Схороните мое сердце у Вундед-Ни - Ди Браун

"Сейчас я не могу сделать этого, - ответил агент. - Останьтесь здесь еще на год, и тогда мы увидим, что можно для вас сделать".

"Нет, - твердо сказал Волчонок. - Мы не можем оставаться здесь еще на год, мы хотим идти теперь же. Прежде чем пройдет еще один год, возможно, мы все умрем, и кто тогда из нас отправится на север?"

Затем некоторые юноши просили разрешить им присоединить свои голоса к голосу совета. Один из них сказал: "Здесь мы болеем и умираем, и никто не произнесет наших имен, когда нас не станет". "Мы пойдем на север во что бы то ни стало, - добавил другой, - и, если мы умрем в битве, наши имена запомнит и возлюбит весь наш народ".

В течение августа вожди совещались между собой, но их мнения разошлись. Стоящий Лось, Нога Индейки и некоторые другие вожди боялись трогаться на север: солдаты выследят и перебьют всех;

лучше умереть в резервации. В начале сентября Волчонок, Тупой Нож, Дикий Кабан и Левая Рука отвели свои общины на несколько миль от остальных групп, с тем чтобы тотчас пуститься в путь, когда настанет срок идти на север. Каждый день они производили обмены, отдавая самое ценное свое имущество за лошадей и за те немногочисленные старые ружья, которые могли им предложить южные шайены и арапахи. Они и не пытались обманывать агента. Действительно, когда в Месяце Сухой Травы Волчонок решился двинуться на север, он пошел к Майлсу и сообщил ему, что собирается вернуться на родину. "Я не хочу видеть кровь, пролитую возле этого агентства. Если вы намерены послать вслед за мною солдат, дайте мне сначала отойти на некоторое расстояние от этого агентства. Тогда, если вы захотите сражаться, я сражусь с вами, и пусть мы обагрим землю кровью в том месте".

Майлс, по всей вероятности, не верил в то, что отколовшиеся вожди и в самом деле попытаются совершить такое невероятное путешествие; он считал, что им, так же как и ему, хорошо известно одно:

войска остановят их. И все же он принял меры предосторожности, отправив Эдмона Журье (метиса из южных шайенов, пережившего Санд-Крик в 1864 г.) в лагерь Волчонка, чтобы предостеречь вождя.

"Если вы уйдете, - сказал Журье Волчонку, - у вас будут неприятности".

"Мы не хотим неприятностей, - ответил Волчонок. - Ни о чем подобном мы не помышляем. Все, что мы хотим, - это вернуться туда, откуда мы пришли".

В ночь на 9 сентября Волчонок и Тупой Нож велели своим людям собраться, чтобы с рассветом выступить. Оставив позади себя неразобранные пустые вигвамы, они двинулись на север через песчаные холмы - 297 мужчин, женщин и детей. Меньше трети из них были воинами - они были сильнее всех духом в этом гордом, обреченном племени. Лошадей на всех не хватило, и они по очереди ехали верхом. Несколько юношей поскакали вперед в надежде где-нибудь отыскать лошадей.

В те дни, когда количество шайенов исчислялось тысячами, у них было больше лошадей, чем у любого степного племени. Их называли Красивый Народ. Жестокий рок подстерегал их везде - на юге и на севере. После двадцати лет истребления они были ближе к полному исчезновению, чем бизоны.

Три дня шайены шли, ведомые общим желанием, с полным напряжением всех своих душевных и физических сил, не щадя лошадей. 13 сентября они перешли через Симаррон в 150 милях к северу от форта Рено и выбрали оборонительную позицию в месте пересечения четырех каньонов. Заросли кедра служили воинам отличным укрытием.

Здесь их нагнали солдаты и послали одного проводника-арапаха в каньоны для переговоров. Проводник подавал знаки одеялом, извещая шайенов о необходимости повернуть назад и вернуться в резервацию. Когда показался Волчонок, арапах подошел ближе и сообщил ему, что солдатский вождь хотел бы избежать столкновения, но, если шайены не последуют за ним обратно в форт Рено, их атакуют.

"Мы идем на север, - ответил Волчонок, - нам была обещана возможность вернуться, когда мы давали согласие идти на юг. Мы намерены, если это возможно, двигаться, никого не беспокоя, никому не причиняя вреда и не уничтожая какой-либо собственности белого человека на своем пути. Мы ни на кого не нападем, если нас никто не тронет первым. Если солдаты станут сражаться с нами, мы сразимся с ними, и, если белые люди, которые не являются солдатами, будут помогать войскам, мы будем сражаться и с ними".

Вскоре после того, как посыльный принес ответ Волчонка вождю солдат (капитану Джозефу Рендлброку), солдаты двинулись в каньоны и стали стрелять. Это было неразумно с их стороны, так как шайены окружили их, укрывшись в кедровых чащах. Весь день и всю ночь они держали солдат без воды в этой ловушке. На следующее утро шайены начали ускользать маленькими группами на север, оставляя солдатам возможность отступления.

Теперь борьба превратилась в бой на отходе через Канзас в Небраску. Солдаты тучами неслись из всех фортов - кавалеристы галопом скакали из фортов Уоллес, Хейс, Додж, Райли и Керни, пехоту перевозили в железнодорожных вагонах взад-вперед по трем параллельным железнодорожным линиям между реками Симаррон и Платт. Чтобы двигаться быстрее, шайены пересели со своих утомленных животных на лошадей, принадлежавших белым людям. Они пытались избегать столкновений, однако владельцы ранчо, ковбои, поселенцы и даже торговцы из небольших городков - все приняли участие в преследовании. Десять тысяч солдат и три тысячи белых людей, которые не были солдатами, беспрестанно нападали на убегавших шайенов, сокращая число способных защищаться воинов, убивая молодых и старых, стоило тем лишь отстать. В последние две недели сентября солдаты пять раз настигали отступавших, но всякий раз тем удавалось ускользнуть. Постоянно, передвигаясь по труднопроходимой местности, они исключали для солдат возможность использовать фургоны или большие пушки на колесах, но только они отрывались от одной преследующей колонны "синих мундиров", как перед ними оказывалась другая.

В первые дни Месяца Падающих Листьев шайены пересекли полотно Центральной тихоокеанской железной дороги, перешли вброд реку Платт и помчались к знакомым им песчаным холмам Небраски. Трехзвездный Крук посылал по нескольку колонн наперерез индейцам, однако он должен был признать, что их так же трудно поймать, как стаю перепуганных ворон.

По утрам желтеющую траву уже покрывал иней, но свежий воздух бодрил людей после долгого жаркого лета на Индейской территории. Шесть недель поспешного бегства превратили их одеяла в лохмотья; постоянно не хватало пищи; лошадей по-прежнему было так мало, что половине мужчин приходилось по очереди то ехать верхом, то бежать.

На одной из ночных стоянок вожди подсчитали свои силы. Тридцать четыре человека из покинувших Индейскую территорию пропали без вести. Некоторые рассеялись во время боев и пробирались на север другими тропами, но большинство погибло от пуль белых людей. Те, кто был постарше, ослабели, детям не хватало пищи и сна, и лишь немногие из них могли бы выдержать долгий путь. Тупой Нож сказал, что им следует пойти в агентство Красного Облака и просить У него пищи и крова на время холодных лун, которые уже не за горами. Они не раз помогали Красному Облаку, когда тот сражался за долину реки Паудер. Теперь его очередь помочь шайенам.

Волчонок смеялся над такими речами. Он хотел идти в страну шайенов, в долину реки Тонг, где можно было раздобыть вдоволь Мяса и шкур и вновь зажить, как подобает жить шайенам.

В конце концов вожди поладили полюбовно. Те, кто хотел идти к реке Тонг, могли следовать за Волчонком, а те, кто устал от бегства, могли последовать за Тупым Ножом в агентство Красного Облака. На следующее утро 53 воина, 43 женщины и 38 детей вновь пошли с Волчонком прямо на север. Около 150 человек во главе с Тупым Ножом повернули на северо-запад несколько воинов, старики, дети и раненые. После некоторых раздумий Дикий Кабан и Левая Рука тоже пошли вместе с Тупым Ножом, чтобы быть рядом со своими детьми, последней надеждой Красивого Народа.

23 октября, когда колонна людей Тупого Ножа находилась всего лишь в двух ночевках от форта Робинсон, в открытой степи их настигла сильная метель. Тяжелые, мокрые хлопья снега слепили с трудом продвигавшихся индейцев; лошади, побелевшие от снега, замедлили шаг. Неожиданно из водоворота вьюги вынырнул призрачный отряд кавалерии. Шайены были окружены.

Вождь солдат капитан Джон В. Джонсон выслал вперед переводчика и быстро договорился о переговорах. Тупой Нож сказал капитану, что он не хотел никаких неприятностей; все, что он хотел, - это добраться до агентства Красного Облака или Пятнистого Хвоста, где его люди смогли бы найти пищу и кров.

Капитан сообщил ему, что Красное Облако и Пятнистый Хвост переведены далеко на север, в Дакоту. В окрестностях Небраски нет больше резервации, но форт Робинсон еще не закрыт. Солдаты отведут их в форт.

Сначала Тупой Нож пытался возражать, но, по мере того как смеркалось, метель становилась леденящей, шайены мерзли и хотели есть. Тупой Нож сказал, что он последует за солдатами в форт.