Простые радости - Стелла Камерон

Феникс охватил озноб.

– Как давно?

– Несколько недель или, может быть, месяцев. Я думал, ты скорей всего хотела бы об этом узнать.

Она совсем не хотела знать об этом.

– Я должна знать. Спасибо, Силиус.

Их прощание было кратким. Феникс отдала трубку Дасти и снова села.

– Руперт Сакстон, психиатр, чью защиту я провалила. Он сбежал из тюрьмы и теперь мне угрожает.

Роман пододвинул к ней поближе свой стул:

– Чем он тебе угрожает?

– Да! – Как она могла забыть? – Да! Слава Богу. Я теперь начала кое-что понимать.

– Рад слышать, – заметил Роман.

Феникс пересела к нему на колени:

– Я забыла. Или я не забыла, а просто об этом не думала. Сразу после того как Сакстона осудили, он попытался сбежать. Он разбил свои контактные линзы и проглотил их, затем сказал охраннику о том, что сделал. Он настоял, чтобы его доставили в больницу, и смылся из приемного покоя. Им удалось его поймать.

– Контактные линзы, – все, что произнес Роман.

– Именно. Контактные линзы. Затем ему пришлось носить толстые пластиковые линзы, потому что они побоялись дать ему стеклянные. Он очень заботится о своей внешности и ненавидит очки.

– А почему ты считаешь все это хорошей новостью? – спросил Роман.

– Ну, конечно же хорошая. Это Сакстон. Это он преследовал меня. Это он напал на меня и похитил Евангелину. Нам теперь не нужно выяснять, кто все это сделал. Мы сообщим в полицию, и они его поймают.

– Поймают?

– Да. Или же напугают. Так мы избавимся от нашего второго потенциального убийцы.

– Возможно.

– Ну а ты – другой убийца. – Она рассмеялась, но смех этот был похож на истерику. – Со мной ведь все в порядке, да?

Насти поднял Мела с дивана и посадил его на глею.

– Но ты же не думаешь, что Сакстон помог машине Илоны перевернуться?

– Сакстону незачем было это делать, – ответила феникс.

– Да, незачем. Поэтому какое-то время ты больше не будешь ездить одна.

Глава 25

Ванесса ударила Джеффри по лицу.

– Проклятие, – проворчал он, дотрагиваясь до губы и разглядывая кровь на пальцах. – Какого черта ты это сделала?

– Ты – дурак. Идиот. Тупой, неспособный…

– Ты уже забыла, кто оплатил последние счета?

Ее презрение к нему все возрастало.

– Ты ничего не умеешь делать, кроме ошибок, которые могут нам дорого обойтись. Ты только и делаешь, что пьешь. Ты ничего не в состоянии без меня сделать. Ты меня слышишь? Ничего. Мы с тобой повязаны. Мы живем и умрем вместе. Мы либо победим, либо потерпим поражение, но только вместе. Если я не смогу обуздать твою глупость, наше дело потерпит крах, и это еще может оказаться наименьшим злом для нас.

Он насмешливо улыбнулся:

– Ты все преувеличиваешь. Ты все напрасно драматизируешь. Переключись с меня на Паркера.

Она умышленно встала между ним и комнатой, где сейчас находился Паркер.

– Я займусь Паркером только тогда, когда ты мне дашь слово, что больше не повторишь подобной глупости.

– Она отправилась в «Поворот», – обиженно сказал Джеффри. – Я последовал за ней.

– Да, я знаю.

Он достал носовой платок и приложил его ко рту:

– Ты меня поранила.

– Надо было посильнее. То, что ты сделал, непростительно. Ты избавился от машины?

– Сейчас она в Сиэтле, в мастерской. Она выглядит теперь как новенькая.

– Не пригоняй ее обратно. Купи новую.

– Ты перестраховываешься.

– Ты уже привлек к нам внимание. У нас и так достаточно проблем. Илона работала у нас много лет.

Джеффри пожал плечами:

– Но ты ведь сама согласилась с тем, что она себя как-то не так ведет. Очевидно, она связалась с Феникс. Камера была сломана умышленно.

– Мы точно не знаем, как она сломалась.

– Зато я знаю наверняка. И ты тогда же видела ее вместе с Феникс в коридоре.

– Я не знаю, о чем они говорили. Я слышала только, как они пожелали друг другу доброго утра. Почему она не должна была идти в тот бар?

– А почему должна? Только по одной причине: разыскать Феникс и сказать ей то, что мы не хотим, чтобы она знала. Илона могла бы передать ей информацию.

– Но ведь ты не знаешь, передала ли она ей что-нибудь. Ну все. Теперь ты понимаешь, что я не могу больше страдать от твоей вызывающей глупости. Мы должны заняться Паркером. Он начинает меня раздражать.

Теперь ее раздражало все. Джеффри особенно. Она насильно улыбнулась и вошла в «золотую» комнату.

– Наконец-то! – Паркер, как и предполагала Ванесса, не терял зря времени. Достаточно одаренная, не совсем еще забытая актриса сидела на нем верхом. Она поднималась и опускалась, и он поднимался и опускался вместе с ней. Вдруг, пронзительно вскрикнув, он кончил. Актриса тоже издала определенные звуки, говорящие о том, что она вполне соответствует своей профессии.

– Как трогательно, – пробормотал Джеффри.

– Мы с Элен хотим поговорить с вами, – еле слышно произнес Паркер. В руках у него были трусики Элен. – О том, чего бы нам хотелось, не так ли, детка?

«Детка» отбросила назад черные волосы и через плечо взглянула на Ванессу и Джеффри. Глаза ее никак не могли смотреть прямо.

– Вижу, кто-то уверен в том, что вы оба счастливы, – начиная злиться, произнесла Ванесса: Паркер ей слишком дорого обходился. – Все хорошо?

– Сносно, – пробормотал Паркер. – Хотя виски паршивое. Спасибо старику Роману: он принес его. Паршивое, нетак ли, детка?

Элен захихикала:

– Ну а то виски было просто прекрасно. Такое же прекрасное, как и Роман. Скажи им, Паркер, чего мы хотим.

– Грандиозную вечеринку, – сказал Паркер. – Гран-дио-о-озную вечеринку. Приглашение для нас и наших друзей к Тони Эвардсу.

– Прекрати, – потребовала Ванесса.

– Скажи ей, – произнесла Элен, снова начиная извиваться.

Паркер перенес теперь все свое внимание на ее грудь.

– Элен хочет перемен. Ей нужен Бродвей. И она собирается получить его. Я могу дать ей на это денег. Все, что вы должны сделать, – это организовать. Именно за это я плачу, не так ли?

Джеффри сделал несколько шагов и встал рядом с Паркером.

– Именно за это вы нам платите, – сказал он, глядя на Ванессу и присоединяясь к Паркеру в его обследовании прелестей Элен.

– Объясни толком, что ты хочешь, чтобы мы сделали. Ванесса решила, что должна изыскать способ обуздать Джеффри. Если она этого не сделает, он разделается с ними.

– Тони Эвардс, – произнес Паркер. – Для меня, Элен и наших друзей. Грандиозная вечеринка. Мы собираемся провести вечеринку, где были бы все. Анжела Лансбери, Томми Тьюн, Джереми Айронс – все они. Необходимо, чтобы все они начали серьезно воспринимать Элен. Все театральные подмостки. Никого, кроме звезд. Понятно?