Схороните мое сердце у Вундед-Ни - Ди Браун

И вот мы отправились на Теплые Земли. Мы пришли к конечной станции железной дороги, проехали через землю оседжей, поднялись вверх к земле, полной скал, и на следующее утро приехали на земли племени кооз, и, покинув резервацию в Канзасе, мы пришли в город Арканзас. Вот так, посетив земли этих двух племен и увидев эту землю, полную скал, увидев, какие там низкие деревья, я прибыл в этот город белых. Нам было нехорошо, и мы видели, каково людям на этих землях, и мы видели эти камни и скалы и подумали, что эти два племени не в силах как-нибудь себе помочь.

И на следующее утро белый человек сказал нам: "Пойдем к реке Шикаска и поглядим тамошний край".

И я сказал: "Друг мой, я видел эти земли, и меня тошнило по дороге. С сегодняшнего дня я прерываю нашу поездку и осмотр этих земель, и мы пойдем и увидим Великого Отца. Возьми меня с собой повидать Великого Отца. Оба эти племени бедны и нездоровы, и эти земли бедны; я вдоволь нагляделся на них".

"Нет, - сказал он, - пойдем и посмотрим еще другие земли на Индейской территории".

"Друг мой, - сказал я, - прошу тебя, возьми меня к Великому Отцу. Ты говорил прежде, что мы можем рассказать ему обо всем, что мы видели, - и плохом, и хорошем, - и я хочу рассказать ему об этом".

"Нет, - сказал белый человек, - я не желаю везти тебя к нему.

Если ты возьмешь часть этой земли, то я возьму тебя повидаться с ним. Если нет, то - нет".

"Если ты не возьмешь меня к Великому Отцу, - сказал я, - отправь меня обратно домой".

"Нет, - сказал он, - что бы ты там ни говорил, я не возьму тебя к Великому Отцу. Великий Отец не говорил и о том, что я должен везти тебя назад в твою страну".

"Как же, в конце концов, мне быть. Ты не желаешь взять меня к Великому Отцу и не хочешь отправить обратно в мою страну. Прежде ты говорил, что Великий Отец зовет меня, а теперь это не так; ты не сказал правду, ты не сказал верного слова".

"Нет, - сказал белый человек, - я не отправлю вас в ваши дома, ступайте сами, если хотите".

"Ты опечалил мое сердце, - сказал я, - ибо я не знаю этой земли". Мы думали, что нам придется умереть, и я чуть не заплакал, но вспомнил, что я мужчина. Сказав свои слова, этот белый человек, рассердившись, поднялся вверх по лестнице. После того как он ушел, вожди уселись, думая, что делать. Мы говорили: "Он сказал, что не повезет нас к Великому Отцу и не отправит нас в нашу страну. Мы думаем, что Великий Отец тому причиной". При нас был один переводчик, и мы сказали ему: "Раз он не отправляет нас назад, мы хотим, чтобы он дал нам кусок бумаги, чтобы показывать белым, ибо мы не знаем этой земли". Переводчик поднялся вверх по лестнице, чтобы увидеть этого человека, вернулся и сказал: "Он не выдаст вам такой бумаги. Он не желает составлять ее для вас". Мы снова послали переводчика, сказав: "Мы хотим немного денег из тех, что причитаются нам от Великого Отца, так мы сможем добраться домой". Когда переводчик вернулся, он сказал: "Он не желает давать вам этих денег".

Белый Орел, Стоящий Медведь, Большой Лось и другие вожди понков, брошенные на Индейской территории на произвол судьбы инспектором Кемблом, теперь отправлялись обратно домой. Стоял Месяц, Когда Утки Возвращаются И Прячутся, снег покрыл равнины Канзаса и Небраски. Так как у индейцев было всего несколько долларов, они прошли опять все расстояние - более пятисот миль - пешком; у каждого было лишь одно одеяло и одна пара мокасин. Если бы не старые друзья из отов и омахов, в чьих резервациях они останавливались отдохнуть и достать пищу, мало кто из престарелых вождей выдержал бы это зимнее путешествие.

Через сорок дней, когда они достигли Найобрэры, они узнали, что инспектор Кембл прибыл туда прежде них.

Белый Орел повествует: "Поторапливайтесь, - сказал он. - Пора идти обратно".

Мы не хотели. Я сказал: "Я вернулся усталым. Ни один из нас не хочет идти".

"Нет, - сказал он. - Великий Отец хочет, чтобы вы тотчас были перемещены на Индейскую территорию".

Однако вожди были едины в своей решимости заставить правительство держаться договорных обязательств, и Кембл вернулся в Вашингтон с докладом уполномоченному по делам индейцев. Уполномоченный ознакомил с проблемой министра внутренних дел Шурца, а тот в свою очередь передал это дело Великому Воину Шерману. Шерман рекомендовал использовать войска, чтобы заставить индейцев идти в резервацию, и, как обычно, Большие Глаза Шурц дал на это согласие.

В апреле Кембл вернулся в Найобрэру и, угрожая использовать войска, заставил 170 индейцев этого племени отправиться с ним на Индейскую территорию. Ни один из главных вождей не захотел идти с ним. Стоящий Медведь протестовал так горячо, что приказано было арестовать его и отправить в форт Рандел. "Меня связали и как пленника повели в форт", сообщал он. Через несколько дней правительство прислало нового агента, Говарда, и Стоящий Медведь, в ведение которого поступили оставшиеся две трети племени, был освобожден.

Белый Орел, Стоящий Медведь и другие вожди продолжали настаивать на том, что правительство не имеет никакого права выселять их из собственной страны. Говард отвечал, что он не имеет отношения к решению правительства; его прислали для того, чтобы отправиться вместе с ними на новое место. 15 апреля, после четырехчасового совета, Говард решил закончить совет, потребовав ответа на последний вопрос: "Пойдете вы мирно или вас вести силой?"

Вожди хранили молчание, но, прежде чем они разошлись по вигвамам, прибежал молодой понка и успел предупредить их: "Солдаты подошли к вигвамам". Вожди поняли, что переговорам пришел конец. Им придется покинуть родные места и идти на Индейскую территорию. "Пришли солдаты, к их ружьям были примкнуты штыки, - рассказывал Стоящий Медведь. - Они направили ружья на нас, и взрослые и дети заплакали".

Они отправились в путь 21 мая 1877 г. "Солдаты подошли к границам нашего селения, - сказал Белый Орел, - и перегнали нас на другую сторону Найобрэры, подобно тому как перегоняют табун лошадей; и эти солдаты подталкивали нас вперед, пока мы не пришли к реке Платт".

Агент Говард во время пятидесятидневного перехода систематически вел записи. Утром в день отправления после сильной грозы, вода в Найобрэре неожиданно поднялась, и несколько солдат не удержались на лошадях. Понки не стали смотреть, как тонут солдаты, а бросились их спасать. На следующий день умер ребенок, и пришлось сделать остановку, чтобы похоронить его. 23 мая гроза, длившаяся более двух часов, застала их на открытом месте, и весь день шли они промокшие до нитки. Умер еще один ребенок, в ту же ночь заболели несколько понков. На следующий день понкам пришлось переходить вброд вышедшие из берегов реки, так как мосты были смыты. Становилось холодно. 26 мая весь день шел дождь и не было дров, чтобы развести огонь.

27 мая большинство индейцев простудились. Дочь Стоящего Медведя, Цветок Прерий, тяжело заболела воспалением легких. На следующий день сильные грозы и дожди превратили дороги в месиво и сделали продвижение почти невозможным.

Наступил Месяц, Когда Начинается Жара, и ливневые дожди шли почти каждый день. 6 июня умерла Цветок Прерий, и Стоящий Медведь похоронил ее по христианскому обряду на кладбище в Милфорде, Небраска. "Женщины Милфорда убрали и украсили ее тело в соответствии с обычаями самой развитой цивилизации", - с гордостью отметил в своих записках Говард. Стоящего Медведя заставили сказать собравшимся у могилы, что он желает отказаться от индейских обычаев и принять обычаи белого человека.

В эту ночь на лагерь понков обрушился ураган; он срывал палатки, переворачивал фургоны, отшвыривал людей на сотни футов; нескольких индейцев при этом серьезно ранило. На следующий день умер еще один ребенок.

14 июня понки подошли к резервации отов. Оты, пожалев понков, дали им для перехода десять лошадей. Три дня понки ждали, пока спадет вода; больных становилось все больше; первым умершим мужчиной был Маленький Тополь. Говард велел изготовить гроб и устроил христианские похороны неподалеку от Блу-Уотера, Канзас.

24 июня больных стало так много, что Говард нанял в Манхэттене (Канзас) врача. На следующий день во время перехода умерли две женщины. Говард наблюдал за тем, чтобы их похоронили по христианскому обычаю.

Наступил Месяц Середины Лета. Умер ребенок у Вождя Бизонов, и его похоронили по христианскому обычаю в Барлингтоне, Канзас. Понка по имени Бизоний След в ярости чуть не убил Белого Орла, обвиняя его в несчастьях, обрушившихся на племя. Агент Говард изгнал Бизоньего Следа из каравана и отправил назад на север в резервацию омахов. Понки завидовали такому наказанию.

Еще неделю их мучили летний зной и оводы, и наконец 9 июля после сильнейшей грозы, насквозь мокрые, они подошли к резервации Куапо, к своему новому месту жительства, где обнаружили небольшую группу понков, которые опередили их и уже жили там в палатках, влача жалкое существование.

"Я того мнения, что перемещение понков из северных климатических районов Дакоты в южные районы Индейской территории, - писал агент Говард своему начальству, - окажется ошибкой, и, несомненно, смертность среди этих людей станет высокой после того, как они пробудут здесь некоторое время и заразятся здешней малярией".