Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

Маша поняла, что это кто-то из военных эвакуирует семью. Она даже позавидовала им. Когда военные уже собирались уезжать, из подъезда выбежал мужчина, замахал руками, что-то крича. Машины остановились, офицер, сидевший на броне, что-то сказал в ответ, жестикулируя одной рукой. Мужчина убежал обратно в подъезд и вскоре выбежал оттуда тоже с вещами, в сопровождении жены и двух детей. Им помогли погрузиться в КамАЗ, и машины уехали.

«Вот тебе на!» — разозлилась на себя Маша. Если бы она сообразила сразу, то вполне успела бы спуститься, остановить военных и просто уехать вместе с ними, туда, где безопасно. Сообразил же так поступить мужчина из соседнего дома, а она — нет.

Около девяти утра к ней поднялся Сергей Сергеевич, которого она, равно как и ещё две квартиры, поставила на довольствие. Она сварила охраннику кофе, приготовила горячие бутерброды с сыром и ветчиной. Тот поблагодарил, сел за стол и взялся за завтрак.

— Что скажете, Сергей Сергеевич? Какие прогнозы? — спросила Маша.

— Прогнозы малоутешительные, — ответил тот. — Мертвецов бродячих всё больше, войск не видно. Если так и дальше будет продолжаться, то завтра из города будет трудно вырваться. Виталий Данилович, я вам о нём рассказывал, предлагает на его машине прорываться из города. У него большой джип и два ружья есть. И человек опытный, всю жизнь прослужил. Но думает сделать это ближе к вечеру.

— Почему?

— Потому что ещё на что-то надеется. С его слов, если в четыре часа выедем, то максимум в восемь будем в его деревеньке. До темноты, считайте. К тому же он хочет к отъезду подготовиться, запастись.

— А я что могу сделать?

— Вы? — удивился Сергей Сергеевич. — Ничего. У вас дети, двое, вам за ними следить надо, а об остальном мы уж сами позаботимся как-нибудь. Кстати, внизу планируют общедомовое собрание через час, если хотите — спускайтесь.

— Может, и спущусь, если Сашка за Ликой присмотреть согласится, — кивнула Маша. — А о чём болтать будем?

— Трудно сказать. Выработка единой общедомовой политики, наверное. Всё равно полезно, хотя бы в плане обмена информацией. Мало ли кто что полезное скажет. Связь пока работает, люди перезваниваются, так что можно узнать обстановку в городе точнее, чем из телевизора.

— Это верно. По телевизору только об этом и говорят, но что говорят — пожалуй, сами не понимают. Так, воздух сотрясают и картинки показывают. Даже мертвяков ещё честно мертвяками не поименовали. «Агрессивно настроенные субъекты» — надо же было такое придумать?

— Похоже, что там своим глазам не верят, — вздохнул Сергей Сергеевич. — В голове у них не укладывается, люди же там всё больше высокограмотные, лучше всех знают, что может быть, а чего быть не может.

Они замолчали, а Маша всё так же стояла у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу и пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки приближающегося спасения. Подсознательно она в него уже не верила и готова была покинуть город вместе с охранником и соседом-охотником. Она даже представляла себе, как будет пытаться жить в неведомой ей до сего момента деревне, что будет там делать. Меньше всего ей нравилось, что в деревнях туалеты во дворе, это она точно знала. Ходить ей в такой довелось всего пару раз в жизни, где-то на юге, и она на всю жизнь запомнила вонь из выгребной ямы и тучи мух, которых она непрерывно должна была отгонять и которые всё время норовили сесть на неё.

Сергей Сергеевич допил кофе, поблагодарил Машу и сказал, что ещё с ней свяжется, а если у неё получится, то пусть приходит на собрание. Маша молча кивнула в ответ, и гость удалился, оставив её смотреть в окно. Впрочем, судя по звукам, проснулась Лика, и теперь Маше сразу стало чем заняться.

Александр Васильевич Пасечник

21 марта, среда, утро

Ночевал Александр Васильевич в кабинете Дегтярёва, наплевав на кровавые пятна на полу и стене. Он был недоволен тем, как работают его оперативники, так до сих пор и не сумевшие добыть координаты дачи Крамцова. Задача усложнялась на глазах. Никто в требуемых учреждениях не работал, все сидели по домам, две группы его оперативников из привлечённых милиционеров были вынуждены сначала выяснять домашние адреса работников, искать их дома, уговаривать и убеждать ехать с ними на работу. Простейшая ещё вчера процедура сегодня превращалась в адский труд. На квартире у самого Крамцова дежурила команда «исполнителей», но, если честно, успеха от этой засады Пасечник не ждал. Всё ценное и нужное из квартиры было вывезено, так что ожидать, что бывший аспирант Дегтярёва явится вдруг за чем-то забытым, мог только полный идиот.

С утра Александр Васильевич стал раздражительным, начал дёргать сотрудников, чего обычно не делал. Он понимал, что на самом деле никакой катастрофы уже не случится, если даже оранжевые контейнеры с «материалом» не будут найдены, но также понимал, какую великую силу в умирающем мире даст эта вакцина. Когда вирусом заражён каждый живущий и смерть любого человека превращает его в бессмысленную прожорливую мёртвую тварь, лекарство, которое сделает укус мертвяка просто укусом, а не смертельным ранением, даст власть как минимум вселенскую. Тот, кто будет владеть вакциной, овладеет миром. Ну или тем, что от мира останется.

Зазвонил мобильный, Пасечник ответил. Звонил его приятель по работе в «Фармкоре», юрист Лозовский, который сейчас находился в Бостоне, в Америке, на подписании какого-то «контракта века». От Лозовского Пасечник узнал, что в Америке «тоже началось». Вирус добрался и туда, и там бардака на улицах ещё больше. Несмотря на изобилие фильмов ужасов, в такое происходящее американцы верили ещё меньше русских. В общем, тоже катились под откос.

Пасечник не удивился, потому что привык доверять прогнозам Домбровского и своей интуиции, помноженной на огромный опыт борьбы за общественный порядок. И его опыт подсказывал, что для борьбы с таким противником, как «материал», государства «не заточены». Не смогут они бороться.

Вскоре с Пасечником связался Салеев и передал распоряжение Бурко независимо от исхода операции к шестнадцати ноль-ноль переместиться на базу, расположенную в усадьбе хозяина, а здание института взорвать. Пасечник возражать не стал, он и сам полагал, что сидеть здесь больше незачем. Он избрал базой НИИ лишь потому, что его следовало заминировать, и потому, что отсюда было легче рассылать в нужные места оперативников.

Кстати, одна из групп оперативников уже исчезла со связи, и Александр Васильевич понял, что люди просто решили заняться своей судьбой. Перспектива получить становящиеся ненужными прямо на глазах деньги и упустить время их прельщала всё меньше и меньше. Также они понимали, что покарать их за такое решение уже невозможно. Вторая группа ещё оставалась на связи, но надежд на удачный исход операции было немного.