Время будущее - Максин МакАртур

Невозмутимый вид Вича делал его признание похожим скорее на рабочий доклад. Я нервно потерла шею.

Вич, казалось, не чувствовал за собой особой вины. Я слышала, что каждый представитель бюрократического аппарата в Центре вел свою политическую игру. Это свидетельствовало о том, что они серьезно относились к своей работе.

– Я еще могу понять, что вы тайком посылали отчеты о положении дел на станции в Центральный сектор, – сказала я. – Но то, что вы имели дело с Триллитом, могло поставить под угрозу безопасность станции. Вам не следовало идти у него на поводу.

– Теперь, оглядываясь назад, могу сказать, что вы, возможно, и правы, – согласился он так, словно речь шла об упущенной возможности заказать какое-нибудь второстепенное оборудование.

Его реакция приводила меня в бешенство.

– Это касается безопасности всех нас. Как часто вы рылись в моем интерфейсе?

Его антенны выпрямились.

– Ни разу. Ведь вы наверняка заметите бы, что в вашу систему кто-то проникал. Вы прекрасно разбираетесь во всех тонкостях технических устройств. Во всяком случае, не хуже меня.

– Почему же вы сегодня изменили своим правилам? Неужели он рассчитывал на то, что я поймаю его за руку. Действительно, Вич вел себя очень неосторожно.

Он не сразу ответил. Вич сидел несколько секунд молча, сжав руки. Его антенны подергивались.

– Я приходил сюда сегодня рано утром. Связавшись с вашим жилым блоком, я узнал, что вы уже поднялись, и решил, что вы здесь.

Сегодня рано утром я разговаривала с Мердоком об убийстве Кевета.

– А почему вы не проверили индикатор коммуникатора?

– Он был отключен.

Сейчас бесполезно дискутировать по этому вопросу, его правоту или ложь легко будет доказать, заглянув в технические регистрационные протоколы.

– Продолжайте.

– Мне необходим был файл, который по ошибке послал вам один из сотрудников бюро по трудоустройству.

Недоказуемо. Но какое это теперь имеет значение? Я внимательно посмотрела на Вича, но его лицо было непроницаемо.

– И вы не могли подождать, пока я появлюсь в своем кабинете?

– Нет, я не стал ждать. Интерфейс работал в режиме ожидания, и я попытался сам найти нужный мне файл.

Я заходила в офис ночью, чтобы записать краткое сообщение о встрече с сэрасами. Вполне возможно, что я потом не вышла из системы, учитывая ту смертельную усталость, которую я испытывала тогда. Я не хотела быть излишне мнительной и подозревать Вича во лжи без веских на то оснований.

– Когда я начал искать то, за чем пришел, внезапно открылся какой-то файл. Сам, без моей помощи, – продолжал Вич. – Должно быть, он был запрограммирован на то, чтобы немедленно появиться на экране, как только интерфейс будет активизирован. – Наверное, Вичу пришлось попотеть, разбираясь в моем немодифицированном интерфейсе. – Это было письмо от мистера Квотермейна. – Холодок пробежал по моей спине. – Очевидно, вы его еще не видели.

Голос Вича доносился до меня словно издалека сквозь гул, стоявший у меня в ушах.

– Какое письмо? – Я сосредоточила все внимание на экране монитора и начала просматривать свои персональные файлы.

– Значит, вы действительно еще не успели посмотреть его. – Интонация, с которой Вич задал этот вопрос, была скорее утвердительной. – Так я и думал, поскольку об этом свидетельствовало ваше поведение. Я хотел сообщить вам о письме, но это выставило бы меня в невыгодном свете, поэтому я решил вывести его на экран, чтобы привлечь ваше внимание к нему сразу же, как только вы войдете.

Как только письмо было прочитано, оно автоматически сохранялось в каталоге отложенных файлов, а я обычно редко заглядываю туда. Наконец я нашла его и открыла с замиранием сердца, чувствуя, как у меня внутри все холодеет.

Вич взглянул через мое плечо на экран и опустил антенны.

– Да, это то самое письмо, – подтвердил он.

Я бросила на него недовольный взгляд и вновь сосредоточила все свое внимание на экране.

«Хэлли, дорогая. Я посылаю вам это письмо, честно говоря, потому, что не нахожу в себе мужества прийти к вам и рассказать обо всем лично. Кроме того, возможно, нам небезопасно встречаться.»

Брин сидел в своем жилом блоке на краешке стула и записывал это видеописьмо, как путник, остановившийся на минуту, чтобы зафиксировать пришедшие ему вдруг в голову мысли, а затем продолжить свой путь. Он был одет в простой черный комбинезон. Волосы Брина были всклокочены.

«Сейчас десять часов вечера, и я нахожусь в полном смятении духа. Я решил дождаться полуночи – поскольку, как мне кажется, это самое подходящее время для низких поступков. Я знаю, что вы увидите это письмо не раньше утра, поэтому пошлю его вам перед уходом из дома.»

Но я не увидела его сегодня утром, потому что была очень занята расследованием убийства Кевета и проблемами, связанными с кчином. Я посмотрела на Вича. Тот внимательно слушал Квотермейна.

«Мастер послал меня… Впрочем, нет, не послал, а попросил кое-что сделать для него.»

Следующие несколько фраз Брин произнес быстро, опустив глаза.

«Мастеру нужно кое-что в той зоне станции, куда ему трудно добраться. Речь идет о складском отсеке в «Сигме». Он дал мне приспособление, необходимое, чтобы беспрепятственно войти туда.»

Квотермейн поднял голову и взглянул прямо в экран. Глубокая морщина залегла между его сдвинутых бровей.

«Мне очень жаль, Хэлли, что все так вышло. Он говорит, что все это делается для всех нас – для вас, Хэлли, в частности. Он говорит, что я не должен знать подробностей.

Я не уверен, что правильно поступаю. Мой внутренний голос сейчас молчит. Но Мастер никогда не лгал мне прежде, и я Не думаю, что станет обманывать меня теперь. Может быть, ответ на мои вопросы даст то, что я найду в этом отсеке Мастер сам точно не знает, что это. Он говорит, что это нлитри. Если попытаться перевести это понятие, то наиболее близкое к нему по смыслу слово будет «информация», хотя нлитри шире по своему значению и вмещает в себя все – от докладной записки до пророчества. Я полагаю, что эта информация находится на чипе или каком-нибудь другом устройстве хранения данных. Мастер снабдил меня всем необходимым, чтобы переписать ее в любом случае.»

Брин держался очень скованно, чувствовалось, что ему не по себе. Он почти не делал пауз между предложениями, как человек, который заставляет себя продолжать говорить. Брин не хотел оказывать Эну Барику никаких услуг, но все же согласился выполнить его просьбу.

Брин сложил вместе ладони, выражая этим жестом свое раскаяние.

«Не сердитесь на меня. Я должен сделать это. Если бы вы провели с инвиди достаточно много времени, то не спрашивали бы меня, почему я подчиняюсь ему. Кроме того, он обещал многое рассказать мне, как только я заполучу нлитри, а вы знаете, какое значение имеет для меня всякая новая информация.»