Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

— Стой, погоди, — придержал он за рукав собравшегося было идти дальше парня. — Я тебя всё же правильно понял? Мертвецы гуляют?

— Мужик, ты с Луны, что ли? — даже поразился парень. — Второй день такая хреновина в городе, даже дети знают, а ты где был?

— Где был, где был… Водку пил, — ответил Валера. — Но ты мне, дураку, объясни на пальцах, ага? Вот себе кто-то помер, а потом именно он встал — и ногами пошёл. Так?

— Именно так, — с некоторым оттенком превосходства знающего над незнающим ответил парень. — Помер — и пошёл. И не только пошёл, но ещё и съел тебя. Вкурил?

— Ага, всосал, — кивнул Валера. — А ты ещё вот чего скажи… И чего с ними делать?

— По башке их, — лаконично ответил парень. — Тогда они опять помирают. А ещё лучше — стрелять.

Парень дёрнул плечом, и Валера увидел висящую прикладом вверх вертикалку, явно очень дорогую, судя по золотой инкрустации на стволе.

— Сам стрелял? — спросил он парня.

— Нет, — чуть смутился тот. — Только видел издалека. А отец уже завалил одного, соседа бывшего, который к нам во двор забрёл.

— Ты где живёшь? — уточнил Валера.

— В Жуковке, — кивнул куда-то себе за спину парнишка так, что его длинные волосы мотнулись. — Только мы сваливаем.

— Куда?

— В Вологду. Мы оттуда вообще. Там спокойней, говорят. К отцовским родителям едем, — откровенно изложил всю диспозицию парнишка.

— Сашка! — крикнул неожиданно средних лет коренастый мужик, заправляющий серебристую «эмэлку». — Давай к машине, поехали.

— Иду! — ответил парень, пожал Валере руку и побежал к семье.

Кроме мужика, у которого, кстати, через плечо висела ещё одна двустволка, у машины стояла немолодая миловидная женщина и девчонка лет двенадцати. Валера посмотрел им вслед, когда «Мерседес» вывернул с заправки, и побрёл к своей машине, задумавшись тяжко. Действительно, если рассуждать логично, то никто не оставит труп разлагаться у самой заправочной будки, уж оттащат, наверное, подальше. А вот если он уже пришёл таким… несвежим, то могут и побрезговать ворочать, проще тогда запереться и не нюхать. Попахивало-то от него неслабо.

— И чего делать будем? — задал сам себе уже тривиальный вопрос Валера и сам же на него ответил: — В город ехать надо, на разведку. Если мертвецы и гуляют, то именно там. Не ошибусь. А пока своими глазами не увижу — хрен я кому поверю.

Укрепившись в своём решении, Валера загрузился за руль и поехал в сторону Москвы. И уже за первым после заправки поворотом шоссе чуть не налетел на военный блок с тремя бэтээрами и кашаэмкой[10] на нём. Там же крутилось до взвода солдат в полной экипировке и с оружием. Машины они не останавливали и проезжать не препятствовали, но вид у них был настороженный и, как Валере показалось, несколько растерянный.

Ещё пара минут спокойной езды, и Валера влетел в город. Пост ДПС на въезде не пустовал, но населяли его не гаишники, а военные на броне. А ещё, чуть поодаль от поста, со стороны города, он увидел два тела, мужское и женское, кучами ненужного хлама валяющиеся на асфальте. Так удивился, что даже притормозил, но потом как-то заопасался останавливаться ввиду опорного пункта вояк — а вдруг у них там «не ходи зона», а он предупреждение пропустил? Интуитивно понимал, что это не так, но рисковать всё же не стал.

За разгадкой великой тайны ехать далеко не пришлось. У первого же от Кольца светофора бестолково перетаптывался на месте какой-то мужик в сине-оранжевой униформе муниципального работника, даже с какой-то надписью на спине. Если кто и должен был быть ожившим мертвецом, так именно он, потому что с головы до пят был изгваздан запёкшейся кровью, а лицо… на ходу Валера даже не понял, есть у него вообще лицо или нет вовсе. Но раз решил убеждаться до конца, то тормознул, на ходу опуская стекло в водительской двери и плавно сворачивая прямо на тротуар — покидать тёплый и безопасный салон большой машины не хотелось. «Рэйндж» увесисто и мягко вскарабкался на тротуар и встал, слегка покачнувшись.

В результате такого Валериного маневра окровавленный мужик оказался у него на левом траверзе, прямо напротив окна, метрах в пяти.

— Слышь, чучело! — окликнул его Валера, высовываясь из салона.

Лицо у мужика было, но не всё. Уцелела лишь правая его сторона, но и она была покрыта слоем запёкшейся крови чуть не в палец толщиной, бурой, уже потрескавшейся коркой. Одного глаза и половины скальпа не было. А ещё не было одной кисти на руке, лишь какой-то беспорядочный пучок костей и плоти торчал из рукава. Зато единственный глаз уставился на Валеру с таким выражением, что он с перепугу дал задний ход, чуть не столкнувшись с проезжавшей по шоссе машиной, отчаянно загудевшей.

— Ох… стрёмный ты какой-то, — доверительно заявил Валера в окно, успев дать по тормозам и чуть перевести дух.

Мертвяк вроде никаких агрессивных действий не предпринимал, просто смотрел на Валеру не отрываясь, и вот этот самый взгляд и лишал духа. Неправильный он был какой-то, нехороший, не положено так смотреть, даже нищим и забитым гастарбайтерам из солнечного Таджикистана. Даже мёртвым гастарбайтерам, потому что живым это быть точно не могло, все сомнения отпали сразу.

— По башке, говоришь… — задумчиво протянул Валера и вдруг рывком выскочил из машины, вынимая из кобуры пистолет.

Его движение спровоцировало зомби на атаку. Казалось, только что он был совершенно неподвижен и вдруг рванул к Валере, и очень резво, вытягивая руки и как-то странно заскулив. Причём всё случилось так неожиданно, без всяких предисловий, что Валера даже прицелиться не успел, спасла лишь реакция — мертвяк наткнулся грудью на встречный пинок ноги в ботинке сорок пятого размера и отлетел назад. И Валера отскочил. Почувствовав, как дикий страх вдруг молнией пробил всё его тело вместе с душой и ледяные пальцы вцепились в позвоночник.

— Хрена-се живчик! — выдохнул он, целясь из пистолета в голову мертвецу.

Но тот упал на спину, и поймать в прицел лоб не получалось. Однако суетиться и тратить зря патроны Валера не стал, взял всё же себя в руки. Дождался, когда совсем не пострадавший от удара мертвяк приподнимется, и лишь затем выстрелил, тщательно прицелившись. И тут парнишка с заправки не соврал — голова мертвяка дёрнулась, а затем он снова завалился навзничь, в неподвижности уже.

— Ага, — удовлетворённо сказал Валера, оглядываясь и убирая ствол в кобуру. — Сдох, как и обещали. А много вас?

В течение примерно часа неспешной езды по городским улицам Валера понял, что мертвяков много, очень много. Похоже было, что теперь именно они определяют ритм городской жизни. А вот следов какой-то организованной борьбы с ними видно не было. Больше было похоже на то, что люди попрятались и ждали, когда «само рассосётся».