Простые радости - Стелла Камерон

– Но они никого не обнаружили? – спросила Феникс.

– Стив говорит, скорей всего это не просто авария. Наступила полная тишина.

Феникс схватила Романа за руку, и их пальцы переплелись. Ее лицо стало мертвенно-бледным.

– И никто не знает потерпевшего? – спросил Роман как можно непринужденнее.

– Какая-то женщина, работавшая в Пиковом Клубе. Экстрасенс или что-то вроде этого. Илона?

Роман почувствовал, как рука. Феникс, вцепившаяся в него, стала слабеть. Он обнял ее за талию и встал рядом.

– Все в порядке, – мягко сказал он. – Держи себя в руках. Держи себя в руках, пожалуйста.

– Илона! – Зельда почти зарыдала. – Какой ужас! Бедная женщина. Такая прекрасная и грациозная. Она приходила сюда сегодня. Я забыла сказать тебе об этом, Феникс.

– Когда она здесь была? – спросил Роман.

– О, не так давно. – Зельда проглотила комок в горле. – Возможно, немногим более часа. Да, около того.

Феникс схватилась обеими руками за стойку бара:

– Она хотела выпить или поесть?

– Ни то, ни другое. Она пришла узнать, нет ли здесь тебя. Такие встревоженные глаза – и такие странные. Она попросила передать, чтобы ты не позволяла им посылать себя в какую-нибудь поездку. Это все, что она сказала. Затем она ушла.

Дасти впустил их и провел прямо в гостиную, где на стуле с прямой спинкой сидел Насти и в одной руке держал сэндвич.

– Получили мою записку? – спросил он. – Мы должны немного поразмыслить, правда, Даст?

– Правда, – согласился Дасти. Он взглянул на Феникс: – Сядь, иначе ты упадешь, детка.

Она позволила Роману довести себя до дивана. Насти оставил в ее квартире записку Роману с просьбой привезти Феникс к нему. Внезапно она почувствовала себя совершенно разбитой.

– Где Джуниор?

– Спит.

Ребенок. Для Феникс эта девочка, мирно спящая наверху, была единственным нормальным существом в этом безумном мире.

– Илона умерла из-за меня, не так ли? – Она все время об этом думала с того момента, как они покинули «Поворот». – Мы ошиблись. Она не была на их стороне. Они избавились от нее, так как боялись, что она может мне что-нибудь сказать об Эйприл.

– Мы в этом не уверены, – сказал ей Роман.

Феникс прислонилась к спинке дивана и закрыла глаза:

– Нет, мы уверены. И мы должны остановить их.

Кошачий крик заставил Феникс быстро открыть глаза.

Мел прыгнул на диван и вцепился в колено Феникс. Держа кота, она посмотрела на Насти, который сказал:

– Я принес его, чтобы Джуниор с ним поиграла. Она любит животных.

Феникс погладила кота.

– Ты любишь животных. Ты любишь и детей, и животных, и беспомощных женщин. Ты не такой уж и суровый, как тебе бы хотелось казаться.

– Я – добрый, – сказал Насти, совершенно без всякого выражения, – спроси Романа.

– Несомненно, – подтвердил Роман. – Добрый. Я собираюсь оставить Феникс у тебя, пока не смогу забрать ее с собой.

Она подняла голову:

– Я никуда не пойду.

– Да, ты…

Насти не дал Роману закончить:

– Нет, пойдешь. Это место губительно для твоего здоровья. И есть признаки того, что его скоро прикроют.

– Утром я собираюсь вернуться в клуб.

– Нет, детка, – сказал ей Дасти. – Ты играешь в недетские игры. Роман знает, что лучше.

– Роман же не мой сторож.

– Он старше тебя, – небрежно заметил Насти.

Она по очереди посмотрела на них:

– Вы все знаете, что Эйприл Кларк была моей лучшей подругой. И вы также знаете, что она мертва из-за этих людей. Неужели вы думаете, что я смогу уехать, не удостоверившись в том, что справедливость восторжествовала?

– Оставь героизм тем, кто умеет обращаться с этими клоунами, – сказал Дасти.

– Я не думаю, что наша леди вас послушает, – спокойно заметил Роман. – Для тебя здесь небезопасно, Феникс.

– Тут всем небезопасно, – ответила она. – Я собираюсь вернуться. Я хочу сделать вид, будто не имею ни малейшего представления о том, что что-то не так. Если я не займусь ими, они найдут способ сделать так, словно ничего и не произошло.

– Феникс…

Она набросилась на Насти:

– Я не изменю своего решения. Отстаньте от меня, вы все. Теперь у меня еще долг и перед Илоной. Я знаю, что это не несчастный случай. Я в этом уверена.

– Поступай как хочешь. – Насти откусил большой кусок от своего сэндвича. – Кто-то звонил тебе из Оклахома-Сити, – пробормотал он. – Хочет, чтобы ты ему перезвонила. В любое время. У Дасти записан номер.

Дасти, со сползшими на нос очками, уже нажимал кнопки телефона. Он передал трубку Феникс.

– Кто… – начала она, затем услышала знакомый голос: – Силиус, что ты хочешь? – Она не могла не улыбнуться: – Силиус! Это Феникс. Ты мне звонил?

– Да. Живешь с приятелем, да? Что-то новенькое, мой холодный, фригидный цветочек.

Феникс взглянула на Насти:

– Просто… друг. Что случилось?

– Я хотел предупредить тебя, что кто-то обзванивает номера из твоей записной книжки.

У Феникс остановилось дыхание.

– Какая-то женщина. Она позвонила мне и сказала, что ты назвала ей мое имя. Я сказал ей, что ты просто сказочная массажистка. Сказал, что ты работаешь лучше, чем все женщины, которые у меня были.

– Силиус!

– Шучу. К сожалению, она не остановилась на мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Она, должно быть, высчитала меня тоже и выяснила, где я работаю.

Феникс поднялась и еще крепче прижала телефонную трубку.

– Что-то не так?

– Может быть, да. Эта женщина позвонила в фирму. Интересовалась, знают ли там тебя. К сожалению, Берни сказал, что да, но ты здесь больше не работаешь. Затем он объяснил почему. Другими словами, твой новый босс теперь знает, что массаж не твоя профессия. Она выяснила, что ты адвокат.

– Черт побери!

Роман схватил ее руку и нахмурился.

Она покачала головой:

– Спасибо, что предупредил меня, Силиус. Ты очень хороший.

– Я знаю. Еще одно. Помнишь Руперта Сакстона? Свободной рукой она погладила руку Романа.

– Как я могу забыть его? Кто-нибудь его прикончил в тюрьме?

– К сожалению, нет. Он на свободе.

– На свободе? – Феникс подняла лицо: – Человек гипнотизирует пациентов, затем их насилует и так быстро выходит из тюрьмы?

– Прошло-таки какое-то время. Его там нет уже несколько месяцев. Я бы и не говорил тебе об этом, если бы он не произносил угроз в твой адрес.

Она колебалась.

– Мне позвонила его жена. Сказала, она помнит, что мы с тобой друзья. Он говорил ей, что собирается заставить тебя страдать так же, как страдал он.

– Он обвинял во всем меня, да? Но теперь-то его выпустили.

– Дело в том, что он сбежал из тюрьмы.

Феникс охватил озноб.

– Как давно?