Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

— Ага, — удовлетворённо сказал Валера, оглядываясь и убирая ствол в кобуру. — Сдох, как и обещали. А много вас?

В течение примерно часа неспешной езды по городским улицам Валера понял, что мертвяков много, очень много. Похоже было, что теперь именно они определяют ритм городской жизни. А вот следов какой-то организованной борьбы с ними видно не было. Больше было похоже на то, что люди попрятались и ждали, когда «само рассосётся».

А вот в то, что ничто само не рассасывается, Валера верил больше, чем в закон всемирного тяготения. Именно поэтому он сделал выводы, определившие всю его дальнейшую судьбу. А решив, что ему делать дальше, он поехал домой. У него по плану была жарка мяса и питьё водки. Потому что ему плевать было на судьбу этого мира: подыхает — и хрен с ним, сам он подыхать не собирается.

Сергей Крамцов

21 марта, среда, утро

Мертвяки попадались на улице часто, однако «продуктивных», несущих ещё один «калаш» с боекомплектом, больше не попадалось. Этот, видать, один такой был, уникальный. Даже понятно, что с ним случилось, если немного поразмыслить. Судя по сложенному прикладу и загаженному стволу, решил полосовать зомби очередями от пояса, увидел, что пули, попадая в туловище, никакого эффекта не вызывают, запаниковал, бросил пустой магазин, тот, которого не хватало, расстрелял длинными очередями следующий, с тем же успехом, и был изгрызен мертвяками. Дурак, короче. Естественный отбор не прошёл, даже с автоматом.

Мы запустили одну из раций в режиме сканера в поиске милицейской волны, быстро её нашли, но полезной информации так и не слышали. Да и вообще, к моему удивлению, там не так уж много говорили. Похоже, что милиция плюнула на охрану порядка и разбежалась. И видно их на улице не было, в отличие от вчерашнего дня. А те, кто на улицах оставался, в наших глазах выглядел настоящим подвижником — всё же осталась совесть у кого-то, пытаются город отбивать. Однако они погоды не делали, мы даже проехали мимо отделения, и там всё выглядело очень тихо — ни машин на стоянке, ни людей в форме. А это значит, что в городе анархия и надо быть готовым ко всему.

Даже в шмелёвский двор мы въехали с какой-то параллельной улицы, через газон, преодолев высокий бордюр, что для нашей машины, впрочем, проблемой не было. Судя по всему, Мишка поджидал нас, потому что мы заметили его стоящим на балконе третьего этажа. Он был одет для улицы, в руках — мобильный. Заметил я несколько лиц в окнах и каких-то людей на балконах. Люди смотрели на улицу, наш приезд привлёк внимание. А кое-кто привлёк уже моё внимание — очень впечатлил меня мужик с двустволкой и в тёплой куртке, сидящий на балконе и попивающий водку стопками, закусывая её огурцами из банки. Так перепьёт и пальбу начнёт. Хуже всякого зомби.

Я набрал Мишкин номер с мобильного.

— Здорово, — послышался его хриплый голос в трубке. — Приехали, спасатели?

— Приехали, — ответил я. — Что там у тебя в подъезде?

— Хрен его знает, если честно. Шум был какой-то ночью, орали, но я не проверял. Сидим, вас ждём.

— Правильно сделал. Машина далеко?

— Направо глянь.

Я повернул голову направо. Действительно, машина стояла рядом, но это была не обычная шмелёвская «Шеви-Нива», на которой он ездил на работу, а покрашенный в камуфляжные пятна «Патруль», старый, трёхдверный, со съёмной крышей. Наверняка один из тех, что Мишка для любителей покатушек делал. Разумно вообще-то.

— Ладно, — сказал я. — Поднимаюсь. Много у вас барахла с собой?

— Хватает, — ответил Шмель. — Но двумя ходками справимся. К вам чуток тоже закинуть придётся, «Патруль» коротковатый попался. И ствол давай сюда.

— Это как? — опешил я.

— А вот так…

Не выпуская из руки телефона, Мишка сбросил с балкона длинный жёлтый шнур, заканчивающийся петлёй с карабином. Действительно, всё гениальное просто. Я собирался тащить «Сайгу» с собой и там ему отдать, а так он ещё и прикрыть меня сможет, случись такая надобность.

Вооружившись своей «помпой», я вытащил из машины специально для Шмеля прихваченную подвесную с загруженными уже в неё патронами и «Сайгу». Быстро прищёлкнул всё к петле на конце шнура, зацепив за ремни, и отпустил. Груз начал частыми рывками подниматься наверх, и через минуту Шмель победно воздел руки — есть контакт!

Я повернулся к Лёхе, сказал:

— Оставайся у машин, я пошёл в подъезд. Займи позицию так, чтобы тебя издалека подстрелить нельзя было, потому что опасны не только мертвяки. Джипари уже сегодня большая ценность. Кто попытается сунуться с враждебными намерениями — расходуй сразу, в беседу не вступай и даже фамилию не спрашивай. Машину беречь пуще ока!

— Поучи ещё, — фыркнул Лёха, но присел за стволом дерева возле подъезда, почти потерявшись в кустах. Не потерял навыки занятия толковой позиции.

Я оставил карабин в машине и вооружился помповиком. Дверь в подъезд была открыта нараспашку, несмотря на кодовый замок, свет не горел. Включил фонарь под стволом, обежал лучом пространство перед собой. Пусто. И в подъезде почти тихо, только за одной из дверей первого этажа работает телевизор. Громко. Сверху щёлкнула дверь замком, послышался голос Шмеля, отразившийся эхом по всему подъезду:

— Идёшь? Тут чисто.

— Иду. Жди! — крикнул я в ответ.

Прислушался к лифту. Стоит на месте, никуда не едет. Хорошо. И пусть так стоит пока, я на нём всё равно не поеду. Держа дробовик почти на изготовку, быстро поднялся на первую лестничную площадку. Ничего. Двери заперты, всё тот же телевизор орёт. Поднялся выше, на промежуточную, глянул наверх. Тоже пусто. Стараясь не топать, поднялся на пролёт, огляделся, поводя стволом ружья по сторонам. Одна квартира открыта. Оттуда ни звука вроде как, зато вонью несёт неслабо. Запах мертвечины спутать сложно с чем-то ещё.

— Мишка, слышишь меня? — спросил я уже негромко. Между нами всего два пролёта лестницы, он прямо надо мной должен сейчас быть.

— Слышу, конечно, — ответил он сверху.

— Спускайся на этаж.

— Ага.

Хлопнула дверь его квартиры, затем послышался топот, и Мишка оказался рядом со мной, неся в одной руке сумку с вещами, в другой — дробовик. За спиной выше головы возвышался здоровенный рюкзак. Сумку он бросил на покрытый вытертой «сортирной» плиткой пол, взял ружьё поудобней.

— Мог бы и подождать с вещами, пока подъезд проверим. Кто здесь живёт? — кивнул я на приоткрытую дверь.

— Витька-алкаш… — Шмель потянул воздух носом. — Подох, что ли?

— Покарауль здесь, проверю, — скомандовал я.

— На хрена? — удивился Мишка так, что его редкие брови уехали под низко надвинутую шэпээску. — Там и без мертвечины любой триппер подхватить запросто можно. В дерьме живут, пьянь подзаборная.