным хламом, но две красные ракеты, взлетевшие над позициями батареи, были видны всем. «Спруты», отстреливая дымовые гранаты, сдали назад, разрывая дистанцию с японским танком, который, будто заговоренный, шел напролом по минному полю, уже почти преодолев его. Из орудийного ствола снова вырвался язык пламени, и сердечник летевшего быстрее звука подкалиберного снаряда вспорол броню еще одной САУ.

— Подкалиберный! — Зарычал командир противотанковой батареи. — Огонь!

Рыкнула пушка «Спрута», к которому присоединились и другие самоходки, и несколько снарядов калибра сто двадцать пять миллиметров вонзились в броню японского «Тип-90», прогрызая преграду и добираясь до жизненно важных агрегатов. Танк замер, над ним поднялся столб черного плотного дыма.

Десяток шестидюймовых снарядов, выпущенных из-за горизонта японскими гаубицами, упал на позиции русской батареи. В отсутствии «дронов» точность стрельбы оставляла желать лучшего, а броня, пусть даже легкая, надежно защищала экипажи «Спрутов» от близких взрывов. Лишь одна машина, пораженная, по трагической случайности, прямым попаданием, была уничтожена, превратившись в груду полыхающего железа. Но остальные САУ уже вышли из сектора обстрела, выполнив свою задачу.

Лишившись прикрытия, японская пехота остановилась. Бронетранспортеры замерли, не доезжая несколько десятков метров до первого горящего танка. Над рощей, тянувшейся вдоль берегов реки Начилова, ограничивавшей поле боя с севера, вспыхнула изумрудно-зеленая искорка сигнальной ракеты, и из зарослей, одна за другой, стали выползать русские БМП. Ловя в прицелы борта японских бронетранспортеров «Тип-96», наводчики боевых машин нажимали рычаги спуска, и из орудийных стволов вылетали управляемые ракеты 9М117М «Аркан», с ювелирной точностью поражая подсвеченные лазером цели. БТР вспыхивали, один за другим, беспощадно избиваемые с безопасного расстояния.

Японская пехота, покидая бронемашины, разворачивалась навстречу новой угрозе. Редкая цепь бойцов, вооруженных гранатометами «Карл Густав», встретила русскую атаку. БМП обрушили на противника град стамиллиметровых фугасных снарядов, поливая противника шквалом пулеметного огня. В ответ летели дымные стрелы реактивных гранат, но хладнокровия и выдержки прицелиться и выстрелить, дождавшись, когда пышущая свинцом и пламенем вражеская бронемашина приблизится на двести-триста метров, хватало не всем. Большинство японских гранатометчиков погибли задолго до того, как противник оказался на расстоянии выстрела, но некоторые успели открыть огонь, и две БМП почти одновременно вспыхнули, пораженные кумулятивными гранатами в уязвимые борта.

Артиллеристы Сил самообороны, у которых проблем со связью, в отличие от их противника, не было вовсе, получили панический призыв о помощи от истребляемой пехоты, немедленно открыв огонь. Гаубицы FH-70 метали к горизонту снаряд за снарядом, и по полю боя прокатилась волна взрывов. Каждый из снарядов М483А1 был начинен восьмьюдесятью восьмью кумулятивно-осколочными боевыми элементами М42. Ухищрения вроде дымовой завесы или маскировочных сетей были бесполезны — суббоеприпасы не имели систем наведения, стрельба велась «по площадям». Но сотен боевых элементов, зависших на стабилизаторах над полем боя, медленно опускаясь под воздействием собственного веса, было достаточно, чтобы засеять смертью огромное пространство. Одна за другой, пораженные сверху, в слабо защищенную крышу, русские БМП-3 вспыхивали. Досталось и успевшим покинуть машины десантникам, очутившимся под огненным дождем, от которого не было спасения.

Русская контратака захлебнулась, и избиваемые укрытым за горизонтом противником морские пехотинцы метались под огненным дождем, пытаясь спастись. Досталось и самим японцам. Снаряд, выпущенный за двадцать пять верст — не пуля снайпера, и отклонение может достигать десятков метров под влиянием ветра, температуры и влажности воздуха, изношенности орудийного ствола и еще десятков факторов, ничего не значащих по отдельности, но в сумме дающих огромную погрешность. Пара японских БТР, уцелевших под огнем русских орудий, вспыхнули, ковер взрывов накрыл позиции пехотного взвода, сметая его до единого человека.

Три БМП-3Ф не участвовали в сражении до определенного момента, избежав гибели под огнем вражеских орудий. Боевые машины пехоты, к которым присоединилась пара БТР-80, двигались на юг, прочь от противника, но это не было проявлением трусости или нерешительности. Достигнув болотистых берегов реки Большой, несущей свои воды по извилистому, распадавшемуся на множество протоков руслу прямиком в Охотское море, они продолжили движение, со всплеском входя в воду. Включившиеся водометы вспенили речные волны, и бронемашины, разработанные специально для нужд морской пехоты, отличаясь повышенной мореходностью, покачиваясь на плаву, двинулись на восток, с легкостью преодолевая течение.

Двадцать километров остались позади. В то время как их товарищи гибли под огнем японской артиллерии, морские пехотинцы, уже оказавшиеся в тылу противника, вновь выбрались на берег. Им, воевавшим на своей земле, не было нужды проводить разведку, имея на руках предельно точные карты, дополненные спутниковыми снимками, сделанными считанные часы назад. Оказавшись на суше, небольшая колонна выбралась на шоссе, полным ходов двинувшись в сторону Кавалерского, туда, где на окраине поселка развернулись японские батареи.

Японские артиллеристы, заметив приближающуюся технику, продолжили свою работы, забрасывая в каморы вытянувших к горизонту длинные стволы орудий снаряд за снарядом. И лишь когда расстояние сократилось до считанных десятков метров, и силуэт русской БМП-3 стало невозможно принять за японские «Тип-89», японцы подняли тревогу. Но в этот момент рявкнули стамиллиметровые орудия, вслед им полетели тридцатимиллиметровые снаряды. БТР поддержали атаку огнем своих мощных КПВТ, выпущенные из которых пули насквозь прошивали человеческое тело, даже защищенное бронежилетом. Орудийная прислуга была уничтожена за пару минут шквалом огня, сметавшего ее с земли. В ответ не прозвучало ни одного выстрела.

Продолжая движение по вражеским тылам, отряд ворвался на улицы поселка, провожаемый взглядами укрывшихся в своих домах немногочисленных жителей, чьи надежды на то, что война обойдет их стороной, рухнули сегодняшним утром. Наводчик головной БМП увидел впереди группу грузовиков, над которыми топорщился настоящий лес антенн самых причудливых форм и различных размеров, и, не колеблясь, послал в их сторону очередь из автоматической пушки 2А72. Машины, одна за другой, загорелись, а радиоэфир над полем боя вдруг очистился от помех, и вновь получивший возможность полноценно управлять своими бойцами Виктор Иволгин приказал: