Простые радости - Стелла Камерон

Глава 26

– «Известный банкир». – Дасти прочитал вслух заголовок из «Сиэтл-таймс». – «Несомненно несчастный случай, но следствием установлена причастность Нэша к махинациям, связанным с исчезновением огромных сумм вкладчиков в японских банках. Эти банки существуют только на бумаге».

– Это не несчастный случай, – сказал Роман. – Кто-то отвез его из клуба домой поздно ночью и оставил в гараже, намеренно не выключив двигатель машины.

Феникс поставила рюмки с ликером на поднос высокого стульчика Джуниор.

– Зачем им это было нужно?

– Я не знаю, но обязательно выясню.

– Послушайте, – произнес Дасти, не поднимая головы. – Один из депутатов, который просил не называть его имени, сказал, что деньги вкладывались в банки и на документах была подпись Нэша. Но деньги исчезли бесследно.

– Еще бы, – заметил Роман.

Дасти прокашлялся и продолжал:

– Нэш и его двадцатидвухлетняя жена развелись в прошлом году. В своих показаниях миссис Нэш упомянула только о непримиримых противоречиях между ней и покойным супругом и сказала, что последнее время она вообще не общалась со своим бывшим мужем.

– Да, видимо, эта женщина просто не выдержала увлечение Паркера кинематографом. – Он взял ложку каши Джуниор и сделал вид, что ест. – Можно мне попробовать? Ты ведь не хочешь есть, да?

Джуниор скривила личико и рассмеялась.

– Не дразни ее, – сказала Феникс Роману. – Папочка дразнилка, да, моя крошка?

Глаза Джуниор округлились.

– А-а, ш-ш, – произнесла она, указывая на своего отца, – а-а, о-о.

Феникс рассмеялась:

– Она держит тебя за игрушку.

– Никакого уважения, – сказал Роман, пытаясь одновременно обнять и Феникс, и Джуниор.

Феникс перестала смеяться:

– Так приятно забыть здесь обо всем.

– Да, на какое-то время. – Его серьезные голубые глаза договорили то, что она уже знала. – Затем ты начинаешь чувствовать себя виноватой.

– И ты тоже, – заметила Феникс. – Ты не смог бы пережить то, что они останутся безнаказанными, ведь правда же?

– Возможно, ты права. – Его взгляд встретился с взглядом Дасти. – Но пока у нас нет выбора. Пока нет. Они хотят, чтобы ты вышла из игры, и они в любом случае попытаются разыскать меня. К тому же я совершенно выпустил из виду, что они могут догадаться, что я для них опасен.

– Почему бы тебе не остаться здесь, Феникс? – спросил Дасти. – Что ты об этом думаешь, Роман?

– Не пойдет. Мы должны продолжать вести себя так, будто ничего не знаем. И я боюсь привлечь их внимание к Джуниор.

Феникс решилась возразить ему:

– Сегодня я собираюсь пойти в клуб.

– Нет, ты не пойдешь, – отрезал Роман, – Я собираюсь присоединиться к Насти. Он разыскивает кого-либо из рас-серженных прихожан Честера, – бьюсь об заклад, их целое множество. Я не хочу, чтобы ты была в клубе без меня. Мы туда отправимся позже.

Теперь Роман никогда не отключал радиотелефон. Он вытащил его и нажал кнопку:

– Да?

– Ты мой должник, – очень отчетливо прозвучал голос Насти. – Миссис Беатрис Деланд. Ни разу не получила назад своих денег.

– Приходи, расскажешь поподробнее.

– Я попытаюсь еще что-нибудь разузнать. Миссис Деланд была одной из ближайших помощниц его преподобия. В прошлом году она участвовала в его походе за душами. В течение последних пяти месяцев этого похода.

Феникс затаила дыхание.

– Она дала огромную сумму его преподобию и ожидала, что он вернет ей деньги. Он же пообещал, что она получит их на небесах. А она не хочет ждать так долго.

Дасти засмеялся, и сразу же смех его перешел в кашель. Феникс тоже улыбнулась.

– Что-нибудь об Эйприл? – спросил Роман.

– Прелестная девушка со светлыми волосами, – продолжил Насти. – Дюпре сказал, что она больна и путешествует с ним, надеясь на исцеление. Очевидно, исцеление подразумевало его обслуживание. Там девушку называли Солнечным Лучиком. К концу путешествия ее убрали из свиты, и миссис Деланд считает, что между Солнечным Лучиком и Дюпре что-то было.

– Эйприл и близко не подходила к этому человеку, – возразила Феникс.

Роман жестом попросил ее подождать.

– Ты показывал ей фотографию Эйприл?

– Конечно. «О! Да это же Солнечный Лучик». Именно так эта леди и сказала. И по моим данным, Солнечный Лучик часто казалась грустной или, может быть, чем-то обеспокоенной. Но тогда, принимая во внимание ее положение, это не было так уж удивительно.

– Но на что она надеялась – та женщина, с которой ты разговаривал, – на что она надеялась, раскрывая тебе все это?

Насти презрительно фыркнул:

– Она попросила остаться анонимной. Сказала, что, если я где-нибудь сошлюсь на нее, она будет отрицать мои слова. Не имеющий право быть принятым свидетель – так она назвала себя.

– Слишком много телевидения вокруг, – мрачно заметил Роман. – Откуда они берут весь этот ужасный жаргон?

Несмотря на напряжение, Феникс рассмеялась.

– Она хочет, чтобы этот достопочтенный джентльмен вернул ей деньги, – продолжал Насти. – Если бы не это, я бы совершенно ничего от нее не узнал. Все очень просто.

– Да, довольно логично. – Роман повернулся спиной к Феникс. – Сказала ли она что-нибудь еще?

– Да. Я оставил это под конец. Солнечный Лучик исчезла из комнаты мотеля в середине ночи. После того, как его преподобие решил изменить маршрут. В совершенно другом направлении – в Сан-Диего.

Ванесса начала подниматься по склону горы. Она шла медленно, окруженная молчаливыми елями. День был теплым, душным и спокойным. Если Джеффри точно выполнил ее указания, то он уже должен быть впереди нее. То, что она намеревалась ему сказать, никто не должен услышать, и выполнить это все нужно как можно быстрее.

Она первая увидела его. Он сидел на поваленном стволе дерева, аккуратно разгладив брюки на коленях, и с подозрительностью оглядывал поляну, которую она выбрала для встречи. С противоположной стороны поляны из-за плотной стены елей доносился приглушенный звук низвергающегося водопада Сноквалли. Джеффри не выносил воду. Он просто ненавидел водопады. Ванесса знала, что он всегда боялся подходить слишком близко к падающему вниз потоку.

Должно быть, ему здесь не по себе. Еще одно очко в ее пользу.

– Джеффри?

Он вскочил на ноги и увидел ее.

– Ты здесь, – мягко улыбнулась Ванесса. – И вовремя. Спасибо, что выполнил мою просьбу.

Джеффри выглядел очень мрачным.

– Едва ли ты предоставила мне выбор.

– Ты это потому, что я сказала – мы можем потерять все? Я же не говорила, что мы потеряем все, дорогой. Не драматизируй.

Он опустил руки в карманы своего прекрасно сшитого серого костюма и повел плечами.